Как белорус Геннадий Юшкевич стал самым юным разведчиком в СССР

Геннадий Владимирович Юшкевич, которому 1 января 2020 года исполнится 92 года, считается одним из самых уважаемых ветеранов в Беларуси. Он крайне редко общается с журналистами, но рассказал "Российской газете" о том, как в 14 лет попал в партизанский отряд и стал самым юным разведчиком в Советском Союзе.

Его детство прошло в Минске в семье матери - известной балерины Елизаветы Хацкевич, с приходом фашистов ставшей подпольщицей, и отца - Владимира Юшкевича, актера театральной труппы "Синяя блуза", с началом войны - главврача санчасти Наровлянской партизанской бригады № 27 имени Кирова. Жизнь Гены Юшкевича до войны была беззаботной и счастливой. Он окончил шесть классов минской средней школы № 17, посещал несколько кружкой в минском Дворце пионеров. До тех пор, пока не началась война, и фашистские каратели не устроили жестокие зверства на территории Беларуси.

Рассказывает Геннадий Юшкевич:

- До войны я посещал кружок ПВХО - противохимической обороны. Кружок ЮВС - "Юный ворошиловский стрелок", где нас учили стрелять. Кружок БГСО - "Будь готов к санитарной обороне". Навыки, полученные при обучении, потом сильно помогли мне в диверсионно-разведывательной работе. Я знал, как оказать первую помощь, как обращаться при ранениях с бинтом, с ватой. Как делать перевязки на локте, на голове.

Мама Геннадия Юшкевича до войны получила известность как балерина, потом ушла в наркомат (министерство) просвещения, где стала инспектором. Успела побывать на войне в Испании, где освоила испанский язык, стенографию и вернулась в Минск, получив повышение по службе и став помощницей наркома просвещения Белоруссии Евдокии Ураловой. Мама Гены инспектировала детские дома, школы.

Рассказывает Геннадий Юшкевич:

- Когда началась бомбежка Минска, мама в составе группы дружинниц тушила огонь на крыше дома правительства, других госучреждений. Немцы сбрасывали на город сотни зажигательных бомб. Они были небольшими по размерам, но вызывали большие очаги возгорания.

С самого начала оккупации мама вошла в состав первой в городе группы подпольщиков. Такие группы возникали в Минске, формировались на основе соседских, дружеских отношений. Именно тогда стало зарождаться знаменитое белорусское подполье. Группа, где была мама, оказывала сопротивление фашистам в нашем районе, на северо-западной окраине Минска.

Тем временем немцы устроили настоящий террор в Минске.

Рассказывает Геннадий Юшкевич:

- Эти зверства начались в Минске где-то в середине июля 1941 года, когда фашисты поняли, что жителей города им не удастся сломить. Они старались подавить и уничтожить каждого, кто посмел проявить нелояльность к оккупационным властям. Именно тогда в середине июля в Минске началось создаваться гетто для евреев. Всех их в пятидневный срок согнали в один район города, где содержали в невыносимых условиях. Оккупанты занялись выявлением лиц, неугодных режиму. Примерно в эти же сроки в городе появились специальные карательные команды и бригады, в задачи которых входило устранение подпольщиков. Повсюду в Минске на столбах и заборах появлялись объявления с требованиями доносить немцам и помогать выявлять коммунистов, подпольщиков, партизан. Если что-то им не нравилось, разу же расстрел. Под Минском в районе поселка Дрозды был организован огромный лагерь, куда согнали все мужское население города. Там оккупанты всех, кто казался им подозрительными. С середины лета в Минске начались массовые расстрелы. Фашисты арестовали маму в начале октября 1941 года, а 26 октября она была казнена в числе других подпольщиков возле здания городской администрации. Своими глазами видел, как на одной из станций возле Минска каратели разместили состав с нашими военнопленными, доводя их до голода и людоедства. Тех, кто молил о пощаде и просил еду, тотчас расстреливали. Потом оставшихся в живых военнопленных казнили возле Червенского рынка.

После ареста мамы карателями, Геннадия, благодаря ее знакомой, удалось устроить в детский дом. Фашисты, согласно плану "Ост", предусматривающему в числе прочего и "онемечивание" населения запада СССР, планировали воспитывать советских детей в детдомах в "арийском духе" при участии своих пособников.

