Заслуженный артист РФ Эвклид Кюрдзидис - "СОЮЗу": Хатынь меня "перепахала"

В восьмом классе он решил, что будет поступать в театральный. Сегодня спокойно и почти отстраненно вспоминает, как открывал для себя тонкости и оттенки русского языка, как легко и жадно учился у мастеров сцены, как искренне недоумевал, почему ему, умевшему перевоплощаться в любой образ, долгое время не находилось интересной работы в театре и кино. О своей славянской жизни, о доблести и о славе - в откровенном монологе грека Эвклида Кюрдзидиса.
Эвклид Кюрдзидис: Мне очень хочется не пройти мимо чего-то важного  в жизни. Фото: Фото из личного архива Эвклид Кюрдзидис: Мне очень хочется не пройти мимо чего-то важного  в жизни. Фото: Фото из личного архива
Эвклид Кюрдзидис: Мне очень хочется не пройти мимо чего-то важного в жизни. Фото из личного архива

Солнце детства

Детство - это много солнца и белого-белого снега. Это тепло моих бабушек. В семье четверо детей, мы проводили время очень весело даже без друзей.

Сейчас я думаю, какими мы были глупыми, что так быстро хотели вырасти. Счастье детства - это мама и папа. Авторитет отца в доме всегда оставался непререкаемым. Конечно, родителям по-другому было нельзя. Столько детворы - как без дисциплины?

Мне попадало чаще всех, младшего брата не трогали, он был маленький. Средний брат спокойный, послушный, тихий, всегда молчит. Старшая в семье - сестра, девочка. Значит, придумщиком и зачинщиком чаще всего считался Эвклид. Даже если это был и не Эвклид, все равно доставалось ему.

Счастье детства - это дом на земле, кошки, собаки, голуби. Я поил голубей изо рта, как в картине "Любовь и голуби".

Единицы по русскому

У меня в детстве практически не было русского языка, в семье, в моем окружении все говорили на греческом. Русский язык начал учить в первом классе, первые мои оценки по русскому - это даже не двойки, а единицы. Он такой сложный!.. Помню, я был влюблен в свою первую учительницу, думал: "Если бы она знала, что я ее так люблю, она бы мне не ставила единицы…" А уже в восьмом классе некоторые мои одноклассники списывали у меня диктанты по русскому языку.

Я по-русски нехорошо говорил. И часто в мыслях не мог найти нужную форму выражения.

Помню, прочитал "Мертвые души", был потрясен. А вот выразить это потрясение не могу. Я тупо заучивал описание, краткое содержание наизусть учил, и когда выходил к доске, выдавал все заученное. Моя золотая учительница, Ида Михайловна Чумакова, смотрела на меня с сопереживанием… Она видела, что язык я понимаю неглубоко, но какой титанический труд я в него вкладываю.

Но когда поступил в театральное училище, то уже начал купаться в русском слове. Я юморил и даже хулиганил на русском языке. Он стал моим.

Эвклидова геометрия

Честно скажу, подростком не знал, что такое актерская профессия. Я к этому пришел эмпирически. У меня получалось задавать тон и настрой.

Где-то в пятом классе я принялся за чтение пьес. Меня тогда ошеломил Гоголь, я впервые стал понимать, что такое театр. Родители были уверены, что я должен выучиться либо на юриста, либо на врача, потому что мне это в принципе было интересно. Поэтому, когда я в восьмом классе объявил, что я хочу быть артистом, у них, конечно, был шок. Мама сказала категорическое "нет". А папа отвез меня в театральное училище. И был уверен, что не поступлю. Я поступил с первого раза!

Мне не исполнилось еще пятнадцати лет, но уже тогда понимал, что постучался именно в те двери, которые мне были нужны.

Когда слышу разговоры о том, что белорусам и россиянам надо разъединиться, мне, греку, это совершенно непонятно

Почему понимал? По одной простой причине: все, что мне запрещали дома, в школе и обществе, все это приветствовалось в театральном училище. Хулиганство, смелость, фантазия, воображение, азарт, темперамент. Даже если ты ошибаешься - ничего страшного, все равно дерзай.

Когда я читал монолог, мне преподаватель говорила: "Впрыгни на стол..." А она сидит за этим столом. Как впрыгнуть? Я был такой счастливый, что впрыгнул на этот стол - против законов физики, геометрии и воспитания. Да, мощь эмоций давала внутреннюю свободу. Учился очень легко, не замечая, что это учеба.

