Собаки его радовались жизни, жили долго и счастливо, давая пищу для Нобелевской премии. "Наши здоровые и весело выглядевшие животные выполняли свою лабораторную службу с истинной радостью, постоянно стремились из своих клеток в лабораторию, вскакивали сами на стол, на котором ставились все опыты и наблюдения над ними" (И.П. Павлов. Нобелевская речь).
Как же он был превосходен! Умен, меток, оригинален, с необыкновенной энергетикой и оригинальным мышлением, писал великолепно, к тому же хирург от Бога, в которого он не верил. Защитник несчастных, смел и мог выдать властям всю правду-матку.
Его письмо Молотову, 21.12.1934: "Мы жили и живем под неослабевающим режимом террора и насилия... Я всего более вижу сходства нашей жизни с жизнью древних азиатских деспотий... Человеку, происшедшему из зверя, легко падать, но трудно подниматься. Тем, которые злобно приговаривают к смерти массы себе подобных и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насильственно приучаемым участвовать в этом, едва ли возможно остаться существами, чувствующими и думающими человечно. И с другой стороны. Тем, которые превращены в забитых животных, едва ли возможно сделаться существами с чувством собственного человеческого достоинства... Пощадите же Родину и нас" (Вестник архива президента РФ).
А власти его холили и лелеяли. Первый в России Нобелевский лауреат (1904)! Мировая величина! Что дозволено Юпитеру! Декрет Ленина: комиссию создать, чтобы у Павлова все было! Оставить ему его квартиру! "Роскошное издание" трудов! И 2 академических пайка! (24.01.1921). В 1920-х ему построили научный городок в Колтушах под Ленинградом. Он стал "Великим", "классиком". Собрания сочинений! Премии его имени (СНК, 26.09.1934)! Но помнили, что "политически... не наш". И орден - ни за что! (записка Сталина, 26.09.1934).
А ему было, в общем-то, не до них. Есть они, а есть - Россия. "Что ни делаю, постоянно думаю, что служу этим, сколько позволяют мне мои силы, прежде всего моему отечеству, нашей русской науке. И это есть и сильнейшее побуждение и глубокое удовлетворение" (Павлов, письмо в АН СССР, 2.10.1934). Именно поэтому остался дома, несмотря на массу возможностей уехать. Его хотели за рубежом.
Его женщина должна была быть особенной. Серафима (ангел-серафим?) или Сарра, Сарушка (так по-библейски звали дома, что значит "владычица") - она и стала владычицей. Курсистка, без денег, всегда хохотушка, со сданной в заклад шубой в зимнем Петербурге, золотая медалистка в гимназии, с медалями, сданными в заклад, - жила-была с подругой у сестры грозного князя Кропоткина, анархиста, в недрах Петербурга, и у них бывали три брата - Павловы - выпить кофею и поболтать (здесь и ниже С.В. Павлова. Павлов без ретуши).
Деньги - последние! Радость - всечасная! А умствования Ивана Петровича - глубоки! Ему - 30 лет, ей - 20 (1879). Для нее он учредил единственный в мире журнал "Попался!", с единственным автором - им самим, в виде писем Той, кто еще не подозревает, как она нравится. "Еженедельное издание случайного происхождения, неопределенного направления с трудно предвиденной будущностью"! Для "единственной читательницы"! В нем трактат: "О пользе молодых сторон молодой натуры"! А вот уже почти признание: "С тех пор, как вы нас покинули (на лето. - Авт.), всякий эстетический и поэтический элемент в нашей жизни совершенно отсутствовал"! Или: "Потеряно сердце, нашедший может получить половину"!
Она вдруг его заметила. "Иван Петрович был хорошего роста, хорошо сложен, ловок, подвижен, очень силен, любил говорить и говорил горячо, образно и весело. В разговоре-то и сказывалась та скрытая духовная сила, которая всю жизнь поддерживала его в работе и обаянию которой невольно подчинялись все... У него были чудные русые кудри, длинная русая борода, румяное лицо, ясные голубые глаза, красные губы, совершенно детская улыбка и чудесные зубы. Особенно нравились мне умные глаза и кудри, обрамлявшие большой открытый благородный лоб. Да, по правде сказать, полюбилось мне все в моем новом интересном друге".
