Новости

06.06.2019 16:20
Рубрика: Культура

Виртуозов научат

Пианистка Екатерина Мечетина: как спасти музыкальное образование в нашей стране
Каким будет музыкальное образование в нашей стране? Что ждет музыкальные школы и училища, если перевести их на коммерческие рельсы? Будут ли сохраняться и развиваться лучшие традиции отечественного начального художественного образования? Вопросы обсуждаются в последнее время бурно. В Госдуме заседает комитет по культуре. В Минкультуры - рабочая группа по развитию детских школ искусств (ДШИ) и детских музыкальных школ. У известной российской пианистки Екатерины Мечетиной, возглавившей подгруппу по музыкальному искусству, свой взгляд на эти проблемы. Какой? Об этом она и рассказала в интервью "РГ".
Екатерина Мечетина: Наши педагоги - настоящие подвижники, и мы будем пытаться найти способы им помочь. Фото: Павел Комаров/ ТАСС Екатерина Мечетина: Наши педагоги - настоящие подвижники, и мы будем пытаться найти способы им помочь. Фото: Павел Комаров/ ТАСС
Екатерина Мечетина: Наши педагоги - настоящие подвижники, и мы будем пытаться найти способы им помочь. Фото: Павел Комаров/ ТАСС

Музыкальную общественность остро волнует такая безапелляционная постановка вопроса: стоит ли тратить такие большие деньги на детские школы искусств - ведь процент тех, кто продолжит специальное музыкальное образование, все равно невелик?

Екатерина Мечетина: Или, продолжу, как вариант: мы, дескать, "отапливаем улицу": учим-учим, а потом самые талантливые уезжают за границу. На самом деле, это очень животрепещущая проблема, и до сих пор волна ее обсуждения не утихла. После 26 марта, когда президент Владимир Путин на вручении премий молодым деятелям культуры сказал о том, что нужно сохранять и беречь существующую систему музыкального образования, многое поменялось.

На заседании в Комитете Государственной Думы по культуре его руководитель Елена Ямпольская отметила, что траты государства на детские музыкальные школы - это вложения не столько в будущих музыкантов, сколько в развитие граждан! Мне приятно быть автором слов о том, что наша система музыкального образования - это "национальное достояние". Такое понимание уже укоренилось, но главное, чтобы это были не просто громкие слова, необходимо воплотить их в конкретные действия на законодательном, нормативном уровне.

Что сейчас обсуждается в рабочей группе, которую вы возглавляете?

Екатерина Мечетина: Дискуссии очень разносторонние. И они не ограничиваются одним из самых острых вопросов, как проводить аттестацию педагогов в музыкальных школах. Рабочая группа собиралась 20 мая под председательством министра культуры РФ Владимира Мединского, поднявшего среди прочих тем острую на данный момент проблему - персонифицированного финансирования дополнительного образования. Четыре страшные буквы - ПФДО - на самом деле "революционно" пугающая вещь, которая в пилотном режиме уже вводится в нескольких регионах. Сейчас мы пытаемся добиться, чтобы это нововведение ни в коем случае не коснулось ДШИ!

В чем его суть?

Екатерина Мечетина: ПФДО - это система сертификатов длительностью на один год. Выдается такой сертификат на каждого ребенка и, в зависимости от региона, стоит от 10 до 30 тыс. рублей. Сертификат нематериален, ребенок вносится в специальный реестр, и это как бы является сигналом для государства, что надо платить за его образование. Но предпрофессиональная программа по любой музыкальной специальности стоит порядка 100 тыс. рублей! Понятно, что такая сумма никаким образом не покроет занятия на фортепиано или скрипке, а только групповые занятия (да еще с гораздо меньшим количеством часов по учебному плану). Ребенок, получив такой сертификат, в лучшем случае может пойти в какой-нибудь кружок хорового пения. Но поскольку он тогда уже как бы "потратил" свой сертификат, записаться в бесплатную секцию футбола или плавания будет невозможно! Все это стало мне известно благодаря работе в Ханты-Мансийском автономном округе, где я провожу свой авторский фестиваль "Зеленый шум". Местные активисты, директора школ высказали однозначное мнение, а я рассказала о ситуации местным властям. Но расслабляться категорически нельзя, мы должны со всех сторон предотвратить это нововведение, разрушающее систему дополнительного образования.