Называли способным

На меня не делали никаких ставок. Потому что это Украина, а я Эвклид Кюрдзидис. Артист с таким именем - кого он будет играть в украинской классике? А в русской кого он будет играть?..

Но про меня говорили "способный". И я учился во весь душевный мах! Выпустился с красным дипломом. Я был счастлив, это была моя стихия . Потом все то же самое повторилось, когда я начал учиться во ВГИКе. Кого он будет играть с фамилией Кюрдзидис?

А я не мог это понять! Как же так? Актер должен своей игрой заставить зрителя забыть имя актера и погрузиться в происходящее, едва тот выходит на сцену или появляется в кадре...

"Расту рядом с талантом…"

Не раз слышал фразу: "Будущая Нонна Мордюкова, берем". "Будущая Клара Лучко, берем". А зачем им вторая Мордюкова, зачем вторая Лучко? Второй Мордюковой не будет. Никогда не будет!

Как было странно, когда греки назвали меня русским Аль Пачино, а русские считают греком. Ты не там и не там. Когда помудрел, понял, что я с теми, с кем рядом расту и меняюсь. Я всегда дружил только со взрослыми, потому что мне было интересно. Мне интересны люди талантливее меня, я с ними расту.

В моих родных Ессентуках живет много греков. Они не всегда меня понимают. Они не понимают, почему я пять минут сижу с ними, очень активно общаюсь: обнимаю, целую и исчезаю. Они не понимают, где я провожу столько времени. Мы общаемся до седьмого колена. Мне пишут со всего мира и обижаются мои четвероюродные, троюродные братья и сестры, если я их не знаю.

За что благодарен греческим корням?

За многое, за понимание и отношение к старшим, к семейным ценностям, греки по своей сути созидатели, никогда не разрушители, никогда.

Как мне Лариса Удовиченко сказала: "Ты какой-то аристократ". Я не аристократ, просто меня так научили жить и вести себя мои бабушки и дедушки, делаешь - делай, отдавая себя полностью. Чуточку не засчитывается.

Например, уступить старшему, промолчать. Хотя иногда хочется сказануть резкую правду, но я понимаю, что человек старше, и молчу. Сижу порой и думаю: ну зачем я так воспитан? Я же актер, я должен сказать правду. А я не могу, потому что старше меня. Это относится и к женщине…

Софокл и Еврипид

Не раз задавался вопросом: Эвклид, какую жизнь хочешь прожить: яркую и короткую или длинную, но скучную? Конечно, я выбирал яркую...

Одно из моих больших открытий - это погружение в труды древнегреческих драматургов Софокла и Еврипида. Я познал их в театральном училище. Будучи подростком, не понимал многих подтекстов. А когда перечитывал в 30, в 35 лет, был потрясен тем, что человеческая природа не изменилась вообще. То есть вот все сегодняшние пороки - те же, что и в античные времена. Правда, и та же героика.

Честно, горжусь тем, что мой маленький народ стал колыбелью цивилизации. Театр, архитектура, политика, философия, поэзия, астрология, астрономия, математика, геометрия, все оттуда.

Почему в последние годы меньше снимаюсь в кино? Никто не отменил понятие "перераспределение рынка". Выросло новое поколение. Новые запросы.

Потом, я сам избирателен в выборе материала, что тоже не способствует бешеной популярности. Если ты раз отказываешься, два отказываешься, в третий раз уже не предложат. Я в профессии с 15 лет, а в кино начал сниматься, когда закончил ВГИК. Господи, какое счастье, что на меня популярность не свалилась сразу.

Падать ведь очень больно. А когда к тебе известность и признание приходят постепенно, то ты принимаешь это более зрело. Жизнь ведь часто как черно-белое кино. Но я не меряю жизнь черными полосами, предпочитаю опустошить кувшин, а затем наполнить его новыми знаниями, новыми ощущениями...

Чаще о том, что я не занят в съемках, переживает мой зритель. Родители, друзья переживают.

А я и в это время полноценно живу, я же не остановился, я не перестал расти внутренне в моменты творческих пауз. Я все также познаю, все так же расту, открываю для себя что-то.

Слава богу, у меня много спектаклей, творческих встреч, перелетов, общения.

Мотыль и Балабанов

За все, что имею как артист, обязан Богу, родителям и своим учителям.