Это уже взгляд влюбленный. Нам-то Он таким не кажется. Старые портреты - ужасная вещь! А Он - такой! Но пока она смеется и танцует в соседней комнате (прозвище - Заноза), а он пребывает "на окне за портьерой" (как обычно) и "предается печальным размышлениям: "Никак не могу решиться сказать ей, что она для меня значит".
Так скажите ей наконец! Она прекрасна! Живет "в светлой, чистенькой" комнатке, "с двумя белоснежными кроватями, у изголовья которых висели небольшие образки". Она вхожа к Достоевскому! Ее одобрил сам Тургенев! Скажите! Наконец "13 июня Иван Петрович набрался храбрости и предложил себя в спутники на моем жизненном пути".
"Да!" - сразу ответила Серафима Васильевна и умчалась на юга России приносить пользу, ибо как раз окончила 3-летние учительские курсы (1880). В деревне-матушке - 70 учеников от 8 до 15 лет и плохо топленная печь! Письма же строчатся каждый день! Каждый день ищет оказию (отвезти их на станцию). Как-то случайно бросила в конверт чистый листок бумаги. В ответ - шум, треск, молния, телеграмма: "Шутка или конец"? Конец любви? "Приезжай, Ванька помешался"! Так хотел телеграфировать его брат. Обошлось. "Дорогую Сарку крепко прижимаю к себе и много целую. Твой Ванька. Что бы там ни было, не пропадем!"
Не пропали. Много было между ними рассуждений о том, как жить. Много самокопания - в чем смыслы? Бог? Народ? Ради чего существовать? Служение - чему, кому? Как им соединить - их (каждого) - высокие цели! Какие же чистюли! Все помыслы отдать народному служению, науке, пользе, идеям! Общему делу! Какие чудесные существа! У нас это есть?
Мучаются на расстоянии, ссорятся, боятся разойтись, хандрят, не знают, как соединиться. "Я всю жизнь мою посвящу тому, чтобы и другие ценили тебя и не разлучались с тобой". Письмами, как водится, пытаются заменить близость. "Люблю тебя больше всего, больше всех"! "Сжимаю тебя в моих руках и целую без конца, моя незаменимая! Твой Ванька". И еще: надевай галоши и платок!
Наконец, свадьба в Ростове ("стояли чудные лунные вечера"), ему - 32, ей - 22, чтобы больше, чем полвека, быть вместе! 1881 г. (год топорный, убийственный для России), месяц май - и "садик... благоухал розами".
"Наше поколение было увлечено идеей служения народу. Мы считали себя должниками перед ним, и это возбуждало наш энтузиазм. А тут я услышала планы служить не только своему народу, но всему человечеству! Питая безграничное уважение к умственной силе Ивана Петровича, я чувствовала, что, опираясь на его твердую руку, поднимаюсь в сказочное царство!"
И она поднялась! Были вместе 55 лет, 5 детей с разными судьбами. Она полностью отдалась семье, подчинила себя его жизни. Они долгое время были бедны, без денег. Они чуть не попали под колесо революции (голод, обыски). Был свет, был мрак (век XX - убийственный). Было много любви, они в этом признавались. Между ними были сложности. А что еще было?
Вот в чем он признался: "Должен почесть мою жизнь счастливою, удавшеюся. Я получил высшее, что можно требовать от жизни, - полное оправдание тех принципов, с которыми вступил в жизнь. Мечтал найти радость жизни в умственной работе, в науке - и нашел и нахожу ее там. Искал в товарищи жизни только хорошего человека и нашел его в моей жене Саре Васильевне, урожденной Карчевской, терпеливо переносившей невзгоды нашего допрофессорского житья, всегда охранявшей мое научное стремление и оказавшейся столь же преданной на всю жизнь нашей семье, как я лаборатории" (И.П. Павлов. Автобиография,1904).
А она что сказала? "Жизнь наша шла счастливо и покойно, полная умственных интересов". И еще сказала: "Самым прекрасным счастьем мыслящего человека является достижение достижимого и спокойное преклонение перед недостижимым".
Надо бы это запомнить. Надо бы это повторять. Хорошо бы Павловых держать рядом. И никогда не забывать удерживать свое счастье. Пусть будет настоящим для вас, каким бы оно ни было.
