К 125-летию режиссера и педагога: В истории кино у Михаила Ромма особое место

В истории нашего кино у Михаила Ромма особое место. Он не умел успокаиваться на своих немалых достижениях и постоянно стремился к неизведанному. Едва отгремят аплодисменты после премьеры, он начинал снимать что-то на нее непохожее.

Так, получив свою порцию зрительских восторгов после мелодрамы "Убийство на улице Данте", Ромм круто развернул все наше кино, сняв "Девять дней одного года" - фильм по тем временам новаторский, предложив принципиально новую эстетику. Он выступил с подобием манифеста, отказавшись от традиционных способов эмоционально "улучшать" фильмы - от музыки, от все растолковывающих монологов… В своих "Размышлениях у подъезда кинотеатра" поклялся снимать только о том, что знает и что его лично волнует как гражданина. В статье "Поглядим на дорогу" покаялся, что его фильмы слишком театральны. Крутизна поворота особенно впечатляет, если вспомнить предшествующие картины Ромма: эпопеи об адмирале Ушакове, мелодраму о французской актрисе, отрекшейся от сына-коллаборациониста, пропагандистские ленты "Секретная миссия" и "Русский вопрос", не говоря о дилогии "Ленин в Октябре" и "Ленин в 1918 году", принесшей Ромму официальное признание и государственные награды.

Кадр из фильма "Обыкновенный фашизм". Фото: kinopoisk.ru

60-е годы - время дискуссий и ниспровержений. Горячие головы хоронили театр, осуждали "лакировщиков" - режиссеров, снимавших наши первые мюзиклы "Волга-Волга", "Кубанские казаки"… Эта волна несла много пены, но на ней взметнулось все оттепельное кино, давшее такие образцы нового реализма, как "Баллада о солдате" Чухрая, "Иваново детство" Тарковского, "Асино счастье" Кончаловского, "Лурджа Магданы" Чхеидзе. Все это ученики Ромма.

Он родился в семье политических ссыльных в Иркутске. В Москве увлекся скульптурой и окончил ВХУТЕМАС. В автобиографии вспоминал: "Я оказался неплохим актером, обнаружил режиссерские задатки, довольно успешно подвизался и на литературном поприще - писал, переводил Золя, Флобера, увлекался музыкой. Как скульптор сделал ряд работ и выставлялся".

Кадр из кинофильма "Ленин в 1918 году". Фото: РИА Новости

Отсмотрел множество фильмов, изучал их покадрово - учился секретам кино. Писал сценарии, работал ассистентом на фильме "Дела и люди", и вскоре ему поручили самостоятельную режиссерскую работу - немую "Пышку" по Мопассану. Картина снималась в сжатые сроки с минимальным бюджетом, но актеры были так хороши, а режиссура так уверенна, что фильм, где дебютировали Фаина Раневская, Галина Сергеева и Татьяна Окуневская, стал хитом.

После первого советского "истерна" "Тринадцать" молодому режиссеру поручили ответственную работу - за четыре месяца снять к 20-летию революции первую в истории звуковую картину о Ленине. Картина была снята, показана Сталину, получила одобрение, и в Большом театре прошла ее премьера, исполнитель заглавной роли Борис Щукин на многие годы вперед стал официально утвержденным Лениным на экранах.

Из фильмов Ромма этого периода выделяется аскетичная "Мечта", где свою лучшую драматическую роль в кино сыграла Фаина Раневская. Посмотрев картину, Теодор Рузвельт, по свидетельству журнала Look, отметил: "Один из самых великолепных фильмов земного шара... блестящая трагическая актриса". Это единственная "ранняя" картина, от которой Ромм не отрекался, считая своей лучшей работой.

Кадр из кинофильма "Девять дней одного года". Фото: РИА Новости

Работая над "Девятью днями", герои которого физики-ядерщики, Ромм погрузился в среду ученых, вслушивался в их речь, их способ шутить, и признавался, что этот мир для него был словно инопланетным - он не походил на образы советских фильмов "про современность". "Девять дней" были свободны от деталей быта стандартных киногероев: плоскости, графика, ничего лишнего в обстановке квартир, где обитали герои Баталова, Смоктуновского, Лавровой… Строгость в выражении чувств. И будничная запредельность ситуаций: герой сознательно шел на риск для жизни. Картина стала культовой - о ней спорили и "физики", и "лирики". Она во многом определила тонус всей советской интеллектуальной жизни.

После "Девяти дней…" мастер переключился на документалистику - появился "Обыкновенный фашизм", оставшийся в истории кино навсегда. На огромном, тщательно изученном материале гитлеровских киноархивов и любительских съемок немецких солдат Ромм с соавторами Майей Туровской и Юрием Ханютиным сделал блестящий анализ корней, истоков и опознавательных знаков тоталитаризма, неотвратимо перерастающего в фашизм. Показал приметы национальной спеси, сознания своей исключительности в заблудшем мире, приведших ко Второй мировой. Закадровый текст прочитан режиссером: голос автора, чуть ироничный, часто импровизирующий и адресованный единомышленникам - воспринимался как суд истории, которая казалась необратимой. Фильм был предупреждением человечеству, тщательно подготовленным уроком на будущее. Международный успех сопутствовал и последнему публицистическому фильму "И все-таки я верю…" - проекту, посвященному молодому поколению, в руки которого попадет этот раздираемый противоречиями мир. Но закончить картину мастер не успел, работа была завершена Элемом Климовым и Марленом Хуциевым.

Кадр из фильма "Человек № 217". Фото: РИА Новости

Михаил Ромм - из плеяды великих советских режиссеров-теоретиков, постоянно собой неудовлетворенных и разведывавших все новые способы постижения жизни с помощью кино и его инструментов. Поэтому его школа стала столь же базовой для отечественного кинообразования, как школа Эйзенштейна или Пудовкина. Ромм как личность врезался в память всех, кто его знал. Ученики вспоминали, что в его присутствии невозможно было соврать, слукавить, покривить душой. Это был кристальной честности человек, энциклопедически образованный, корректный и требовательный, на многие годы вперед ставший для нашего кино камертоном, определявшим чистоту мелодии и правдивость рассказа.

Его жизнь не завершилась в 1971-м печальном. Она продолжалась в работах его великолепных учеников Андрея Тарковского, Григория Чухрая, Владимира Меньшова, Андрея Кончаловского, Резо Чхеидзе, Александра Митты… И он еще долго продолжал служить камертоном нравственности, безупречной честности, взыскательности к себе и к окружающим.

Штрих к портрету

Вспоминал Александр Митта: Я снимал свой второй фильм "Звонят, откройте дверь". Александр Володин написал сценарий - тонкий, нежный. Я показал его Ромму. Он отсоветовал: слишком тонко, отложи! А я все равно стал снимать. И первому показал картину Ромму. Он посмотрел, коротко сказал: "По-моему, получилось", - и вышел. Я решил: ну все! Тем более что худруком был Александр Зархи, и ему все это не нравилось. Я понимаю, что провалился, гружу коробки с фильмом на тележку и везу в монтажную. И первый же встречный в коридоре мне говорит: "Саша, говорят, вы сняли прекрасную картину?" Открывается дверь, и оттуда тоже: "Саша, вы сняли чудную картину, поздравляю!" И так со всех сторон. Какой-то бред: картину никто еще не видел! Оказалось, Ромм, выйдя из зала, шел по коридору, открывал все двери и сообщал: "Мой ученик снял прекрасную картину!" Он так нам делал на студии репутацию.