Только им! Владимир Яковлевич Мотыль, Алексей Балабанов, какое счастье, что они у меня были. Это люди, которые вышли из документального кино. Они часто бывали жестокими, такую требовали правду в кадре, что хоть застрелись.

И в театре у меня был такой учитель - Виктор Шамиров, ученик Марка Захарова. Конечно, с ними непросто. Они все авторитарные, с непростыми характерами.

Но я, как актер, счастлив осознавать, что рядом человек, который не пропустит ни грамма фальши.

Холодок от коллег?

Истинно одаренные люди - щедрые.

Холодок и зависть идут только от недостатка таланта.

Недавно мне сообщают: "Эвклид, роль для тебя есть, но говорят, что ты дорого просишь за съемочный день?" Я в шоке. Говорю: "Что значит дорого?" Это раз. Во-вторых, когда мне звонят и спрашивают, сколько стоит мой съемочный день, я всегда прошу: пришлите сценарий. Я не из-за денег и не ради славы пришел в профессию. Я могу и бесплатно. Например, в картине "Главный грек Российской империи" я снялся бесплатно. У них не было денег, я согласился только потому, что это было созвучно моему внутреннему миру и очень интересно.

...Мне невозможно понять жадного человека. Когда человек жаден, он жаден до всего. Такие люди никогда не будут мне близки и понятными тоже не станут никогда, однако с некоторыми из них я вынужден работать. Я их не переделаю и не хочу терять свою любимую работу из-за их присутствия.

Но есть какие-то запредельные для меня вещи.

Однажды я был утвержден на главную роль - в момент, когда мне это было очень важно, очень нужно как новый этап актерской жизни.

Вечером режиссер велел коротко подстричься, чтобы более походить на персонажа.

А когда в восемь утра за мной приехала машина, чтобы забрать на съемочную площадку, он мне звонит и говорит: "Не надо приезжать, я взял другого актера".

Я человек православный, желаю ему здоровья и благополучия. Но я очень хочу, чтобы он пережил ровно все то же самое в профессии, что я пережил тогда.

Он вместо меня взял своего друга, который совершенно не подходил по возрасту для той роли. Та работа у них ушла в никуда, о ней никто не знает.

Потому что когда вот так поступаешь с людьми, то ничего хорошего не происходит.

Вот у него я сниматься никогда не буду. Никогда! Даже если он снимет гениальное кино, я подойду, его похвалю и исчезну.

Когда я вижу хорошее кино или читаю талантливую книгу, я просто восхищаюсь. Мне не важно, кто он, враг или нет, главное, что я вижу успех и талант. Перед талантливым всегда сниму шляпу и скажу себе: ты бы так не сделал. Себя ведь ни в чем не обманешь.

Как говорит моя мама, "когда-то придется умирать и отдавать душу Господу". Меня эти слова очень трогают.

Но всякое в работе случается, и, слава богу, прекрасное сотрудничество тоже меня не обошло стороной.

Владимир Мотыль. У него был очень сложный характер. Авторитарный, жесткий. Но он для меня святой.

Во ВГИК меня, как иностранца, приняли на платной основе. Почему как иностранца? Не знаю, тогда рухнул Советский Союз, а я грек.

Я должен был платить страшные по тем временам деньги - одну тысячу семьсот долларов в год. Тогда за эту сумму можно было купить квартиру в Москве. За первый год учебы папа с каким-то неимоверным трудом собрал мне эту сумму. На что учиться дальше, я не мог себе даже представить.

И вдруг мне говорят: тебя разыскивает Владимир Яковлевич Мотыль. Он взял меня, студента второго курса, без всяких проб в картину "Несут меня кони". Я жил в полуподвальной комнатке с крысами. Жуткое было время. Пришел подписывать договор, в котором был указан грошовый гонорар. Директор картины говорит: "Ты еще должен приплачивать за то, что у самого Мотыля снимаешься…"

Вдруг звонок в этот же день. Я снимаю трубку и слышу голос Владимира Яковлевича Мотыля: "Эвклид, сколько твоя учеба стоит во ВГИКе ?" Я растерянно отвечаю: 1700 долларов. Он положил трубку. В итоге я получил две тысячи долларов за роль третьего плана. Он меня спас, прежде всего не финансово, это месяц настоящих съемок, а не теории, и, конечно, щедро оплатив мой любимый ВГИК. И я это помню всегда.

