Новости

08.12.2020 17:00
Рубрика: Власть

Прививка от коррупции

Игорь Краснов: В борьбе с коррумпированными чиновниками прокуроры активно внедряют механизмы так называемой гражданской конфискации
Нужно ли возвращать в стране конфискацию имущества, как работает механизм поиска нетрудовых доходов чиновников и почему общество еще не готово к активной борьбе с коррупцией, в интервью "Российской газете" рассказал Генеральный прокурор России Игорь Краснов.
Игорь Краснов: Очень важно развивать в обществе атмосферу неприятия коррупционных проявлений. Фото: Пресс-служба Генеральной прокуратуры РФ

Игорь Викторович, в обществе уже давно созрел запрос на возвращение конфискации имущества вороватых чиновников. Как вы относитесь к этому механизму, действовавшему в советское время?

Игорь Краснов: Совершенствование института конфискации - один из самых дискуссионных вопросов в уголовном праве, поэтому точка в этом вопросе не поставлена. Генеральная прокуратура, имея непосредственное отношение к нормотворчеству, участвует в подобных обсуждениях.

Необходимость восстановления института конфискации в полном объеме неоднократно фигурировала в числе предложений по усилению мер борьбы с коррупцией. Ведь наказание в виде конфискации применялось в соответствии с первой редакцией УК РФ от 13.06.1996, однако в 2003 году конфискация была исключена из видов наказания, определявшегося как принудительное безвозмездное изъятие в собственность государства всего или части имущества, являющегося собственностью осужденного.

Сейчас соответствующими нормами Уголовного кодекса Российской Федерации (статья 104.1) закреплена возможность конфискации имущества, в том числе денег, ценностей и иного, полученных в результате совершения таких преступлений, как злоупотребление должностными полномочиями (статья 285 УК РФ) и получение взятки (статья 290 УК РФ).

При этом нельзя однозначно назвать эффективным усиление лишь карательных мер уголовно-правовой репрессии в отношении коррупционеров.

То есть угроза сурового наказания и полной конфискации может и не остановить коррупционера?

Игорь Краснов: Опыт показывает, что результативность борьбы с преступностью определяется не столько суровостью наказания, сколько его неотвратимостью. Наука уголовного права не называлась бы таковой, если бы все эффективные решения лежали исключительно в плоскости "педалирования" карательных мер. Всегда нужно сохранять баланс конституционных прав, а лавировать между степенью их приоритетности для законодателя весьма непросто. Зачастую трудно отграничить имущество осужденного от его близких родственников, есть мнимые и притворные сделки сокрытия имущества, разоблачение которых также проблематично в контексте норм цивилистики.

Не будем забывать, что в соответствии с положениями Конституции Российской Федерации, посвященными защите частной собственности, гражданское и уголовное законодательство РФ позволяют обратить в доход государства имущество лишь в тех случаях, если будет доказано, что оно приобретено в результате совершения преступления или является средством, орудием преступления. Следовательно, имущество, не выступавшее в указанном качестве, конфискации подлежать не может, что и установлено нормами главы 15.1 УК РФ. На этой основе сформулированы также нормы статьи 235 (основания прекращения права собственности) Гражданского кодекса Российской Федерации.

Задачи изъятия неправедных доходов достаточно эффективно могут исполняться за счет механизмов контроля за расходами и доходами чиновников, о чем я говорил.

Несмотря на отсутствие конфискации как вида наказания, прокуроры активно внедряют механизмы так называемой гражданской конфискации. Эта система успешно работает.

И прокуроры в этом смысле довольно эффективно используют все предоставленные им полномочия, чтобы изымать имущество, нажитое коррупционным путем.

С примерами успешной работы в этом направлении неоднократно знакомила читателей в том числе и "Российская газета" - это изъятие в пользу государства имущества экс-министра Михаила Абызова на сумму более 32,5 млрд рублей, бывшего главы Марий Эл Леонида Маркелова на общую сумму почти 2,7 млрд рублей. И это только то, что на слуху у многих.

Кстати, только за 9 месяцев текущего года в целом по линии противодействия коррупции прокурорами направлено в суд более 3 тысяч исков на сумму более 41 млрд рублей.

Согласитесь, результаты использования прокурорами предоставленных полномочий в целях ликвидации последствий коррупционных деяний, возмещения причиняемого ими ущерба довольно убедительны.

