Японский режиссер-аниматор в кино создал свою вселенную со своими стилевыми приемами, своими уникальными персонажами и своей магией, которая покоряет публику любых возрастов. Мир Миядзаки полон удивительных созданий, их авторство узнаешь сразу: там царит детская наивная фантазия, оглушающая неожиданной мудростью.
Из фильма в фильм кочуют, никогда не надоедая, какие-нибудь хлопотливые бородавчатые старушки, белые летающие шарики с ручками-ножками, самолеты с повадками дракона, коты, похожие на автобус, и ведьмы, напоминающие соседку по лестничной клетке. Природа здесь антропоморфна, животный мир смахивает на человеческий. Сказка в этих картинах всегда погружена в быт: как обычные люди, персонажи этих аниме с аппетитом поедают джем и испытывают потребность пойти в туалет, но могут и взлететь над миром, и провалиться под земную твердь, и пересечь границы времени, чтобы встретиться с их будущей мамой, а пока их ровесницей.
Это всегда фэнтези. Часто - нечто вроде стимпанка (вспомним "Ходячий замок" или "Лапуту"). Это то, что зовут магическим реализмом. Его рисованные фильмы давно завоевали право наравне соревноваться с игровыми. "Унесенные призраками" в 2001 году стали первой в мире анимационной лентой, не только состязавшейся с игровыми фильмами в главном конкурсе Берлинского кинофестиваля, но и получившей там главный приз "Золотой медведь". Его рыбке Поньо публика Венецианской Мостры и в шутку и всерьез пророчила премию за лучшую женскую роль. В той же Венеции в 2016 году прошла премьера его "авиационной" картины "Ветер крепчает", и тогда мастер, к прискорбию его поклонников, сообщил миру, что это его последний фильм. Но с той поры успел поразить публику его огромный по метражу исповедальный эпос "Мальчик и птица", тоже навеянный собственной жизнью, тоже последний, итоговый и прощальный.
А вскоре печать с восторгом сообщила, что мастер работает над еще одной картиной по новелле Гэндзабуро Ёсино. Подробности держатся в тайне, известно только, что история снова будет фантастической. Собственно, иного от волшебника Миядзаки никто не ждет: у него любая городская квартира полна удивительных созданий, вибрирует и рвется в полет. Поэтому появление на экране всем знакомой марки Studio Ghibli неизменно вызывает в зале бурю восторженных аплодисментов.
То, что он делает в кино, не уложишь в понятие "анимация". В анимации были и сюжеты, и рисунки покруче. Но ему не надо состязаться ни с Диснеем, ни с компьютером - у него свое кино. Он им думает, дышит, через него разговаривает с миром. Больше так не умеет никто. Его кино - о том, что мы часть большой природы. Не царим над нею и не рабы ее - а сплошные рыбки Поньо на утесе. Это мудро. Это напоминает о важном. Япония - страна морская, она почувствовала это родство человека и стихии острее других.
За свою длинную жизнь Миядзаки сделал не так много фильмов. Еще бы - каждый делается много лет. Потому что каждый кадр надо нарисовать. А еще раньше - придумать. А потом соединить с другими - в единое движение и единую магию. И никакого компьютера, потому что это дело рукодельное. Он не использует цифровую анимацию и имеет дела с древними традиционными орудиями художников - пером, тонкой кистью, красками. Все рисуется рукой и очень долго: за месяц фильм становится длиннее всего на одну минуту, за год - на 12 минут.
Как он вдувает в детский рисунок магию - знает только он сам. Если знает. Это интуитивное штучное искусство - примерно как "Джоконда". Тоже ведь очень примитивно - маленькая, в рамочке и улыбается. И все века люди гадают - что там за магия такая, которая не поддается ни анализу, ни формулировкам. Но вы впадаете в счастливое мудрое детство и не хотите оттуда выпадать - там хорошо. И даже не устыдитесь этих чувств: если гений не стыдится, то нам и подавно можно.
Хаяо Миядзаки - 85. Будем надеяться, он успеет сделать еще немало последних прощальных шедевров.