Про слезы и трудные решения

В Беларусь я первый раз приехал учеником 8-го класса, моим классным руководителем был учитель истории, фронтовик Николай Николаевич Куренков.

Он провел нашему классу экскурсию по Хатыни. Меня она буквально ошеломила.

Понимаете, у актерской природы воображение обострено, нервы оголенные. Поэтому, когда я видел черные трубы, смотрящие в живое небо, у меня был самый настоящий шок. Домой я вернулся немножко другим. Лучше стал.

Я столько раз приезжал в Беларусь и в Советском Союзе, и потом в 90-е годы. Все было в разрухе и запустении, а там всегда был удивительный порядок. Во всем.

Когда слышу разговоры о том, что белорусам и россиянам надо разъединиться, мне, греку, это совершенно не понятно.

Один и тот же народ, один и тот же менталитет. Если взять артистов: многие белорусские актеры отучились в Москве. А российские - живут и работают в Беларуси.

Владимир Гостюхин большую часть жизни живет и работает в Минске. Он русский человек - народный артист Беларуси. И он не уедет оттуда, ему там очень нравится.

Близко ли мои слезы? Заплакать я не могу. Влага на глазах может выступить от искренности. Когда человек просто так протягивает руку другому человеку.

Мои трудные решения?

Был такой период - я служил в Пятигорском молодежном театре "Ступени", тогда шел страшно циничный передел имущества. Историческое здание театра подожгли, а затем его у нас отобрали.

Вот тогда пришлось принимать трудное решение: уехать из страны, которая вдруг стала не моей, или остаться?

Один друг сказал мне: "Эвклид, приезжай в Москву на месяц, поживешь, а потом улетишь в Грецию". Я приехал и был ошарашен чувством, будто я когда-то жил в этом городе. Все мое. Люди, масштабы, ритмы, запахи. И я остался.

Через год после окончания ВГИКа случился дефолт, мои родители говорили, что актерство - не мужская профессия. А я не понимал, что значит "не мужская профессия"? Это был страшный для меня удар, когда нахлынуло четкое ощущение, что приходит конец моей самой заветной мечте - стать артистом.

И снова было трудное решение - уйти из профессии или остаться. Но что удивительно: как только я принимал это трудное решение, в этот момент происходило настоящее возрождение. Понимаете, как только я понял, что это конец мечте и я уезжаю в Грецию, я тут же приехал в Москву и поступил во ВГИК.

Как только я окончил ВГИК и понял, что как актер не востребован, ровно в это время приехал легендарный немецкий режиссер Петер Штайн, который сразу взял меня в свой проект. У меня были уникальные партнеры: Владимир Этуш, Михаил Козаков, Ирина Купченко, Евгений Миронов.

Между жизнью и смертью

Однажды я балансировал между "жить" или "не жить". Проходил мимо женского Рождественского монастыря в Москве и понял, что мне туда нужно зайти. Зайти и выплеснуть всю свою боль. Иначе все, конец!

Мне навстречу попалась монашка, которой я сказал, что хотел бы исповедаться. По-моему, я тогда не знал этого слова. Она мне указала: "Вот там, за углом…" Там большая очередь, я становлюсь и терпеливо жду своей минуты.

Подхожу к батюшке и ничего не могу сказать. Он молчит. Я пытаюсь, но не могу. 5 минут, 10 минут, 15 минут... Веришь, мое молчание длилось минут сорок, не меньше.

А батюшка был такой хрупкий, маленький. В какой-то момент он стал искать карандаш, чтобы я мог написать записку. И меня прорвало, я так громко говорил. И когда я все это выплеснул из себя, мне казалось, что он сейчас скажет громко: "Вон отсюда!" И ударит меня.

А он меня обнял и поцеловал.

Я вышел из храма…

Во-первых, я дышал.

Во-вторых, я не шел, летел. И это было мое возрождение. Потому что если бы этого не произошло, то был бы худший вариант. Жизнь бы закончилась.

За что я благодарен маме?

Вот, чтобы ты понял. Мама ко мне была самая строгая. Мама больше всех меня не понимала. Не понимала мою творческую природу. Необузданную фантазию, желание все попробовать. Я многое ломал и рушил в ее представлении.

Из всех четверых детей больше всех доставалось от нее мне. Но она у меня самая лучшая, самая любимая. Просто за то, что она у меня есть. Ей 81 год. Она говорит: "Я старая…"

"Кто сказал?" - спрашиваю я.