Рассказывает Геннадий Юшкевич:

- Директором детдома, куда я попал, был предатель, фашистский пособник. К нему в руки попала записка моей матери, в которой она просила меня: "Сыночек, если можешь, помоги хлебом и принеси чего-нибудь тепленького (из вещей)". Директор детдома устроил скандал, когда записка попала ему в руки. Угрожал бросить меня в тюрьму и уничтожить. Бежать из детдома мне помогла воспитательница Вера Андреевна, которая была знакома с мамой по ее инспекторской работе.

13-летний Гена Юшкевич бежал из минского детдома. Зимой 1941-1942 годов скитался в компании беспризорников в Минске, а в марте 1942 года соседи отправили его к своим родственникам в деревню Сеница под Минском. Там Геннадия взяли на работу пастушком.

Рассказывает Геннадий Юшкевич:

- В этом районе действовала специальная разведывательно-диверсионная группа "Чайка" разведотдела штаба Западного фронта под командованием капитана Михаила Минакова. Они действовали, как бы сейчас сказали, под прикрытием партизан. Каждый вечер через деревню Ляховичи, где я находился, они, под видом партизан, проезжали на различные спецзадания. Я долгое время не знал, что это хорошо обученная разведывательно-диверсионная группа, имевшая отличную специальную подготовку. Однажды не выдержал, подошел к ним, ехавшим по дороге, и попросил взять в партизаны. Мне сначала говорили о том, что надо достать оружие. Потом долго проверяли, поручали незначительные задания. Например, достать батарейки. Использовали в качестве проводника, курьера, потом санитара. Получается, что год я был связным.В конце концов, я обменял свою гармошку на затвор, мне сделали карабин и только после этого приняли в группу.

В задачи "Чайки" входила не только ликвидация фашистов и их пособников, но и нейтрализация системы коммуникаций: от связи до железных дорог, которыми пользовались фашисты. Несмотря на призывы Центра к командиру отряда, состоящего из семи человек, беречь мальчишку, юный Гена принялся выполнять самые сложные задания в тылу врага. Он стал подрывником - научился собирать и подрывать мины.

Рассказывает Геннадий Юшкевич:

- Центр поставил нашей группе задачу держать под контролем все коммуникации врага, выявлять базы снабжения, аэродромы, самолеты, и в любое время быть готовым вывести их из строя. Нужно было фиксировать прохождение немецких войск, их концентрацию, вооружение. Иными словами, выполнять все то, что интересовало нашу разведку.

За неполные два года он выучил немецкий язык. Подслушивал разговоры оккупантов, став, по его словам, "глазами и ушами" диверсионно-разведывательной группы.

Рассказывает Геннадий Юшкевич:

- Еще в Минске я слушал то, что говорят немцы в сводках из громкоговорителей. После этого, стал понимать, о чем они беседуют. Смог неплохо овладеть немецким. Был я очень маленьким, щуплым, и фашисты, возле которых я находился, не обращали на меня никакого внимания. В разведгруппе меня сначала назначили помощником Наполеона Риденского, который занимался агентурной разведкой. Затем перевели в диверсионное звено Бориса Цыпушкина. Нас было четверо диверсантов: мы устраивали засады, участвовали в подрыве эшелонов. Под деревней Ляховичи сожгли мост, которым пользовались оккупанты. Уничтожали столбы со связью. Делали все, чтобы осложнить жизнь фашистам. Мне давали магнитные мины, и когда на станциях проходили немецкие цистерны с горючим, мне удавалось бросать их к составу. Они приклеивались, а через некоторое время, когда я уже успевал скрыться, взрывались. Это были английские мины, черненькие, с двумя магнитами.

В 1944-м Геннадий Юшкевич был представлен к двум партизанским наградам: сначала к медали "Партизану Отечественной войны" II-степени, а спустя всего несколько месяцев, к I-й, высшей степени. Эти награды он получит уже после войны. В том же 1944-м году мальчишку взяли в группу 3-го отдела разведуправления 3-го Белорусского фронта, состоящую из 10 человек. Они приняли участие в подготовке операции Красной армии по освобождению Кенигсберга (нынешний Калининград), 75-летняя годовщина освобождения которого отмечалась 27 июля 2019 года. Операция отряда получила кодовое название "Джек" по оперативному псевдониму ее командира. Это были хорошо подготовленные физически молодые ребята - старшему - 29 лет, а младшему - Геннадию Юшкевичу - 16.

