Футуролог Руслан Юсуфов рассказал о том, каким будет мир будущего

Многие думают, что футурология - это что-то сродни фантастике. Но каково истинное оружие футурологов?

Руслан Юсуфов: Футурология очень разная. Нет специальных университетов, где готовят футурологов и дают им какой-то канон. Футурологи - люди с разным бэкграундом. Кто-то пришел из инвестиций, кто-то - из макроэкономики, кто-то смотрит с точки зрения технологий, с точки зрения социальных наук. В моем понимании футуролог - это прогнозист, он формирует варианты будущего. И важно, чтобы в его инструментарии была не только фантазия, не хрустальный шар, не астрология или колода карт. От псевдонаук футурология отличается научным подходом. Мы строим причинно-следственные связи и проецируем в будущее возможное продолжение реальных сегодняшних и вчерашних предпосылок.

А как далеко в будущее вы заглядываете?

Руслан Юсуфов: Чем дальше, тем более крупными мазками мы можем рисовать картину. Чем ближе - тем более четко, но зато в ней меньше удивительного. Если я вам заявлю, что через 10 лет по улицам будут ходить роботы, вы мне скажете: "Пф-ф, они и сейчас уже ходят, пиццу разносят". Или если я расскажу про аэротакси, ответите: "В Китае его уже сертифицировали!"

А как вы подмечаете в настоящем предпосылки будущего?

Руслан Юсуфов: Фантастика транслируется нам устами Илона Маска, или Сэма Альтмана, или, к примеру, тем, какие амбиции строит компания NVIDIA, какие программы озвучивают политики, какие патенты и сделки регистрируются корпорациями... От этого шума футуролог должен отсекать лишнее, увидеть подлинные устремления всех заинтересованных сторон и собрать эти слабые сигналы в единую ткань. Но у будущего много вариантов, и футуролог должен видеть их в многообразии. А если он начинает "топить" за один сценарий, это значит, что он не смог отделаться от своего информационного пузыря, он субъективен. Необходимо свое субъективное восприятие отделять от профессионального анализа. Я как Руслан Юсуфов - отец, сын, житель Москвы - верю в определенный сценарий. Потому что у меня свой круг общения, свои устремления. Но когда я в шляпе футуролога, то не имею права в создаваемый мною прогноз привносить свои заблуждения и искажения.

Если оставаться в шляпе правильного футуролога, можем ли мы дать какие-то варианты, какой будет жизнь через некий приличный кусок времени?

Руслан Юсуфов: Давайте об этом поразмышляем - но поразмышляем в некоем дуализме. Замечали ли вы, что, как только появляются люди, которые хотят себе вживить чип в голову или отрастить третью киберруку, неизбежно появляются и те, для которых это является запретным, и они хотят сохраниться такими, какими были созданы?

Верно. Я это противоречие замечаю даже как мама. Один педагог дает электронное задание, другой - откатить назад и перебирать крупу пальчиками. Один доктор выписывает специальные стельки - другой считает их злом и советует принести с пляжа гальку и сымитировать тропу в коридоре квартиры... Кто-то все время ищет новое, кто-то пытается воссоздать путь развития в природе...

Руслан Юсуфов: И один родитель будет спрашивать ChatGPT, как ему лучше развивать или лечить ребенка, а другой будет до последнего биться за народную медицину и естественный подход...

То есть это не тот вечный конфликт держащихся за старое старших и торопящихся вперед молодых?

Руслан Юсуфов: Да, я думаю, что это не межпоколенный конфликт, а дело в том, как быстро перед нами сегодня встают вопросы, с которыми ранее мы не сталкивались. И на них придется найти ответы. Мы ждем, что кто-нибудь нам ответит, смотрим по сторонам и видим, что Италия запретила ChatGPT, а Бразилия написала закон при помощи него.

То есть совершенно противоположные сигналы!

Руслан Юсуфов: Именно. Мы теряем ориентиры. Видим огромное число социальных экспериментов, когда детям сначала телефон давали с пеленок, а теперь им по 10-20 лет, мы обнаружили, что у них жесткая интернет-зависимость, и по миру прокатилась волна запретов телефонов в школах. И впереди снова гора вопросов, на которые люди будут искать ответы в своем мировоззрении, может быть, в религиозных трактатах, может быть, в традиционных или нетрадиционных ценностях.

Например, давать детям в руки искусственный интеллект или нет? Мы ведь понятия не имеем, как это скажется. И находимся в ловушке: боимся и недодать навык, и что ребенок думать перестанет сам.

Вживлять чип в голову - правильно или нет? Один говорит, что это расширит наши возможности, а другой называет евгеникой. Кто-то считает генетические вмешательства прогрессивными, а кто-то в этой связи вспоминает о страшных экспериментах времен первой половины XX века.

С одной стороны, искусственный интеллект упрощает жизнь, а с другой - появляются первые им уволенные, и они не очень-то довольны. У креаторов украли работу, вместо них рисует ИИ. Студии аниме и манги в Японии дошли до правительства и до международных нот протеста, потому что манга и аниме - японская традиционная культура, и она под угрозой.

Изменения коснутся всех, но кого-то возвысят, а кого-то сбросят. Это принесет новые механизмы власти, это принесет новые форматы, которых мы можем и не хотеть.

Нас в любом случае приведут в какое-то будущее, и, возможно, оно нам не понравится, потому что наш горизонт понимания, каким может быть будущее, довольно короткий. А вот у техношамана Сэма Альтмана или у техношамана Илона Маска есть очень четкое понимание, в какое будущее они хотят привести общество. Потому что они знают, в каком варианте будущего будут очень успешны, станут пророками нового времени, а может быть, и мессиями.

Это плохой вариант сценария или хороший? А может быть, возможна золотая середина?

Руслан Юсуфов: А красота здесь в глазах смотрящего. И одним подойдет сценарий, в котором у нас будут дома роботы. Реальное это будущее? Да, очень реальное. Но возникнет какое-то количество людей, которые не захотят иметь дома роботов. По разным причинам - из-за того, что они не желают, чтобы детей воспитывали роботы. Или боятся, что через роботов идет слежка.

Человека точно будет окружать многообразие. Его будут окружать люди обыкновенные и люди с расширенными нейроимплантами возможностями. А еще вокруг будут роботы - и тоже разные. Они будут представлять интересы своих корпораций. Будут помогать человеку, но в то же время превращать город в единый организм, в котором все данные обо всех собираются и используются для принятия решений. Кто-то скажет, что это паноптикум, в котором все на виду, и у человека нет свободы. А кто-то скажет, ну и прекрасно, зато в этом мире нет преступности.

И, когда у нас есть и человек - человек расширенный и человек обычный, - и робот, и искусственный интеллект, и виртуальный мир и, может быть, какие-то дополненные миры, то мы все живем в разных контекстах, у нас разный опыт, разные принципы принятия решений. Этот мир прекрасен в своем многообразии, но у него много точек для социальных конфликтов. Мы друг для друга можем оказаться как инопланетяне.

В чем вы видите главную опасность этого будущего?

Руслан Юсуфов: Уже вижу попытку стратификации и создания новых каст - техноэлиты и техноплебеев. Технопатриции могут иметь доступ к тем самым расширениям умственных и физических возможностей. Может быть, они начнут жить долго, думать быстрее и принимать суперрешения, потому что их самый продвинутый искусственный интеллект позволяет им торговать на бирже как никто. Люди, которые думают быстрее, принимают решения лучше, убегают вперед настолько, что обычные их не догонят никогда.

Но в таком случае - как сделать так, чтобы эти обычные люди не вышли куда-нибудь с вилами? Потому что в истории, когда социальное расслоение становилось особенно драматичным - например, в Версале ели пирожные и танцевали, а в остальной Франции жили впроголодь, - возникают революции. Один из сценариев, как избежать революции в будущем, - это загрузить абсолютное большинство людей в метавселенные, в виртуальные миры. Или другим способом дать им такое количество развлечений, чтобы у них было ощущение, что это и есть страна Утопия. Если можно "Нетфликсом", или социальной сетью, или какой-то игрой вызвать дофаминовый приход и заставить человека чувствовать себя довольным, то мы все подсядем на этот наркотик, и победителем будет тот, кто сможет управлять биохимией нашего мозга наиболее эффективно.

Я опасаюсь, что в продаже очередного браслета, который собирает данные о нашем сердцебиении или глубине сна, в выборе иностранного робота или в погоне за быстрым дофамином в ленте соцсетей мы можем потерять наш культурный код, нашу самость и индивидуальность. И в голову нам и нашим детям кто-то извне будет закладывать свои нарративы. Поэтому, мне кажется, вопрос о том, какие блага нам сулит будущее, растворяется на фоне рисков для потери нашей субъектности. И мне не хочется, не показывая общей картины, выдергивать сюжеты, которые слушателя только лишь приводят к ожиданию пассивного благоденствия.

Какую новую тенденцию вы замечаете прямо сейчас?

Руслан Юсуфов: Уже люди из разных страт существуют в разных реальностях. Как инопланетяне, которые живут разной жизнью, получают разный опыт, формируют разные ценности. Возможно, это многообразие нужно сохранять. Мы сейчас заканчиваем исследование и видим такой тренд: городских жителей тянет на землю. Кто-то сбегает из города, потому что не выдерживает перегрузки. Кто-то ищет для детей другой жизни и хочет, чтобы они бегали босиком по траве. Кто-то хочет выбирать соседей и собирает поселение единомышленников - это формируется контркультура как ответ на те изменения, которых многие не желают.

"Цифра" настолько быстро меняет наш быт, что у людей, которые жили в аналоговом мире, не хватает времени адаптироваться. Все происходит за 10-20 лет, на уровне одного поколения, в отличие от предыдущих тысяч лет, когда в одном поколении все было очень стабильно. А сейчас у нас высочайшая информационная перегрузка, турбулентность. Нам нужно и свою профессию сменить, и ребенку непонятно, как задавать вопрос "кем ты хочешь стать, когда вырастешь?", и некоторым стало хотеться особой стабильности. Такой, которая возможна в традиции. К примеру, как у амишей. Это группа в 370 тысяч человек, которая живет в основном в США, немножко в Бразилии, немножко в Канаде. За последние 300 лет у них вообще ничего не изменилось. Электричества не было и нет. Они ездят на телегах. И их детям проблемы кибербуллинга незнакомы. Их сообществу невозможно позвонить от мошенников и украсть код от Госуслуг. У них нельзя украсть деньги со счета, потому что и счета нет. Думаю, будут появляться новые сообщества подобных "техностарообрядцев" - людей, которые не справились с современными рисками, когда нужно одновременно быть на десяти встречах, на десяти созвонах, существовать в десяти реальностях. И они будут создавать себе другие среды.

В этом многообразии мы станем не похожими друг на друга. И если даже за последние 10-20 лет мы увидели, что соцсети ускорили и все прекрасное в нас, и все ужасное, и поляризации стало больше, то мир будущего - это мир фрагментированный.

По каким принципам, "фрагментам", мы будем объединяться и разделяться в мире будущего?

Руслан Юсуфов: По образам жизни, мировоззрению, идеологии, подходам к тому, что правильно, а что неправильно. В некоторых сообществах или странах это развитие пойдет по разным виткам. И когда встретятся эти люди через 20-30 лет, они будут друг для друга куда большими чужаками, чем сегодня деревенский и городской житель. Потому что весь их жизненный опыт будет драматически разным. Географически находясь совсем рядом, не разделяясь на деревенских и городских, они будут проводить свою линию, отстраивать свое мироустройство.

И это уже происходит сейчас. Как выглядит ужин семьи, даже небольшой - двое детей, двое родителей? Физически они за одним столом. Но мысленно каждый в своей жизни, потому что все сидят в телефонах, дети играют в "Роблокс" (заблокирован в РФ. - Прим. Ред.) или в "Майнкрафт", родители в своих чатиках, кто-то смотрит свою ленту, сформированную под него. Уже сегодня то, что мы находимся рядом, абсолютно не значит, что мы близки, что у нас есть общий контекст или есть что обсудить. Эта поляризация формирует субъективные реальности. И самое страшное в них - там нет близости.

