02.02.2022 22:10
    Рубрика:

    Игорь Иванов: Ситуация в Европе сейчас даже сложнее, чем она была в 90-е

    Для всех было бы лучше, чтобы национальная безопасность России стала со временем органической составной частью всеобъемлющей безопасности Европы ХХI века
    Россия внимательно анализирует полученные 26 января от США и НАТО письменные ответы на свои предложения по гарантиям безопасности, но уже сейчас понятно, что принципиальные озабоченности Москвы в них проигнорированы. Об этом заявил президент РФ Владимир Путин на совместной пресс-конференции с премьером Венгрии Виктором Орбаном. По словам главы российского государства в ответах от американцев и натовцев не учтены три ключевых наших требования. Они касаются недопущения дальнейшего расширения альянса, отказа от размещения ударных систем вооружений вблизи российских границ, а также возврата военной инфраструктуры блока в Европе к состоянию 1997 года, когда и был подписан Основополагающий акт Россия - НАТО. Американцы вышли из Договора по противоракетной обороне, хотя российская сторона уговаривала не делать этого. "И теперь пусковые установки ПРО находятся в Румынии и в Польше создаются, скоро будут, наверное, если еще не сделали. А там стоят пусковые установки МК-41, на которые можно устанавливать "Томагавки". То есть это уже не противоракета, а ударные системы, которые будут покрывать нашу территорию на тысячи километров. Это разве не угроза для нас?" - отметил глава РФ.
    twitter.com/@mid_rf
    twitter.com/@mid_rf

    На следующем этапе начались разговоры о том, что нужно принять Украину в ряды НАТО. При этом "в доктринальных документах самой Украины написано, что они собираются вернуть Крым, в том числе военным путем". Владимир Путин предложил представить, что будет в этой ситуации: страна "напичкана оружием", там "стоят современные ударные системы, так же как в Польше и в Румынии", и вот - а помешать этому некому - она "начинает операции в Крыму", который, как известно, является суверенной российской территорией. "Вопрос для нас в этом смысле закрыт. Представим, что Украина - страна НАТО и начинает эти военные операции. Нам что, воевать с блоком НАТО? Кто-нибудь об этом хоть что-нибудь подумал? Похоже, что нет", - признал Путин.

    "Мне представляется, что те же Соединенные Штаты не столько заботятся о безопасности Украины, хотя, может быть, и думают об этом, но где-то на втором плане, но самая главная их задача - сдерживание развития России. Вот в чем дело. В этом смысле сама Украина - это просто инструмент достижения этой цели. Это можно сделать разными путями. Втянув нас в какой-то вооруженный конфликт и заставив в том числе своих союзников в Европе ввести против нас те самые жесткие санкции, о которых говорят сегодня США. Или втянуть Украину в НАТО, наставить там ударные системы оружия и стимулировать каких-нибудь бандеровцев на решение вопроса Донбасса или Крыма вооруженным путем. И таким образом все равно втянуть нас в вооруженный конфликт", - пояснил российский президент.

    О том, как складывались отношения между Россией и Североатлантическим альянсом в разное время и насколько реально договориться с НАТО об общих принципах безопасности, статья бывшего министра иностранных дел России Игоря Иванова.

    Для того чтобы правильно оценить ту или иную сложную проблему в международных отношениях, а тем более попытаться решить ее - если, разумеется, такое желание имеется, - необходимо прежде всего располагать всей полнотой объективной информации, включая как предысторию проблемы, так и возможные варианты ее развития в будущем. На этой основе вырабатывается внешнеполитическая позиция, а в рамках этой позиции предпринимаются конкретные действия с учетом возможной реакции других игроков мировой политики.

    В последнее время в российских и мировых СМИ, в экспертном сообществе кипят дискуссии по поводу взаимоотношений России с НАТО, по многочисленным проблемам безопасности на евро-атлантическом пространстве. Чего только не услышишь! И то, что Россия официально ставила вопрос о вступлении в Североатлантический блок. И что были договоренности - то ли устные, то ли еще какие-то - о нерасширении блока в восточном направлении. И многое, многое другое.

    С 1994 по 1998 год я был первым заместителем министра иностранных дел России, а с 1998 по 2004 год - министром иностранных дел. Кое-какой информацией по поводу тех аспектов отношений России с НАТО, которые входили в мою компетенцию, я располагаю. И хотел бы поделиться некоторыми фактами, которые, как мне представляется, имеют прямое отношение к нынешней ситуации, сложившейся между Москвой и Брюсселем.

    Во-первых, мне неизвестно, чтобы Россия когда-либо официально обращалась в Брюссель с просьбой о вступлении в НАТО. Может быть, кто-то и вел разговоры на этот счет в личном качестве, но не более того.

    Во-вторых, после окончания "холодной войны" Россия всегда решительно выступала против расширения НАТО, тем более - в восточном направлении. Российская аргументация давно и хорошо известна - эту аргументацию российские представители многократно излагали на всех уровнях, на всех переговорах, на всех встречах.

    Когда в НАТО приняли решение о "первой волне" расширения блока (Польша, Венгрия, Чехия), в Москве этот шаг Североатлантического альянса стал предметом серьезных обсуждений с участием заинтересованных министерств и ведомств. Не вдаваясь в детали этих обсуждений, можно отметить, что в арсенале российской стороны оказалось не так-то много вариантов реакции на расширение. Предстояло либо вести сложную политическую борьбу с целью убедить западные государства в преимуществах открывавшейся тогда перед всеми уникальной возможности построения в Европе единого пространства безопасности без разделительных линий, либо отдать предпочтение политике жестких ультиматумов и односторонних мер с упором на военно-технические средства ответа на нежелательные для России действия блока.

    Хорошо помню наши долгие совещания у Евгения Максимовича Примакова, итогом которых стал выбор в пользу политико-дипломатического варианта. По общему мнению, к военно-техническому варианту ответа Россия в тот момент готова не была ни в политическом, ни в экономическом, ни в военном отношениях, а попытка его реализации могла иметь самые тяжелые последствия для страны, переживавшей тогда глубокий внутриполитический и социальный кризис.

    Суть согласованной тогда позиции России заключалась в том, чтобы параллельно с процессом расширения НАТО, остановить который России в то время было не под силу, запустить переговорный процесс по созданию новой архитектуры европейской безопасности, которая в будущем могла бы прийти на смену военно-политическому противостоянию на евро-атлантическом пространстве, сложившемуся в годы "холодной войны". Результатом таких переговоров стало подписание в Париже 27 мая 1997 года Основополагающего акта о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Россией и НАТО. Попутно замечу, что до настоящего времени ни одна из сторон не заявила о своем желании выйти из этой договоренности, достигнутой без малого четверть века назад.

    Параллельно велись активные переговоры с целью адаптации заключенного в Париже в 1990 году Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) к новым реалиям, сложившимся в Европе после роспуска Организации Варшавского договора. Адаптированный ДОВСЕ был подписан в Стамбуле в ноябре 1999 года в ходе саммита ОБСЕ. Там же была подписана Хартия европейской безопасности. Все эти документы, в которых фактически признавалась новая военно-политическая реальность, сложившаяся в Европе, создавали правовую основу для начала содержательных переговоров о формировании "модели общей и всеобъемлющей безопасности для Европы ХХI века", основанной на принципе "неделимости безопасности всех государств Евро-атлантического сообщества".

    Россия самым решительным образом осудила незаконную агрессию НАТО в Югославии. Наша страна приложила огромные усилия, чтобы эту агрессию остановить

    В 1999 году блок НАТО совершил акт агрессии в отношении Югославии. Это была первая недвусмысленная заявка НАТО на роль мирового жандарма, что должно было подкрепить взятый Соединенными Штатами курс на навязывание миру однополярной модели, при которой Вашингтон и его союзники могли бы по своему усмотрению решать судьбы мира и других народов.

    Агрессия НАТО в Югославии нанесла тяжелый удар по отношениям России с Североатлантическим альянсом, все контакты между Москвой и Брюсселем были на какое-то время прерваны. По многим столицам Европы прокатилась массовая волна демонстраций, участники которых осуждали военные действия блока и требовали остановить бессмысленные бомбардировки югославских городов. Войну в итоге удалось остановить, а международный авторитет НАТО оказался серьезно подорванным.

    Россия самым решительным образом осудила незаконную агрессию НАТО в Югославии. Наша страна приложила огромные усилия, чтобы эту агрессию остановить и выйти на политическое урегулирование конфликта.