Рассказывает Геннадий Юшкевич:

- Меня сначала категорически отказывались брать в отряд, потому что я был несовершеннолетним. Но за меня похлопотали Павел Крылатый, который стал командиром группы, и Наполеон Ридевский. Они сказали, что я хорошо обращаюсь с оружием, знаю подрывное дело, немецкий язык. Так, 26 июля 1944 года я попал в отряд "Джек". Нас отправили в Заречье Гродненской области, и там начала готовиться операция по десантированию отряда.

Высадка десанта произошла в ночь на 27 июля 1944 года в районе нынешнего посёлка Громово Славского района. Так началась диверсионная работа в глубоком тылу врага. Пять долгих месяцев. Бойцы дали клятву добыть разведданные, необходимые для наступления Красной Армии на Кенигсберг.

Однако трудности начались сразу после десантирования. По самолету били вражеские зенитки. В итоге разведчики приземлились на 26 километров дальше пункта назначения. На земле их уже ждали нацисты, а одного из членов группы патруль расстрелял в момент приземления. Уходили в спешке, оставив парашюты на деревьях.

Рассказывает Геннадий Юшкевич:

- Мы не сумели забрать контейнеры с боеприпасами, провиантом, запасными батареями для рации. Оккупанты устроили на нас настоящую охоту. Как только начинала работать рация, ее сразу же пеленговали, начиналась облава. Немцы, зная о нас, не дремали. У них хорошо работала контрразведка, которая быстро устанавливала район нашего пребывания. Опасность поджидала на каждом углу. Мы нарвались на засаду на второй день после высадки, не зная, что в этой местности находится фашистский концлагерь, не отмеченный на наших картах. В этот день погиб наш командир Павел Крылатых. 28 сентября 1944 года мы попали в две засады. Наполеон Ридевский серьезно повредил ногу. Меня оставили с ним, чтобы мы смогли добраться до условного места. Связи у нас не было, как и еды, теплой одежды и надежды на помощь.

Больше 70 километров Геннадий нес раненого товарища на себе. И в тот момент, когда, казалось, исчезла надежда на спасение, произошло чудо. В местечке Минхенвальде обессиленным разведчикам дали кров немецкие антифашисты Эрнст Райтшук, Август Шиллят и его сын Отто. Они снабдили советских разведчиков едой и одеждой, а также рацией.

Рассказывает Геннадий Юшкевич:

- Они помогали нам с риском для жизни. Их, в случае провала, как и нас, ждал расстрел. Благодаря этим отважным людям мы смогли продержаться до встречи с нашими красноармейцами.

Разведчики Геннадий Юшкевич и Наполеон Ридевский продержались в тылу врага 179 дней. В начале января 1945 года Геннадий Юшкевич прибыл для дальнейшего прохождения службы в 208-й армейский запасной стрелковый полк 3-го Белорусского фронта. Но здесь его ждало еще одно испытание. 6 мая он подорвался на мине-ловушке в ходе спецоперации по зачистке города Гумбиннен. И он опять выжил. Еще до наступления совершеннолетия, Геннадий Юшкевич стал кавалером орденов Отечественной войны I и II степени и Славы III степени. После производства в 1949 году в офицеры и до весны 1953 года был оперуполномоченным Управления по борьбе с бандитизмом МВД Белорусской ССР и в данном качестве принимал непосредственное участие в ликвидации националистических бандформирований и, в том числе, отрядов Армии Краёвой, совершавших кровавые злодеяния на территории Гродненской и бывшей Пинской областей Белоруссии. Затем в течение четырёх лет был оперуполномоченным уголовного розыска Управления милиции города Минска. Долгие годы работал в системе МВД.Во второй половине 1950-х - оперуполномоченный БХСС МВД Белорусской ССР, а в 1959-1967 годах - следователь УВД Минского облисполкома. Последнее специальное звание в период прохождение службы - майор милиции.

Сегодня Геннадий Владимирович Юшкевич живет в Минске и активно участвовал в мероприятиях по освобождению города от фашистов, которые прошли в июле 2019 года.

Справка "РГ"

С конца июля по середину декабря 1944 года на территорию Восточной Пруссии для поддержки операции по освобождению Кенигсберга были заброшены 237 диверсионных групп численностью более 2500 советских разведчиков. 2250 из них погибли или пропали без вести. В живых осталось только трое из 11 членов группы с позывным "Джек", сумевшей за время спецоперации передать в Центр 67 особо важных донесений.

Хотите знать больше о Союзном государстве? Подписывайтесь на наши новости в социальных сетях.