Недаром еще один из новых трендов, которые появились уже сейчас, - искусственные партнеры. Это и собеседники, и любовники, и друзья. Уже сейчас это ChatGPT или какое-либо разговаривающее устройство, которые выпускаются даже в виде подвески на шею.

И люди выбирают: "мальчик" или "девочка" их ChatGPT и дают им имена.

Руслан Юсуфов: Именно с ними делятся своими чувствами, с их помощью принимают ключевые решения, сказывающиеся на жизни. Один из сценариев - люди десоциализируются. Мы и друг с другом так и не научились общаться, и теперь уже никогда не научимся, потому что это сложно. А адаптирующийся под тебя искусственный интеллект - это очень просто. Он тебя прекрасно понимает. Все, что ему рассказываешь, запоминает и использует, чтобы быть для тебя более комфортным. Но есть те, кто стараются, инстинктивно или сознательно, поменьше пускать это в свою жизнь.

В своей книге вы рассказываете о неких цивилизационных развилках, по которым может пойти человечество.

Руслан Юсуфов: Нас ждут десятки цивилизационных "развилок" с противоположными возможностями, поэтому каждый должен понимать последствия своего выбора, тем более что отразятся они не когда-то через сотни лет, а уже на наших с вами жизнях.

Вот перед нами - перед человечеством, перед разными обществами и перед каждым отдельным человеком - возникают выборы, развилки. Например, та, которая на одной своей крайности имеет максимальное погружение в "цифру", а на другой - полный уход из "цифры" в консервацию. Это один из выборов.

Следующий выбор: в мире будет сильный искусственный интеллект, умнее человека - со всеми вытекающими последствиями, такими как замена человека в профессии, как принятие ИИ решений на уровне государства и т.д. Или же искусственный интеллект будет жестко ограничен законодательно. Может быть, на уровне межгосударственных объединений. Просто потому, что мы увидим связанные с ним риски. К примеру, он будет доступен только "по рецепту", далеко не всем.

Следующий сюжет - в каком мире мы будем жить? Останемся жить в физической среде, которая нам понятна. Или будем уходить в метавселенные и цифровые реальности все глубже. И тогда будем получать совершенно другой жизненный опыт, что будет касаться всего. И развлечений, и общения, и работы, которая будет проходить в цифровых средах.

Следующая развилка касается того, как будут использоваться технологии в отношении человека. Они могут использоваться для индивидуального обучения, чтобы раскрыть потенциал человека, открывать свободу для творчества, помочь адаптироваться к миру, реализоваться. Или же чтобы человеком управлять. И тогда все данные о себе, которые мы даем, нужны для того, чтобы нами управлять. Более того, сам человек превращается в шахту для добычи данных. И то, как мы моргаем, и то, как мы дышим, и то, как бьется наше сердце, это гигантский датасет, который обучает следующее поколение искусственного интеллекта.

Еще одна развилка: как будет происходить взаимодействие стран - лидеров сегодняшнего мира с теми, кто лидером не является. Представьте маленькую африканскую страну, которой тоже хочется искусственный интеллект, и нужно будет договариваться с кем-то, у кого он есть. Что потребуют в ответ? Не появляется ли новый колониализм, в котором выкачиваются ресурсы взамен на блага? А альтернативный вариант - решение с открытым исходным кодом, который страны могут скачать и установить у себя. Или еще какие-то механизмы распределения этих благ для развивающихся стран. Для этого должны появиться новые институции.

Таких развилок много, их десятки. И вот когда мы с вами начинаем себя "находить" на одной из полярностей, ощущая, что нам нравится, что для нас правильно, то возникают сценарии будущего.

Мой призыв - каждый из нас должен стать немножко футурологом, потому что нам в этом будущем жить, и мы должны брать ответственность за собственную судьбу. Потому что иначе нам ее откуда-нибудь продадут и расскажут, что это хорошо. Мир поменяется, а мы себя не узнаем.