Новости

02.12.2020 20:48
Рубрика: Культура

Как страшный сон...

МХТ сыграл свое прочтение прозы Андрея Платонова
Премьера в МХТ имени Чехова готовилась долго, но результат того стоил. Спектакль "Ювенильное море" открывает имя нового театрального режиссера - Натальи Назаровой, а она с командой молодых артистов, в свою очередь, открывает зрителю новые возможности сценического прочтения прозы Платонова.
На сцене Художественного театра словно весь платоновский мир в миниатюре. Фото: Александр Иванишин На сцене Художественного театра словно весь платоновский мир в миниатюре. Фото: Александр Иванишин
На сцене Художественного театра словно весь платоновский мир в миниатюре. Фото: Александр Иванишин

Назарова - актриса, киносценарист и педагог, приглашенная на постановку худруком МХТ Сергеем Женовачом, - сама выбрала материал. Имя драматурга в программке не указано, вероятно, это ее сочинение по повестям и рассказам Андрея Платонова.

Край бесплодной земли, забытые богом люди, задумавшие перевернуть мир, взорвать Землю до самого сердца, чтобы извлечь из нее бесконечный запас благодати - Ювенильное море, напоить землю, переустроить Вселенную, создав круглосуточное электрическое солнце, и оживить мертвых, победив навсегда смерть.

Камерная сцена засыпана песком, в котором разбросаны ржавые железяки, слабо освещена кругом искусственного солнца - в песок падают без сил изможденные, одетые в ветошь люди. Художница Юлиана Лайкова придумала образ бесплодной и живописной пустыни, вписав в решение спектакля "всего Платонова". Всего автора здесь и играют, исследуя не только его философскую поэтику, но и его юмор, его метафизичность, его безысходную нежность к обреченным людям. Живые и мертвые ходят рядом, бог мешается в этой толпе, рай ищут под землей, а землю планируют освободить от людей для хлеба и опытов науки.

В этот мир приходит фанатик-бродяга Николай Вермо. Евгений Перевалов играет человека робкого, хрупкого, не революционера, а поэта; плечико косо вздернуто, тонкие руки перебирают струны на инструменте вроде гуслей, глаза обращены вверх - и лишь в конце спектакля мы узнаем, что отчаянное его неприятие божьего творения связано с тем, что смерть отняла у него жену, и он бросает вызов Богу, уверенный, что лучше знает, как устроить мир. В совхозе "Доброе начало" он встречает парторга Надежду, и эта встреча рождает утопическую мечту, ради осуществления которой она готова, как в сказке, пройти все испытания, чтобы добыть материалы на великую стройку, а он тем временем уничтожит совхоз как отжившее, освобождая землю для новой жизни, вместе с домами, скотом и людьми, у которых слишком плачут голодные дети.

Здесь рай ищут под землей, а землю планируют освободить от людей для хлеба и научных опытов

Надежда (Вероника Тимофеева) - не плакатная комсомолка, а бледный несгибаемый росточек. Ее хождение в город за динамо-машиной для добычи Ювенильного моря - сказание о горестях, которые и в городе таковы же, как в деревне. Каждый мужчина на ее пути влечется к ней, потому что она - нежная надежда, обещание счастья в метафизическом смысле. Спектакль - притча, герои - архетипы, и актеры самой психологической школы демонстрируют умение сыграть символические смыслы. Горластая партийная старушка Федератовна у Юлии Чебаковой, секретарь райкома Упоев у Артема Волобуева - Командор, пугающийся собственной тени и спящий с револьвером, татарин Кемаль Павла Ващилина, от безнадежной любви придумавший электрическое солнце и изваявший всех умерших, чтобы потом помнили, кого оживлять, тихая доярка Айна у Алены Хованской - убившая себя от тоски по умершим детям и не находящая покоя, приходя побаюкать чужих младенцев и послушать про будущее счастье. Каждая роль выписана графично и четко, и каждый персонаж в самом себе являет схватку "неправильного", теплого, слишком человеческого и абстрактной, слепящей разум идеи. Из этого столкновения высекается смех - как ситуативный, в череде комических положений, так и горькая ирония над утопией.

Когда безумная идея легче всего овладевает умами? Из спектакля ответ очевиден: как и во всей истории человечества - когда действительность напоминает страшный сон. Здесь едят песочную кашу, мечтают о глотке воды, придумывают электрическую гильотину для гуманного убийства животных, а людей хоронят, унося на досках. "Аппетит народа тормозит движение страны", - заявляет председатель Умрищев (Николай Сальников), чей главный завет - "Не соваться", и предлагает приблизить смерть к народу, чтобы страх отвлек людей от голода.

Обыденность трагических сюжетов в спектакле соединена с юмором, с бережной передачей платоновского языка, красотой мизансцен и света, блеском актерских работ, выдержанным ритмом долгого спектакля, слаженностью ансамблевого дыхания. На сцене - весь платоновский мир в миниатюре, и поэтичность и мудрость этого мира театр словно впервые показывает, выявив его поразительную актуальность.

Культура Театр Драматический театр Гид-парк