05.10.2022 01:15
    Рубрика:

    Теодор Курентзис и его коллектив musicAeterna в Москве и Санкт-Петербурге исполнил программу по Шостаковичу

    Теодор Курентзис и его коллектив musicAeterna в Москве и Санкт-Петербурге представили программу из произведений Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Прежде чем прозвучала великая Четырнадцатая симфония, были исполнены Струнный квартет N 13 си-бемоль минор, ор. 138 (1970) и "Семь стихотворений Александра Блока" для сопрано и фортепианного трио, ор. 127 (1967).
    Зал слушал Теодора Курентзиса и его коллектив затаив дыхание. / Александра Муравьева
    Зал слушал Теодора Курентзиса и его коллектив затаив дыхание. / Александра Муравьева

    Все эти сочинения - образцы позднего периода творчества композитора, созданные им в борьбе с жестокими недугами и полные глубоких размышлений о смысле жизни и смерти. И если в какой-то момент истории они могли оставить впечатление "философской фрески", то сегодня звучат пацифистским манифестом-предостережением. Зал, где не найти ни одного свободного места, слушает, не шелохнувшись и затаив дыхание.

    "Семь стихотворений Александра Блока" - это гениальный вокальный цикл, где встретились молодость поэта и мудрость композитора. И быть может, формально-сюжетно части цикла не связаны между собой, но эмоционально они прочно спаяны друг с другом. И большой красивый голос сопрано Елене Гвритишвили, только что присоединившейся к Молодежной оперной программе Большого театра, в ансамбле со скрипачкой Ольгой Волковой, виолончелистом Алексеем Жилиным и пианистом Николаем Мажарой, прекрасно передает все оттенки настроения мятущегося духа. Осталось добавить лишь большей аккуратности в интонации и четкости фразировки. Но блоковские строки "Надо мной небосвод уже низок,/Черный сон тяготеет в груди./Мой конец предначертанный близок,/И война, и пожар - впереди" становятся камертоном исполнения.

    Симфония N 14 (оp.135, 1969) для сопрано, баса и камерного оркестра на стихи Лорки, Аполлинера, Кюхельбекера и Рильке - сочинение для Теодора Курентзиса не просто уже многократно сыгранный и даже записанный опус, а произведение, в котором исполнитель становится конгениален автору.

    Именно в Четвертой симфонии он с феноменальной скрупулезностью работает над нюансами и расставляет акценты, детально показывая, как все устроено в "Лаборатории зла". Одиннадцать частей - одиннадцать картин в симфонии: знойная Андалусия, таверна; одинокая скала в излучине Рейна; камера французской тюрьмы; пушкинский Петербург; траншеи, над которыми свистят пули... И совершенно разные герои - Лорелея, епископ, рыцари, самоубийца, запорожцы, потерявшая возлюбленного женщина, узник и Смерть, которая всех в итоге объединит.

    Партитура написана для трех ударников и камерного состава струнных, при этом она накрывает зал "девятым валом" симфонического океана. И не только в огневых "Малагенье" и "Ответе запорожских казаков..." или гротескном марше "Начеку". Но даже самые интимные, лирические (или, точнее, горько-иронические) страницы партитуры, такие как "Мадам, посмотрите!", звучат набатом. Солисты Надежда Павлова и Алексей Тихомиров поют очень страстно. Порой в женском голосе слышатся ноты истерики, а в мужском - отчаянной решимости. Теодор Курентзис и его музыканты прочитывают сегодня Четырнадцатую симфонию будто "Песни и пляски смерти" Мусоргского, о чем и писал Шостакович в одной из своих статей.

    Поделиться: