Цифровые двойники и "ремонт" генома

Как отмечают эксперты, сегодня каждый второй на планете имеет хронические заболевания, а каждый четвертый - сразу несколько. Врачи научились спасать человека при таких недугах, при которых еще каких-то полвека назад он был бы обречен. Выхаживают младенцев весом меньше 700 граммов, вживляют запасные органы, проводят высокотехнологичные операции. Казалось бы, это огромное благо, ведь не в Спарте живем, но это и колоссальная нагрузка на систему здравоохранения. По сути, она должна работать как отлаженная индустрия по поддержке людей в исправном состоянии. И это еще без учета такого фактора, как внезапные коварные пандемии. Так какой в таком случае должна быть "фабрика здравоохранения" будущего? Эксперты задали планку в 30 лет и попытались сделать смелый прогноз.

В дискуссии участвовали:

Михаил Годков, президент Ассоциации лабораторной медицины России;

Борис Зингерман, директор ассоциации "Национальная база медицинских знаний" (НБМЗ), основатель телемедицинских стартапов;

Юрий Крестинский, управляющий директор Центра медицинских продуктов и сервисов одного из крупных банков России;

Павел Румянцев, врач-онколог, радиолог, представитель России в Европейской ассоциации ядерной медицины;

Александр Данилин, директор по решениям для государственного сектора Департамента по работе с государственными организациями Microsoft Россия.

Борис Зингерман:

- Вся наша система здравоохранения была создана 100 лет назад, ориентируясь на острые заболевания и инфекции, а сегодня главной проблемой во всем мире становятся хронические болезни. Мы сталкиваемся с тем, что медицина должна фактически в постоянном режиме помогать чуть ли не половине населения страны. Думаю, выход - в новых информационных технологиях, с помощью которых уже сейчас начинает перестраиваться пирамида взаимодействия человека с системой здравоохранения. В самом ее низу будут находиться системы искусственного интеллекта, их задача - дотошно, по часам и минутам отслеживать наше состояние. И если что-то искусственный разум насторожит, он скажет: "У тебя проблема, друг, свяжись с доктором". И дальше вступят в силу, телемедицинские технологии, когда человек будет дистанционно взаимодействовать с докторами и решать более сложные проблемы.

Расшифровка генома человека, с одной строны, способна решить множество важных болезненных проблем, а с другой - создать не меньшее количество еще более страшных... Фото: Gettyimages

И если выяснится, что эти проблемы довольно серьезные, человек окажется во власти высокотехнологичной медицины. В госпитале его приведут в состояние жизнеспособности. Если заболевание хроническое, пациента после выписки опять же можно будет контролировать в ежедневном режиме с помощью искусственного разума. То есть высокотехнологичная медицина будет на самой вершине этой пирамиды. А за малейшими изменениями состояния человека будут следить гаджеты и вовремя подавать на верх сигналы.

Юрий Крестинский:

-Вспомните, что было 30 лет назад. Ни о каких носимых устройствах, умных часах и т.д., считывающих сегодня наше состояние, мы и не думали. Вот и через 30 лет могут появиться фантастические по сегодняшним меркам технологии, о которых мы пока не догадываемся. На мой взгляд, одно из самых перспективных направлений - расшифровка генома. Конечно, сейчас мы здесь пока в самом начале пути. Но пройдет время, и можно будет выстраивать персональные "треки" человека на основе его личной генетической информации.

То есть учитывать предрасположенность к тем или иным заболеваниям или, наоборот, к повышенной, физической выносливости. И это знание позволит врачам персонально подходить к каждому пациенту. Но тут, надо признать, таится и большая этическая проблема, существует риск, описанный еще в антиутопиях. А не произойдет ли в итоге сегрегация человечества по уровню развития и заложенным в геноме возможностям и предпосылкам? Это отдельная тема, которую всем нам предстоит продумать, и решить, как найти "противоядие" против возникающих этических рисков.