Когда она знает, что я лечу домой, она красит волосы, делает маникюр. Она у меня самая красивая. Я до сих пор покупаю ей драгоценности. Она говорит: "Зачем, сколько мне осталось жить?" Я говорю: "Носи". Недавно привез ей кольцо с бриллиантами под серьги. Смотрю, она надевает его, и оно ей нравится. Я ее просто люблю.

Отец? Он никогда не признается в любви. Никогда не обнимет, никогда не поцелует. Никогда не скажет: ты молодец, я горжусь тобой, ты самый лучший сын на свете. Ни разу я не слышал это от него. Никогда не сказал, что наши соседи тебя обожают, все фильмы смотрят. Ни разу. Но всем, что я имею, - я обязан ему. Он мне никогда не сказал "нет". Я сказал, что я хочу в театральное училище. Он меня молча повез. А ему все родственники говорили: да кем он будет? Он верил в меня.

Когда я первый раз влюбился, естественно не в гречанку, и привез ее в дом, он сказал: завтра играем свадьбу. Мама падала в обморок…

Мне так хочется с ним сесть и поговорить. Но я знаю, что он ничего не скажет. У него глаза все говорят. Он любит людей. Он фундамент.

Что мне хочется от этой единственной жизни?

Знаешь, ты меня поймешь, потому что мы в одинаковой физике. Мы ровесники. По законам нумерологии считается, что самый тяжелый переходный возраст - с 49 до 56 лет. На этот период приходится больше всего самоубийств, разводов, человеческих падений. Именно в этот период люди часто теряют опору, полжизни прожито, сколько осталось, как дальше?

Так вот, сейчас я реально ощущаю, что жизнь земная - совсем короткая, что основная жизнь - там, за рамками земной жизни. Мы рождаемся одними, а уходим совершенно другими. Мы должны приобрести опыт. Извини, я повторюсь, скажу слова банальные, но все, что мы накапливаем за жизнь - машину, дом, деньги - мы с собой в могилу не унесем. И тело мы тоже не унесем.

Но я верю, что там есть жизнь. Куда делись великие Софоклы, Архимеды, Сократы? Пушкин, Гоголь, Гумилёв, - они что, ушли? Нет, они там все есть. И я знаю, что я тоже там буду. Но я должен успеть что-то максимально сделать в этой жизни и только для других.

Я люблю красиво одеться, хорошо поесть. Я нежадный, я люблю тратить, если зарабатываю. Если не зарабатываю - пью чай с хлебом. Но мне не интересно копить деньги, купить одну квартиру, вторую, третью. Дачу, несколько машин. Нет. Мне хочется что-то оставить после себя, более важное.

Мне бабушка говорила: помочь брату, сестре, маме, родственникам, другу, это как зубы почистить. Это не обсуждается. Это невеликий подвиг.

А вот помочь чужому, бомжу, бедному, нищему, оступившемуся человеку - это больший подвиг.

Мне очень хочется не пройти мимо чего-то важного. Во мне же тоже есть что-то плохое, и я борюсь с этим. Зритель и читатель не поверит, но иногда я не могу себя удержать и вижу, как человек пугается. Но я себя хватаю и извиняюсь. Да, это непросто. Но я тогда ночь не сплю, и утром позвоню, попрошу прощения.

Мне плевать, даже если это враг, а я был неправ, то я звоню и извиняюсь. Клянусь! Я всегда был эмпатичным ребенком. Если кто-то плакал, я не мог пройти мимо. Очень хочу как можно реже проходить мимо чужих слез…

Досье "СОЮЗа"

Эвклид Кюрдзидис родился в 1968 году в Грузинской ССР, большую часть детства прожил в г. Ессентуки. Снялся более чем в семидесяти фильмах, среди которых "Страна глухих", "Война", "Баязет", "Мой личный враг", "Склифосовский". Работает в театральных проектах, выступает с концертными программами. Основатель и президент Открытого фестиваля популярных киножанров "Хрустальный ИсточникЪ", который проходит в городе Ессентуки. Фестиваль стал главным культурным событием на Кавказских Минеральных Водах.

Эвклид Кюрдзидис - заслуженный артист РФ.

Хотите знать больше о Союзном государстве? Подписывайтесь на наши новости в социальных сетях.