1 июля 2019 г. 17:54
Текст: Павел Басинский (лауреат Государственной премии РФ)

Стартовый пистолет Петра Чаадаева

Он оформил начало спора российских "либералов" и "патриотов", который длится больше двух веков
Этот номер готовился к печати, когда пришло сообщение о присуждении Павлу Басинскому, обозревателю "Российской газеты" и автору "Родины", Государственной премии. Редакция сердечно поздравляет Павла. Его размышления к 225-летию со дня рождения Петра Чаадаева - подарок нашим читателям.
Петр Чаадаев. Фото: РИА Новости
Петр Чаадаев. Фото: РИА Новости

Седьмого июня исполнилось 225 лет со дня рождения Петра Яковлевича Чаадаева - человека, послужившего прототипом двух главных героев двух главных произведений русской литературы - "Горе от ума" и "Евгений Онегин".

Уже одного этого было бы довольно, чтобы его имя было прописано в вечности. Но сводить значение Чаадаева к литературным прототипам - это даже смешно.

Так же смешно, как и представлять его главным "западником" и, так сказать, главным критиком России на основании "Философического письма", где он писал о России бесспорно обидные вещи:

"Одна из самых прискорбных особенностей нашей своеобразной цивилизации состоит в том, что мы все еще открываем истины, ставшие избитыми в других странах и даже у народов, гораздо более нас отсталых. Дело в том, что мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеем традиций ни того, ни другого. Мы стоим как бы вне времени, всемирное воспитание человеческого рода на нас не распространилось".

МЫ НИКОГДА НЕ ШЛИ ВМЕСТЕ С ДРУГИМИ НАРОДАМИ, МЫ НЕ ПРИНАДЛЕЖИМ НИ К ОДНОМУ ИЗ ИЗВЕСТНЫХ СЕМЕЙСТВ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РОДА, НИ К ЗАПАДУ, НИ К ВОСТОКУ. ПЕТР ЧААДАЕВ

Самое интересное, что до сих пор никто из критиков России не смог придумать ей обвинения более емкого, точного и исчерпывающего. И по сей день эта его мысль повторяется бесконечно, подается в разных блюдах, под разными соусами, в разных СМИ, книгах и просто разговорах. Но добавить к ней, в сущности, нечего, потому что Чаадаев все сказал. Приговор произнесен...

История "Письма" известна. Прочитав его в журнале "Телескоп" в 1836 году, наш самодержец Николай I, начертал на нем "резолюцию": "Прочитав статью, нахожу, что содержание оной - смесь дерзкой бессмыслицы, достойной умалишенного".

Слово царя - закон. Чаадаева официально объявили сумасшедшим, и об этом ему сообщил не психиатр, которых в России, впрочем, тогда еще не было, а московский полицмейстер. Нужно ли говорить, что редактор "Телескопа" Николай Надеждин был сослан в Усть-Сысольск, цензор уволен со службы?

Д. Кардовский. Иллюстрация к комедии А.С. Грибоедова "Горе от ума".

Держали сумасшедшего под домашним арестом и наблюдением врача, а потом выпустили на свободу с условием, чтобы он "не смел ничего писать". Он, конечно, писал (например, "Апологию сумасшедшего"), но ничего не печатали. Спустя сто лет в 1931 году эта история почти в точности повторится с Андреем Платоновым, когда на полях его повести "Впрок", опубликованной в "Красной нови", Сталин напишет немало сочных выражений: "дурак", "болван", "пошляк", "беззубый остряк", а в редакцию журнала придет его записка с такими словами:

"Рассказ агента наших врагов, написанный с целью развенчания колхозного движения и опубликованный головотяпами-коммунистами с целью продемонстрировать свою непревзойденную слепоту... P. S. Надо бы наказать и автора, и головотяпов так, чтобы наказание пошло им впрок".

Последнее слово, совпавшее с названием повести, намекало на то, что вождь и сам умеет пошутить.

К сожалению, сегодняшнее расхожее представление о Чаадаеве этой историей и исчерпывается...

Ах, да! Еще Пушкин посвятил ему несколько стихотворений, в том числе и хрестоматийно известное "К Чаадаеву", где есть эти строки: "Товарищ, верь: взойдет она, Звезда пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, и на обломках самовластья Напишут наши имена!" С Чаадаевым произошло то, что обыкновенно происходит с гениями: его растащили на мемы, анекдоты, банальности. Пушкин - наше все, Толстой с бородой и пахал землю, Достоевский рыдал над слезинкой ребенка, а Чаадаев критиковал Россию и оказался первым русским диссидентом.

Давайте все-таки копнем глубже.

Как и Чаадаев, Солженицын до конца не понят или понят не так.

Чаадаев, по сути, инициировал спор "западников" и "славянофилов", который в разных вариациях, но с одной сутью продолжается до сих пор. Именно после его "Письма" эти два направления русской мысли, а шире - русского выбора, собственно и возникли, стали обсуждаться публично и в результате оказались, безусловно, мейнстримом русской мысли вообще. Мы - Европа или мы - что-то другое? Даже неважно - что. Важно, что - другое. Важно, что "особый русский путь". Именно Чаадаев своей статьей в "Телескопе" дал старт этой бесконечной гонке двух неслиянных и всегда враждебных позиций, как бы ни пытались они помириться в отдельных людях, как бы ни называли "либералы" себя патриотами, а "патриоты" ни повторяли, что они не против Запада. Но дело не в оттенках и компромиссах, а в том, что это действительно "проклятый" вопрос России, который она бесконечно обречена решать. Не Чаадаев его придумал, сама история. Чаадаев оформил начало этого спора.

Герцен сравнил его "Письмо" с "выстрелом в ночи". Но я бы сравнил его с выстрелом из стартового пистолета.

Остается добавить, что ни в какое католичество он не переходил (а вот масоном был - это правда) и похоронен по православному обряду на кладбище Донского монастыря в Москве.

Последним из великих русских писателей и мыслителей, кто тоже был похоронен на этом кладбище, стал Александр Исаевич Солженицын. Кстати, между ним и Чаадаевым много общего.

Он так же до конца не понят. Или понят не так.