Началось все еще в 1980-х, после аварий на американской АЭС Three Mile Island, а потом и Чернобыля. Сначала Австрия в 1978 году, затем Швеция (1980) и Италия (1987) на референдумах проголосовали за отказ от атома. Бельгия приняла закон о поэтапном закрытии АЭС в 1999-м, Германия запустила аналогичную программу после 2002 года. После аварии на АЭС в японской Фукусиме (2011) Германия под руководством Ангелы Меркель немедленно остановила восемь из 17 реакторов. Последние три АЭС были закрыты в апреле 2023 года. ФРГ стала третьей страной ЕС после Италии и Литвы, полностью отказавшейся от "мирного атома". Тогда же Испания и Швейцария запретили строительство новых реакторов.
И если в 1990-е "мирный атом" давал около трети электроэнергии ЕС, то сейчас - примерно 15%. Выбывающие мощности приходится часто компенсировать газовой или даже углегенерацией. На фоне отказа от атомной энергетики произошло усиление зависимости от импортных нефти и газа, прежде всего российского, что стало критичным после 2022 года, когда по политическим причинам (санкционным) ЕС стал сворачивать это сотрудничество. Сейчас в ЕС наблюдается раскол по ядерной тематике: 13 стран во главе с Францией требуют активно развивать ядерную энергетику, другая группа во главе с Германией и Австрией настаивают на приоритетном развитии возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Еврокомиссия, не отказываясь от курса на "зеленую энергетику", обещает гарантии на 200 млн евро для инвестиций в "инновационный атом", включая малые модульные реакторы. Общественное мнение в ЕС также расколото: примерно половина поддерживают "мирный атом", столько же выступают против, в странах с действующими АЭС поддержка выше.
Пример Германии наглядно показывает, как ошибочные политические решения (а решение избавиться от АЭС не подкреплено развитием других надежных источников генерации) привели к экономическим проблемам. Кстати, именно в 2023-м (год полного отказа от АЭС) Германия впервые за многие годы стала нетто-импортером электроэнергии. Главный удар пришелся по конкурентоспособности энергоемкой германской промышленности, которую (а также домохозяйства) правительство было вынуждено поддерживать субсидиями, их объем в 2023-2024 годах достигал 200 млрд евро. При ставке на ВИЭ Германии нужны ускоренные инвестиции в сети, резервные мощности, накопители и отдельную структуру для водородной энергетики. Все это привело к увеличению издержек и нагрузке на бюджет.
Пример Франции является "зеркальным". В отличие от Берлина Франция последовательно шла по пути сохранения АЭС как основы своей энергетики, лишь постепенно увеличивая долю ВИЭ. Так, в 2022 году мощность атомной генерации Франции составляла 61 ГВт (63% выработки), а Германии - лишь 4 ГВт (6%), перед тем как в 2023-м упасть до нуля. В итоге Франция сохранила более дешевую и низкоуглеродную базовую генерацию, а Германия получила более сложную, импортозависимую и более чувствительную к газу систему. Проще говоря, Франция выбрала модель "атом как каркас, ВИЭ как надстройка", а Германия - "ВИЭ как каркас, а все остальное - как подстраховка". В том числе это означает, что Франция сохранила энергетический суверенитет, а Германия частично обменяла его на гораздо более идеологизированный, но менее устойчивый энергопереход.
Начиная с 2024 года Франция стала активно наращивать атомную генерацию: она выросла на 13,4% год к году. Это помогло стране закрепить за собой статус крупнейшего экспортера "более чистой электроэнергии" в континентальной Европе.
Разумеется, и цены на электроэнергию во Франции ниже немецких. При том что у Германии еще и выше доля промышленности в ВВП - 23,5% против 13,3% во Франции, посему более дорогая и менее "предсказуемая" ("зеленая энергетика" с акцентом на ВИЭ именно такова: она зависит от ветра и солнца) электроэнергия бьет по немецкой модели роста сильнее. У французской модели тоже есть свои уязвимости. Прежде всего, это стареющее оборудование для АЭС: 26 из ее действующих 56 реакторов к 2035 году подойдут к 50-летнему рубежу, что требует дорогой модернизации и более жесткого контроля безопасности.
Как это все отражается на потребителях? А так, что Германия по итогам 2024 года имела самые высокие цены на электроэнергию для домохозяйств в ЕС - 39,43 евро за 100 кВт·ч, то есть 0,3943 евро/кВт·ч. Французские оптовые цены в среднем были примерно на 25% ниже немецких. Если взять среднестатистическую семью со средним потреблением 300 кВт·ч в месяц (примерно 3600 кВт·ч в год), то в среднем в прошлом году цена для домохозяйств в Германии составляла 38,35 евро за 100 кВт·ч, то есть 0,3835 евро/кВт·ч. Это дает среднемесячный счет около 115 евро при 300 кВт·ч. При розничных ценах во Франции в размере 0,25-0,28 евро/кВт·ч счет типичной семьи на 300 кВт·ч выходил примерно в 75-84 евро в месяц. То есть разница с Германией для домохозяйства составит 30-40 евро в месяц, или около 360-480 евро в год. Аналогично и для промышленных потребителей. Скажем, по данным Eurostat, при энергопотреблении 100 000 кВт·ч в месяц цена для коммерческих предприятий в прошлом году в среднем по ЕС составляла 19,02 евро за 100 кВт·ч. Если взять цену для предприятий в Германии 0,19-0,22 евро/кВт·ч и 0,13-0,17 евро/кВт·ч для Франции, то ежемесячный счет на 100 МВт·ч составит примерно 19-22 тыс. евро в Германии против 13-17 тыс. евро во Франции. Пытаясь сгладить ценовую разницу, правительство ФРГ собирается снизить сетевые сборы (с 6,65 до 2,86 цента/кВт·ч), что обойдется казне в 6,5 млрд евро. Это может уменьшить счета для домохозяйств и бизнеса, но немецкие тарифы все равно останутся одними из самых высоких в Европе.
А ведь энергетический кризис, спровоцированный войной на Ближнем Востоке, еще только начинается. Воистину, некоторые идеологические доктрины стоят экономике очень дорого.