Новости

04.04.2019 16:45
Рубрика: Культура

Горюй

Умер Георгий Данелия

Год невосполнимых потерь продолжается - теперь только в фильмах и памяти останется Георгий Данелия. Великий мастер комедии, собрат недавно ушедшего Марлена Хуциева по крови и духу: оба вносили в наше многонациональное, многокрасочное кино неповторимо обаятельный колорит родной Грузии.

Он вышел из ах какой семьи! Одни только имена звучали как праздник: Верико Анджапаридзе - его тетя, Михаил Чиаурели - его дядя, великая Софико Чиаурели - двоюродная сестра… Как было не родиться кинематографическому гению в такой обстановке! Но по первому образованию Данелия - архитектор. Окончил тот самый Московский архитектурный, откуда так много вышло строителей человеческих душ - крупнейших наших художников, поэтов, режиссеров. Есть много общего в искусстве зодчества и в художественном творчестве: чувство гармонии, чувство традиции и, на этом веками возведенном фундаменте, - жажда нового. Данелия даже успел поработать по профессии, пока не ушел в смежное искусство - в кино. Учиться повезло у Михаила Калатозова - тоже, между прочим, по настоящей фамилии Калатозишвили. У великого мастера, единственного нашего обладателя Золотой Пальмовой ветви.

Ушел, однако, не просто в кино - а в кинокомедию. Жанр от природы светлый, располагающий к добру и за него воюющий. "Дядя, вы дурак?" - этот простодушный вопрос маленького героя его первой картины "Сережа" застрял в памяти поколений как девиз времени, впервые за советскую историю рискнувшего называть вещи своими именами - прямо и бесстрашно.

И Данелия стал в ряд трех мушкетеров нашей оживавшей на свежем воздухе комедиографии - плечом к плечу с Эльдаром Рязановым и Леонидом Гайдаем. У каждого свое лицо, своя манера, свое видение мира. Гайдай веселился, озоровал и смешил, Рязанов прокладывал в жанре социальные маршруты, так как и умел быть не только добрым, но и язвительным. Данелия вносил в это комедийное варево вкус своей Грузии - неспешной, несуетной и мудрой, как вечность. Вкус ее рек - чистых и быстрых, ее винограда и ее вина, без которого ни один вопрос не решишь. Он в самом себе воплощал провозглашенный тогда принцип интернационализма - как естественного сплава традиций, навыков, говоров и дружественных друг другу культур: любил и свой Тбилиси, и свою Москву, и свою "Сулико" - и "На речке, на речке на том бережо-очке мыла Марусенька белые ноги…". Он даже сделал эту песню о Марусеньке лейтмотивом многих картин - получилось, что эта Марусенька нежилась словно бы на бережочке Терека. Это потом нам объяснят, что братства народов никогда не было и не бывает, а тогда оно самым естественным жило в талантах таких мастеров, как Данелия, Хуциев, Калатозов, Товстоногов, далее везде… Они и создавали вот это уникальное искусство, о котором и поностальгировать не грех.

Это было терпкое кино - потому что хорошее кино от хорошего вина отделяет только одна буква. Оно оставляет послевкусие восхитительное и долгое - на всю жизнь

И это было кино любви. Никто не сделал у нас таких полных любви, света и правды фильмов о Москве, как грузины Хуциев в "Заставе Ильича" и Данелия в лирической комедии "Я шагаю по Москве".

"Тридцать три" - черно-белая комедия Данелии о том, как у Травкина молодой стоматолог обнаружил 33 зуба - и началось то, что знакомо очень хорошо и России, и Грузии: лавина на пустом месте, много шума из ничего. И вот уже Травкина везут к московским светилам, и вот уже телевидение объявляет его посланцем иных планет, и лингвисты уже консультируются с ним, стоит ли писать вместо "заяц" - "заец" (отклик фильма на реально шумевшие тогда споры о реформах языка). Бурная народная фантазия привольно пузырилась в этом фильме, у чиновников вызвавшем настороженность, у зрительских масс - прилив оптимизма. Потому что, пока человек смеется над собой, живы его надежды. Тогда замечательный комедийный актер Евгений Леонов стал любимцем Данелии и его талисманом, а Данелия вошел в число любимейших режиссеров, как тогда экономно писали, ширнармасс.

Но всю жизнь он так и курсировал между двумя малыми родинами, образуя в душе родину большую, каких больше нет на свете. Снимет про русских Афоню и боцмана Росомаху - потом про грузинского пилота Мимино. Снимет "Осенний марафон" про корневую неустойчивость национального характера - и полетит на планету Кин-дза-дза, где, практически как у нас дома, изъясняются междометиями и многозначительными ультразвуками. Эта планета оказалась универсальным ключом к национальному характеру, что русскому, что грузинскому, и шесть лет назад Данелия к ней вернулся уже в другой эпохе, в другой стране и в другом жанре - его первый и единственный опыт в анимации. И повсюду, на любых берегах, даже в инопланетных пустынях мы узнавали свое земное человечество. Увиденное через призму советских иллюзий, грез и заблуждений времени - но все равно родное, общее, живущее на маленькой и очень хрупкой планете. Как-то Данелия заинтересовался романом француза Тилье "Мой дядя Бенжамен" - получился чисто грузинский фильм "Не горюй", и выяснилось, что нравы обитателей Парижа и Тбилиси друг от друга неотличимы. И темперамент. И обаяние. И любовь к жизни. В этом фильме Данелия свел Евгения Леонова с Софико Чиаурели, Сергея Филиппова с Верико Анджапаридзе, в нем с новой стороны он открыл стране мощный талант Серго Закариадзе.