    На этом фоне возобновились контакты между Россией и НАТО с целью выработки основ для дальнейшего взаимодействия сторон в интересах европейской безопасности. 22 мая 2002 года в Риме руководители России и 19 государств - членов НАТО подписали декларацию, которая должна была "открыть новую страницу" в отношениях с целью укрепления сотрудничества для совместного противостояния общим угрозам и рискам безопасности. Был учрежден Совет Россия - НАТО для консультаций и совместных действий по широкому кругу вопросов безопасности в Евро-атлантическом регионе. Совет, включавший в себя и политические, и военные структуры, должен был стать "основным местом приложения усилий для поступательного развития отношений между Россией и НАТО". Были надежды на то, что совет станет площадкой для обсуждения и согласования всех вопросов европейской безопасности, способных так или иначе затронуть фундаментальные интересы как стран НАТО, так и России.

    Изложенные факты - это лишь общая канва, в рамках которой в 90-е годы прошлого и в начале нынешнего века развивались отношения между Россией и НАТО. Со всей ответственностью могу утверждать, что в эти годы Россия не предпринимала никаких действий, которые бы угрожали или могли быть интерпретированы как угроза интересам безопасности США и их союзников в Европе. Наоборот, Россия была неизменно открыта к сотрудничеству с западными партнерами, что она, в частности, продемонстрировала после терактов в США 11 сентября 2001 года.

    К сожалению, в западных столицах такая конструктивная линия Москвы была, по всей видимости, воспринята как проявление слабости. Без каких-либо вразумительных объяснений США в одностороннем порядке вышли в 2002 году из Договора по ПРО, в 2003 году вместе со своими союзниками развязали кровопролитную войну в Ираке, расширили провокационные действия по периметру российских границ. Российские представители постоянно указывали на все эти факты, призывая западных партнеров к конструктивному диалогу.

    Приходится констатировать, конструктивная политика России так и не возымела должной реакции, что потребовало от Москвы принять необходимые меры по обеспечению безопасности страны. Обо всем этом президент России Владимир Путин откровенно сказал в своем выступлении на Мюнхенской конференции по безопасности 10 февраля 2007 года. Историю нельзя писать с той даты, с которой тебе выгодно. Западные эксперты нередко пытаются представить дело таким образом, что все проблемы в отношениях между Россией и НАТО начались исключительно после военного конфликта в Южной Осетии в 2008 году и политического кризиса на Украине в 2014 году.

    Могу с полным на то основанием утверждать, что, если бы этим событиям не предшествовала целенаправленная политика США и их союзников на разрушение складывавшихся хрупких основ отношений между Россией и НАТО, конфликтов на Южном Кавказе и вокруг Украины можно было избежать или по крайней мере можно было бы не допустить их перехода в военную фазу. В США и Европе прекрасно знают, что не Россия спровоцировала эти конфликты, что и в первом, и во втором случае Россию попытались поставить перед свершившимся фактом, нанеся серьезный урон интересам ее безопасности. В результате недальновидной политики Вашингтона и союзников США Европа сейчас столкнулась с самым острым и опасным за последние десятилетия кризисом в области безопасности. А Россия опять оказалась перед лицом все того же вопроса, перед которым она уже стояла в середине 90-х годов прошлого столетия: каким образом реагировать на агрессивную и полностью одностороннюю политику НАТО. Выбор вариантов, как и почти три десятилетия назад, к сожалению, по-прежнему невелик: приходится выбирать между политико-дипломатическими и военно-техническими ответными мерами.

    Я не считаю себя вправе давать конкретные советы - тем более что не располагаю всей полнотой необходимой для этого информации. Прекрасно понимаю, что критики политико-дипломатического пути урегулирования могут резонно говорить о том, что предыдущий опыт таких попыток провалился и что на Западе слушают только сильных. Вступать в спор с подобными рассуждениями не имеет никакого смысла. Вместе с тем логика подсказывает, что если есть намерение бороться за долгосрочную систему безопасности в Европе, то для ее создания нужны политические договоренности. Добиться таких договоренностей в ближайшей перспективе будет тяжело. Ситуация в Европе сейчас даже сложнее, чем она была в 90-е годы, многое надо начинать с чистого листа. Взаимное недоверие и подозрения, инерцию конфронтации быстро преодолеть не удастся. Но невозможного нет, если есть политическая воля двигаться вперед, думая не о сиюминутных выгодах, а о долгосрочных интересах. Переговорные позиции России сегодня сильнее, чем они были 30 лет назад, в отличие от 90-х годов страна обладает необходимым, чтобы обеспечить свою безопасность. Для всех было бы лучше, чтобы национальная безопасность России стала со временем органической составной частью всеобъемлющей безопасности Европы ХХI века.