Михаил Годков:

- Да, генетика как раз та самая "ядерная технология", из которой можно сделать атомную электростанцию, а можно и атомную бомбу. Как только мы начинаем корректировать геном, возникает естественный вопрос: а где вообще грань, за которой человек перестает быть человеком? Мы знаем, что уже сейчас есть люди, которым вживляют гаджеты буквально в головной мозг. Слепые начинают видеть, глухие слышать. Нам необходимо найти тот хрупкий баланс, чтобы человек при всех самых новейших технологиях все-таки оставался человеком, а его физические недуги были исправлены. Это очень интересная проблема, но и невероятно сложная.

Юрий Крестинский:

- Очевидно, главное состоит в том, чтобы даже при целом наборе хронических болезней человек не испытывал дискомфорта, не страдал от своего недуга. Как сегодня, например, человек, имеющий плохое зрение, может носить очки и вполне комфортно себя чувствует, а с помощью инсулиновой помпы пациент вовремя получает препарат, и дело не доходит до приступов.

Михаил Годков:

- Не только новые технологии изменят здравоохранение будущего. Изменится сама система "врач -пациент". Уже сегодня у нас появляется новый участник этого процесса -это пациентские сообщества, своего рода профсоюзы пациентов с теми или иными заболеваниями. И они будут играть все более важную роль, у них очень сильные юридические службы, и они тоже формируют образ больного, и то, какой должна быть жизнь людей с определенными видами патологий.

Уже сегодня мы можем смело говорить о цифровых двойниках человека

Борис Зингерман:

- Уже сейчас разработано несколько очень хорошо апробированных во время пандемии COVID-19 систем дистанционного мониторинга для онкологических больных, для пациентов после трансплантации органов. И заказчиками этих систем были не врачи, а как раз пациентские сообщества. Именно они лоббировали, находили средства для реализации этих проектов, уговаривали врачей пользоваться новыми системами. И это для меня лично стало очень важным новым знанием.

Павел Румянцев:

- Сегодня, когда к врачу приходит пациент, у него есть ровно 15 минут, чтобы разобраться во всех болезнях его и его родственников. Это невозможно. Но глубинные технологии, геномные, омиксные - это инструменты, с помощью которых умный врач научится глубже смотреть в болезнь, чтобы находить ее первоистоки и быстро догадываться о ее причинах. А в конечном итоге дать максимально верный ответ на вопрос, какое лечение необходимо выбрать. Обследование, которое будет назначено, станет оптимальным для пациента.

Александр Данилин:

- Уже сегодня мы можем смело говорить о цифровых двойниках человека. Эти технологии уже сейчас применяются успешно в инженерных отраслях, уже идет их взрывообразный рост. Меня очень воодушевляют те вещи, который сейчас происходят на стыке технологий смешанной реальности и искусственного интеллекта. Три месяца назад мы провели эксперимент, который длился сутки. Пятнадцать хирургов из 13 стран проводили ортопедические операции с использованием таких технологий. Они применили очки смешанной реальности плюс программное обеспечение, которое позволяло ассистировать удаленно во время этих операций. Три-четыре года назад, когда кто-то говорил про очки смешанной реальности в медицине, ему все отвечали: "Ну что это, так, игрушки". А сейчас это становится частью медицинских тренажеров. И я думаю, что гораздо быстрее, чем через 30 лет, эти технологии станут обыденными в медицине.

Юрий Крестинский:

- Форсайт-сценарий развития технологий и биомедицинской науки говорит о том, что к 2050 году биомедицинская наука, здравоохранение будут превалировать в мире и занимать не менее трети от мировой экономики. Когда я говорю об экономике, я говорю не только о рыночных показателях, но и системе образования, науки - обо всем, что связано с медициной, биологией и развитием человека. Речь идет о другом уровне информатизации и технологичности. И как следствие - увеличении средней продолжительности жизни еще примерно на 10-15 лет на рубеже ближайших 30 лет.

Поделиться