Официальной реформы ДШИ нет, но за последние годы, и это факт, уже сформировалась определенная система, в которой сложились новые отношения между школой и родителями. Поменялась психология - кто-то не ищет сложных путей, а кто-то, напротив, желает дать своему ребенку наилучшее художественное образование…

Екатерина Мечетина: ДШИ не может быть таковой, если она не реализует предпрофессиональные программы. За это будем бороться всегда, ведь трехступенчатость нашей системы образования - это то, что составляет ее гордость, а именно, непрерывность и преемственность школы, училища и вуза. В Москве сейчас работает такая система, когда после первого класса устраивается серьезный экзамен. Ставят видеокамеры, оценивают маленького ребенка по 100-балльной системе, и если он не зарабатывает больше 85 баллов, автоматом отправляют на общеразвивающее отделение. Такое раннее разделение детей - не допустимо! Что можно сказать о перспективе ученика 1-го класса, когда он и к школе-то еще не успел толком привыкнуть, детство беззаботное только закончилось и сразу - такие нагрузки и ответственность…

Мы предлагаем сделать разделение после 4-го класса: на базовый и углубленный уровни. Пока это только одна из гипотез, как может развиваться музыкальное образование в будущем. Не отрицаются и общеразвивающие программы в ДШИ. Главное, понимать отличие школ от домов творчества и кружков. ДШИ - это серьезное образование.

В прошлогоднем январском письме Минкультуры, касавшемся плана мероприятий по перспективному развитию ДШИ до 2022 года, говорится о том, что на предпрофессиональном обучении к 19-му году должно быть до 50 процентов учащихся, а к 22-му - 80 процентов. Как будут достигаться эти показатели?

Екатерина Мечетина: Мы пришли с коллегами к выводу, что нам потребуется провести большую разъяснительную работу. Если ребенок обучается по предпрофессиональной программе, это не означает, что в 4-м классе он будет обязан играть прелюдии и фуги Баха, никаких "драконовских" программ! Он получит определенное количество часов по специальным предметам, и педагог будет вести его в соответствии с его способностями. Тут должна учитываться, конечно же, индивидуальная траектория развития ребенка. Главное, чтобы не сокращалось количество предметов и часов занятий, чтобы сохранялась содержательная сторона наших программ.

Встает вопрос подчиненности учебных заведений. Например, в одном региональном училище, где все руководство осуществляет местная власть, закрывается теоретическое отделение, а уроки сольфеджио в музыкальных школах города ведут валторнисты…

Екатерина Мечетина: Мы настаиваем на том, чтобы младшее, среднее и старшее звено музыкального образования в России прежде всего подчинялись министерству культуры и в плане разработки нормативно-правовой базы, и в плане определения нормативов финансирования. Сейчас многие жалуются на количество документов, которые требует заполнять для отчетности министерство образования и науки. Один преподаватель продемонстрировал нам огромную папку с файлами, толщиной, наверное, с энциклопедию, и это - за один год, по одному предмету и для одного студента! Время от времени всплывают невероятные перекосы, коробя своей некомпетентностью: несколько лет назад в одной из школ проверяющая комиссия задала вопрос педагогу: "Почему, вы учите одну и ту же пьесу несколько уроков подряд? Каждый урок должна быть новая тема!"… Или еще: "Почему на экзамене по специальности фортепиано дети не тянут билеты?.."

Аттестационные вопросы действительно очень острые, и многие преподаватели отказываются себе в ущерб проходить эту, прямо скажем, унизительную процедуру, когда, например, у педагога-концертмейстера высшей категории спрашивают об истории происхождения стрит-арта…

Екатерина Мечетина: На заседании группы речь шла об этом тоже. Аттестация должна быть централизованной, разработанной исключительно профессионалами и единая для всей страны. В Москве, например, система тестирования проводится по типу ЕГЭ. Это вызывает недоумение у многих моих коллег, так как множество вопросов, да и ответов на них, сформулированы абсолютно некорректно…

Обсуждалась еще одна проблема. Должность директора ДМШ, по логике вещей, не может занимать человек, у которого нет хотя бы среднего профильного образования. Но сейчас нередки случаи, когда директором ДШИ становится человек, абсолютно далекий от искусства.

У преподавателей ДШИ категорически повышаются нагрузки, а деньги платят те же - ставка 18 тысяч рублей…

Екатерина Мечетина: Но при этом мы видим в прессе гордые заявления о том, что в Москве педагоги без особого труда зарабатывают 100 тысяч, с совершенно потрясающей ремаркой: "особенно если у них есть хороший контакт со своими учениками"... Это такой прозрачный намек на занятия частной практикой.

Несмотря ни на что, педагоги продолжают добросовестно работать. Молчат и терпят. Когда 225 крупных деятелей культуры направили известное обращение мэру Москвы с призывом снять с должности одну одиозную чиновницу, из педагогов школ это письмо практически никто не подписал. Все боятся потерять работу, поскольку подобного рода выступления не приветствуются начальством.

Музыкальные школы не умрут?

Екатерина Мечетина: Музыкальные школы, конечно же, не умрут, потому что настоящее искусство всегда востребовано, а интерес к художественному образованию растет. Наши педагоги - настоящие подвижники; они понимают, что работают на благо будущих поколений. А мы, со своей стороны, видя, насколько они преданы своему делу, будем пытаться найти способы им помочь.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Культура Музыка Классика
Добавьте RG.RU 
в избранные источники