Только за 9 месяцев в целом по линии противодействия коррупции прокурорами направлено в суд более 3 тысяч исков на сумму более 41 млрд рублей

Как вообще работает механизм по отслеживанию неправедно нажитого имущества чиновников?

Игорь Краснов: Госслужащие и другие должностные лица обязаны отчитываться о своих доходах и расходах, ежегодно представляя справку работодателю.

В смысле норм закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" предусмотренные им контрольные мероприятия начинаются с поступлением достаточной информации о приобретении чиновником имущества, превышающего по стоимости доходы за три последних года.

Такую информацию могут представить правоохранительные органы, различные органы власти и местного самоуправления, государственные фонды, иные публичные службы и ведомства. Сигнализировать о подозрительных сделках могут и общественные объединения, и, как вам известно, СМИ.

Впрочем, проверочные мероприятия могут быть инициированы и соответствующим подразделением кадровой службы органа или организации, в которое должностное лицо представляет сведения.

Проверка сведений о доходах и расходах проводится ответственными подразделениями по месту работы.

С 2018 года прокуратура наделена полномочиями осуществлять контроль за расходами и проводить соответствующие проверочные мероприятия в отношении работников, уволенных в ходе ранее проведенных проверок. Таким образом устранен пробел, когда увольнение проверяемого лица позволяло ему уходить от ответственности.

Набор проверочных средств универсален и описан в упомянутом выше законе. Полнота и достоверность сведений об имущественном положении устанавливается самостоятельно или путем направления запроса в федеральные органы исполнительной власти, уполномоченные на осуществление оперативно-розыскной деятельности.

Проверяемое лицо может привлекаться для дачи пояснений по представленным им сведениям и материалам. Информация запрашивается и у других физических лиц, с их согласия ими также даются пояснения.

Если говорить о документальных и выверенных "уликах" недобросовестности госслужащего - это, прежде всего, официальные данные из кредитных организаций, органов, регистрирующих имущественные и иные права, и так далее.

У экс-министра Михаила Абызова в пользу государства было изъято имущества на сумму более 32,5 млрд рублей. Этот иск Генпрокуратуры стал рекордным по количеству изъятого у чиновников. Фото: РИА Новости

Законом предусмотрено ограничение участия в закупках юридических лиц, уличенных в коррупции. Насколько эффективно работает эта норма?

Игорь Краснов: Актуальным направлением работы по предупреждению коррупционных проявлений в сфере закупок, в том числе "откатов", являются проверки соблюдения Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд". Закон содержит запрет на участие в закупке юридического лица, которое в течение двух лет до подачи заявки на участие в закупке было привлечено к административной ответственности по статье 19.28 (незаконное вознаграждение от имени юридического лица) КоАП РФ.

Наши проверки показывают, что отдельные юридические лица скрывают факты привлечения к такой ответственности, а заказчики нередко закрывают на это глаза.

В целях обеспечения действенной реализации данной нормы закона Генпрокуратурой в инициативном порядке ведется реестр юридических лиц, привлеченных к административной ответственности по статье 19.28 КоАП РФ. Он публикуется на нашем официальном сайте и всегда поддерживается в актуальном состоянии. А прокуроры ориентированы на использование содержащихся в нем сведений при проведении проверок в сфере закупок.

Если говорить о международном дне борьбы с коррупцией, который отмечается во всем мире 9 декабря. Есть ли реальная польза от участия России в международных институтах по борьбе с коррупцией и принятия всех рекомендаций того же ГРЕКО в условиях тотальных санкций западных партнеров в отношении российских чиновников, компаний и бизнесменов?

Игорь Краснов: Здесь важно сразу правильно расставить акценты. Российская Федерация взаимодействует с международными институтами не столько в связи с принятыми ими рекомендациями, а прежде всего потому, что является полноправным и добровольным участником основных международных договоров в сфере противодействия коррупции. Речь идет о Конвенции ООН против коррупции, а также таких значимых правовых инструментах, как Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию, Конвенция ОЭСР по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок и некоторых других.

Россия на протяжении многих лет открыто демонстрирует всему мировому сообществу свою приверженность следовать базовым антикоррупционным стандартам, закрепленным в международном праве. Это делается, в первую очередь, в интересах страны и ее граждан, а не в угоду каким-либо международным организациям. Наша страна сама участвует в формировании таких стандартов и правоприменительной практики, активно распространяет на международных площадках собственный успешный опыт противодействия коррупции.