Это было кино теплое и мудрое, таких теперь не делают. Это было улыбчивое кино - не по приказу, а по составу души. Это было терпкое кино - потому что хорошее кино от хорошего вина отделяет только одна буква. Оно оставляет послевкусие восхитительное и долгое - на всю жизнь.

Теперь все три мушкетера, три рыцаря нашей комедии, представлявшие три грани жизненно необходимого нам волшебного алмаза, от нас ушли, соединились где-то там, в гипотетической вечности. В истории, где Чарли Чаплин улыбается Федерико Феллини, а Ингмар Бергман беседует по душам с Марленом Хуциевым. Нам стало несопоставимо хуже без их улыбок, доброты и мудрости. С нами остались фильмы, память и любовь. И жизнь в ожидании новых гениев продолжает хромать дальше.

Прямая речь

Александр Адабашьян, киносценарист, актер, режиссер:

- Для меня он - эпоха. Фрукт - яблоко, поэт - Пушкин, наше кино - Данелия. Помню, как мы делали сценарий "Насти", Он стучал на машинке, я ходил вокруг, Саша Володин рядом сидел - мы ведь писали по его повести, которая ему очень не нравилась. И он нас каждый день отговаривал. Но Георгий Николаевич не отступался. Каждое утро начиналось со звонка Володина: он опять все переделал! - "Как же, ему вчера нравилось!" - "Да, но он ночью встал к машинке и все перешлепал!" Он говорил, что если б не производственная необходимость, до сих пор писал бы сценарий "Сережи".

Виктория Токарева, писатель:

- Лично для меня он не умер. Вчера только я смотрела "Совсем пропащий", один из его любимых фильмов - и чувствовала его рядом. Вместе с ним откололся кусочек культуры, который он собой воплощал. Он очень много работал, с 26 лет, с "Сережи", за которого получил приз в Карловых Варах. Дальше снимал - что ни фильм, то настоящая вершина. Все они наполнены божественным огнем.

Пять незабываемых фильмов Георгия Данелии

Говорят, что при жизни классика сложно оценить его талант, мол, произведения еще должны "настояться". С Георгием Николаевичем все было по-другому. Фильмы Георгия Данелии - это кинематографическое наследие, которое уже прошло любые проверки на популярность. Это был один из тех мастеров, картины которого ждали с нетерпением, и, как только те появлялись в прокате, растаскивали реплики полюбившихся героев на цитаты или напевали песни из фильмов. Как жаль, что приходится говорить "был".

"Я шагаю по Москве"

Особым событием для советского кино на закате "оттепели" стал выход на экраны совместной работы режиссера Георгия Данелии и сценариста Геннадия Шпаликова "Я шагаю по Москве", которая так непринужденно показала Советскому Союзу портреты его молодежи - вдохновленных, жизнерадостных и романтичных молодых людей. А песню, кстати, на стихи Шпаликова, которую насвистывает герой Никиты Михалкова Колька, стала насвистывать вся страна. "Я шагаю по Москве" до сих пор считается одной из лучших "открыток" из Москвы 60-х годов: солнечные проспекты, пузатые автобусы, вечерние танцы в парках и еще такие популярные коробки во дворах…

"Афоня"

Неоднократно работы Данелии становились лидерами проката. Как, например, фильм "Афоня", установивший рекорд в 1975 году. Одной из самых запоминающихся - и копируемых! - сцен в фильме стал "энергичный танец" Людмилы. Сперва на главную роль Афанасия Николаевича Борщова - проще, Афони - режиссер планировал пригласить Высоцкого или даже польского актера Даниэля Ольбрыхского. В итоге звездой фильма стал Леонид Куравлев, и вот уже кажется, что никого другого в этой роли невозможно представить.

"Мимино"

А вот персонаж Мимино сразу писался под конкретного актера. Пофантазируем и пошутим (на манер любимой комедии), что, обсуждая претендентов на главную роль в этом фильме, Данелия сказал: "Вахтанга Кикабидзе хочу". Так и случилось. Фильм-размышление о родной земле, о мечтах и стремлениях человека, о том, как не потерять самого себя. Смешно о вечном - таков девиз многих кинокартин Георгия Данелии, благодаря которому они не утрачивают в своей актуальности и остаются близки многим поколениям.

"Осенний марафон"

В "Осеннем марафоне" Георгий Данелия отошел от комедии и сделал выбор в пользу драмы. Он рассказал о человеке, который находится в плену своей безотказности. Главный герой любит жену, любит любовницу, да что уж там - любит весь мир и пытается добиться от них любви взамен. Несмотря на то, что картину окружали сплетни, мол кто-то из съемочной группы оказывался в таком же "треугольнике", или обвинения в том, что финал картины получился больно антисоветским, "Осенний марафон" так или иначе стал отражением жизни многих советских людей, как бы они ни старались от этого откреститься. Они, как и герой Олега Басилашвили, хорохорятся, спешат куда-то, но по-прежнему болтаются в жизненном безвременье… И, как по расписанию, "хорошо сидят".

"Кин-дза-дза!"

Пепелац, гравицаппа, цак… Ку! И это не просто неразборчивый лепет ребенка, а настоящий чатлано-пацакский словарь из фильма "Кин-дза-дза!", который подарил нам Георгий Данелия. Режиссер представил на экране наше гротескное будущее и, можно сказать, один из первых советских фильмов в жанре "киберпанк": бездуховность, социальная дифференциация и разрыв доверительных отношений между людьми - вот о каком будущем идет речь, и оно не где-то там, на другой планете, а здесь, у нас. Об этом кричит картина Георгия Данелии, но в советское время немногие разобрали эти сигналы "с неизвестной планеты".

Культура Кино и ТВ Наше кино Общество Утраты Персона: Георгий Данелия Кино и театр с Валерием Кичиным РГ-Видео
Добавьте RG.RU 
в избранные источники