И все-таки главный информационный повод случается на сцене каждый вечер: спектакль! Идущая несколько лет постановка характеризует не только саму себя, но и жизнь театра в целом. Есть, конечно, те, кто пересматривает спектакль, и все же для большинства поход в театр - премьера.
Первые новогодние дни. Театр имени Вахтангова. "Люся. Признание в любви". Постановка Александра Нестерова создана по книгам Л. М. Гурченко "Аплодисменты" и "Люся, стоп!". Спектакль - не новый, идущий уже много лет с аншлагами. Спектакль важный. Спектакль, который свидетельствует: в театре имени Вахтангова по-прежнему существует живая, подлинная, интересная жизнь.
Итак, для меня случилась премьера, которую я теперь долго не забуду. История мощная, ни на какую иную не похожая. Нонна Гришаева играет Людмилу Гурченко. Гурченко рассказывает, поет, танцует свою жизнь.
Нонна Гришаева превращается в свою героиню буквально на наших глазах. Я сидел в первом ряду. Я не понял, как это произошло. Дело не в парике и знакомом костюме Гурченко. Главное: в пластике, жесте, речи... Такое впечатление, что на неполных два часа одна актриса вселилась в другую: Гришаева стала Гурченко.
Удивительно, но сегодня на разных сценах театра Вахтангова идет несколько спектаклей про исторических деятелей. Премьера большой сцены - "Солнце Ландау", - постановка главного режиссера театра Анатолия Шульева, на которую не вдруг достанешь билеты.
Для того, чтобы выводить на сцену историческое лицо, нужна определенная смелость, ведь обмануть в театре куда сложнее, чем в кино. Вот тут - пожалуйста - в нескольких сантиметрах от меня ходит Нонна Гришаева, и я - прожженный зритель - верю, что это Гурченко.
Я неплохо знал Людмилу Марковну. По ее приглашению я даже начинал репетировать с ней спектакль, и я очень хорошо помню ее речь, жесты, повороты головы, всплески эмоций... Гришаева не промахивается не разу. Она волшебным образом превращается в другого человека, не играет, но проживает чужую жизнь.
Роль ее отца блестяще проживает Михаил Васьков - чудесный артист театра имени Вахтангова, которому днями исполнилось 70 лет, с чем мы его и поздравляем. Может быть, у героя Васькова не так уж и много сценического времени, но он создает очень понятный и привлекательный человеческий тип, и вопроса: "Почему Людмила Марковна так почитала своего отца?" - не возникает.
Автор сценической версии книг Гурченко Алла Зохина (при участии Нонны Гришаевой) не пошла традиционным путем, что прекрасно. Здесь нет такой выверенной биографии. Скорее, ощущение кухонного разговора, когда люди сидят в непринужденной обстановке и один (одна) из них просто рассказывает случаи из своей жизни. Некоторый коллаж. А хотите - калейдоскоп, который, в конце концов, складывается в красивый узор.
Блистательный художник-сценограф Максим Обрезков придумал не декорации спектакля, а, если угодно, образ жизни артиста. Представьте себе: длинные во всю сцену ступени в ярких огнях - эдакий образ актерской шоу-жизни. Но закрывает этот праздник черный полупрозрачный тюль, за которым - обыденность и повседневность.
Александр Нестеров как-то очень правильно все соединил: замечательную актрису, музыку, сценографию, свет (блестящий художник по свету Руслан Майоров). Тут вы не найдете какие-то режиссерские изыски, но есть течение жизни, в котором ничто не раздражает и которое проносится незаметно, не заскучаешь ни на секунду.
Вот ведь какая интересная история с Нонной Гришаевой. Это, безусловно, одна из самых популярных сегодня актрис. У любого на улице спроси: "Кто такая Гришаева?", и ответят тебе: "Актриса! Пародистка! Поет, ведет программы, прекрасно двигается, и собой хороша!"
Не так разве? Так. Но только это не все. В спектакле "Люся" я увидел большую драматическую актрису, которой, что называется, по плечу, самые сложные драматические задачи. Ведь, может быть, самое интересное в этом спектакле, что в какой-то момент ты, зритель, понимаешь: да, это исповедь Гурченко, но это и исповедь Гришаевой, которая рассказывает не просто о великой актрисе, а об очень близкой судьбе. Как она это делает, совершенно не выпячивая при этом себя? Загадка...
Можно было ожидать от Гришаевой, что она сделает пародию на Гурченко. Но - нет! Это совсем-совсем не пародия. Это то, что должно быть в театре: живой человек. Личность.
Вот ведь парадокс: актриса тратит множество сил, времени, эмоций и проч. и проч., чтобы стать узнаваемой. Чтобы в восприятии зрителя возник какой-то ее образ. И - о, чудо! - это происходит. Она становится узнаваемой, и зритель ждет от нее определенных вещей.
И тут - вдруг! - оказывается, что актриса-то (или актер) шире, чем тот образ, который возник в голове зрителя. Что Гришаева не просто поет, танцует, шутит... Что она умеет работать, как серьезная драматическая актриса, как абсолютный профессионал.
Спектакль, о котором мы говорим, напомню, называется "Люся. Признание в любви". Что такое любовь, как известно, никто не знает, но все, думаю, согласятся, что любви не бывает без понимания. Создатели спектакля поняли Людмилу Гурченко.
О таких спектаклях надо рассказывать вне зависимости от их возраста. Ими жив театр.
