Новости

06.07.2020 12:41
Рубрика: Общество

Моцарт киномузыки

Памяти великого маэстро
Эннио Морриконе - пример фантастического творческого долголетия. Совсем, кажется, недавно в циклопическом зале Auditorium della musica он давал авторский концерт по случаю Римского международного кинофестиваля. Я сидел на верхотуре, и передо мной расстилался гигантский оркестр, и неутомимый маэстро за пюпитром выглядел капитаном за штурвалом, и волны неукротимых музыкальных стихий сотрясали зал от партера до ярусов. Там все было огромным: здание, оркестр и программа концерта длившегося более трех часов, потому что публика не хотела отпускать Морриконе, а он не хотел расставаться с публикой.

Его очень любили в Италии. Там было два великих кинокомпозитора, составивших эпоху и в кино, и в музыке: Нино Рота и Эннио Морриконе. Теперь ушел второй и последний из титанов, оставив наследие поистине грандиозное: число созданных им саундтреков приблизилось к полутысяче, он писал музыку для таких режиссеров, как Белоккио, Бертолуччи, Дзеффирелли, Пазолини, Альмодовар, Полански, Малик, Карпентер, Торнаторе… И я думаю, именно его музыка обеспечила мировой успех "спагетти-вестернам" Серджо Леоне, с которых он начал свою карьеру в кино.

Его называли Моцартом киномузыки - здесь много правды: он писал легко, и мелодии к нему стали слетаться с раннего детства. Среди предшественников, которых он боготворил и у которых учился, - и Стравинский и Монтеверди, а если учесть его постоянный интерес к народному мелосу, то его творчество вобрало в себя несколько веков музыкального развития сразу. Пересмотрите, переслушайте "Декамерон", "Кентерберийские рассказы" или "Цветок тысячи и одной ночи" Пазолини - зазвучит целый космос от Альбиона до Африки и Ближнего Востока, зазвучит словно сама вечность. Обычный симфонический состав ему был тесен, и он вводил в партитуры то уличные колокольчики, то флейту Пана, то гармонику, то свист или даже дробь перестрелки. Видимая легкость и божественный артистизм, которые бросались в глаза в его концертах, скрывали требовательный, даже жесткий характер, заставлявший его нещадно муштровать музыкантов, чтобы достичь нужных максималисту звучаний.

У него, как у любого творца, были любимые суеверия: он полагал, что сиреневый цвет и число 17 приносят несчастья. Мог резко отказать самому Тарантино, когда тот просил его написать две минуты музыки для "Убить Билла", - что-то "в духе Морриконе" написал другой автор, но Тарантино все равно поблагодарил итальянского классика за сам дух его музыки, вдохновлявший целые пласты мирового кино. Есть среди этих пластов и русский: Морриконе написал саундтреки к фильмам "Красная палатка" Михаила Калатозова и "72 метра" Владимира Хотиненко - за последний он получил "Золотого орла".

Его творчество вобрало в себя несколько веков музыки сразу

О нем ходит много мифов, он их охотно опровергал ("Нет, я никогда не писал для фильмов Феллини", "Нет, я не писал для Тарантино - слишком много крови!"…) Был трудоголик, обладал аналитическим складом ума, увлекался шахматами и до последних лет жизни держал строгий распорядок дня. "Встаю рано - в половине пятого утра, - рассказывал он мне в интервью по случаю его концерта в Москве. - Сорок минут гимнастики, потом сорокаминутная прогулка по квартире. Потом выхожу в город, покупаю свежие газеты и читаю их, пока не проснется жена.

Завтракаем: кофе без кофеина, булки, печенье. Потом дочитываю газеты и с половины девятого утра я уже работаю. Разумеется, чтобы встать так рано утром, я и ложусь очень рано и к десяти вечера уже сплю. К работе отношусь без иллюзий - не верю в приступы вдохновения и все такое. Меня вдохновляет сам фильм, а помогает не поэтическая муза, а накопленный опыт. Помогает и жена, которая создает мне условия для работы, и мы отлично понимаем друг друга. А вдохновение - это выдумка романтиков, которые верят, что творческие идеи художнику диктует едва ли не сам Господь Бог. На самом деле все строится на жизненном опыте и на опыте, накопленном таким древним искусством, как музыка. Здесь я реалист!".

Морриконе из тех редких композиторов, которые оставили после себя не отдельные опусы, а собственную музыкальную вселенную. Ее звучание не угаснет, оно уже в душе, памяти и генах поколений.

Общество Утраты Культура Музыка Кино и театр с Валерием Кичиным