Надо отметить, что такие институты, как ООН, ГРЕКО или Рабочая группа ОЭСР по борьбе с иностранным взяточничеством, призваны выполнять роль гарантов соблюдения государствами-участниками антикоррупционных договоров, взятых на себя добровольно международных обязательств. При этом представители Генеральной прокуратуры активно участвуют в их работе, в том числе выступают членами оценочных миссий других государств и даже входят в высший исполнительный орган ГРЕКО.

Эффективность борьбы с коррупцией существенно выше, если в этом процессе участвует не только власть, но и гражданские институты

То есть к нам все-таки прислушиваются?

Игорь Краснов: Подобный всесторонний подход позволяет на высоком профессиональном уровне отстаивать позиции страны при выполнении данных России рекомендаций, требовать исключения из них политически мотивированных положений, добиваться соблюдения суверенитета государства и сохранения его правовых традиций. В свою очередь, эти же рекомендации нередко выполняют роль катализатора для совершенствования национального законодательства и повышения эффективности антикоррупционной деятельности в целом.

Еще один пример успешной антикоррупционной борьбы - изъятие по решению суда у бывшего главы Марий Эл Леонида Маркелова имущества на общую сумму почти 2,7 млрд рублей. Фото: РИА Новости

А на что прежде всего вы ориентируете подчиненных в их работе по борьбе с коррупцией?

Игорь Краснов: Направлений в работе по противодействию коррупции - много, и все они важны. При этом справедливо в современных реалиях обеспечить социальную направленность надзорной деятельности в сферах образования, охраны здоровья граждан, регулирования градостроительной деятельности, реализации программ социально-экономического развития регионов. Это наиболее важные для граждан отрасли. Как раз здесь и формируется общее отношение людей к государственным институтам.

Кстати, об отношении людей. Очень важно развивать в обществе атмосферу неприятия коррупционных проявлений, воспитывать в молодом поколении стремление жить в обществе, свободном от коррупции.

Не думаю, что молодые люди интересуются официальными новостями о борьбе с коррупцией, а если и подчерпывают эти знания то, скорей, на оппозиционных ресурсах, которые, по их мнению, точно "за все хорошее, против всего плохого".

Игорь Краснов: Вот поэтому прокуроры и должны уделять больше внимания мероприятиям правового просвещения.

Генеральная прокуратура традиционно в декабре подводит итоги международного молодежного конкурса антикоррупционной социальной рекламы. В этом году в нем приняли участие молодые люди из Австралии, Азербайджана, Беларуси, Боснии и Герцеговины, Индии, Казахстана, Канады, Молдовы, Мьянмы, Непала, Южной Африки, Японии и конечно же России. На конкурс поступило почти 5 тыс. работ в виде плакатов и видеороликов.

Убежден, что такого рода мероприятия, с одной стороны, позволяют вовлечь молодежь в проблематику противодействия коррупции, дают толчок развитию антикоррупционного правосознания, с другой - позволяют увидеть, что беспокоит в этом плане молодое поколение, как они смотрят на решение этой проблемы, что предлагают.

Полагаю, что это служит отличным ориентиром для дальнейшего формирования государственной антикоррупционной политики.

Также добавлю, что эффективность борьбы с коррупцией, особенно в плане ее выявления, существенно выше, если в этом процессе участвует не только власть, но и гражданские институты. На мой взгляд, здесь важно принимать меры по расширению источников получения информации о коррупционных проявлениях.

А насколько гражданские институты и общественность вовлечены сегодня в борьбу коррупцией?

Игорь Краснов: На настоящий момент, к сожалению, вклад общественности в выявление коррупционных преступлений не столь значителен. Отчасти это происходит из-за того, что граждане зачастую не сообщают о конкретных фактах коррупции, так как чувствуют угрозу.

Поэтому в тематическом приказе Генеральной прокуратуры в числе приоритетных установок для прокуроров указывается, что при осуществлении прокурорского надзора первоочередными задачами им необходимо считать защиту лиц, сообщающих о фактах коррупции, от преследования и ущемления их прав и законных интересов, оказание им бесплатной юридической помощи.

Для мотивирования к обмену информацией с гражданами на официальном сайте Генеральной прокуратуры на странице "ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ" принимаются сообщения о фактах коррупции.

Власть Безопасность Правоохранительная система Происшествия Правосудие Охрана порядка Правительство Генпрокуратура Борьба с коррупцией