Теодор Курентзис и musicAeterna представили новую концертную программу

Премьере в Санкт-Петербургской филармонии и в Московской консерватории предшествовала публичная лабораторная работа. На различных сетевых ресурсах в рамках проекта Currentzis Lab была показана открытая репетиция "Немецкий реквием" Брамса. Ранее " Лаборатория современного зрителя" показывала работу musicAeterna над Пятой симфонией Малера и Пятой Шостаковича. В новой же программе заупокойной немецкой мессе отведена роль финального аккорда, а ее сердцевиной стали "Песни уныния и печали", написанные на тексты из русской поэзии живым классиком современной музыки Дьёрдем Куртагом, счастливо отметившим в феврале нынешнего года собственное столетие.

Куртаг - абсолютно уникальная фигура. Он родился в Румынии, но после Второй мировой войны перебрался в Венгрию. В 50-х годах он учился в Париже у Дариюса Мийо и Оливье Мессиана, а в нашем веке работает с электронной музыкой. Он много путешествовал по европейским странам и всегда в своих произведениях уделял внимание серьезной литературе, например, используя проповеди Петера Борнемисы, прозу Кафки и драматургию Беккета. Куртаг столь увлекся романами Достоевского, что выучил язык, дабы читать его в оригинале.

Теодор Курентзис, конечно, выбрал опус, связанный с русской поэзией - "Песни уныния и печали". Мощные и мрачные хоры созданы под впечатлением от сочинений Лермонтова, Блока, Есенина, Мандельштама, Ахматовой и Цветаевой.

Куртаг, чье имя входит в сонм элиты авангарда ХХ столетия наряду с Дьёрдем Лигети, с которым его связывала многолетняя дружба, и с Пьером Булезом, Штокхаузеном, Ксенакисом, Луиджи Ноно, большую часть своих произведений создал в стиле In memoriam, постоянно размышляя о бренности жизненного пути и несовершенстве человека. От этого "Песни" оставляют максимально мрачное, угнетающее впечатление безвыходности. Но Теодор Курентзис умеет публику гипнотизировать и побуждать к восторгу от любого блюда в его музыкальном меню.

Еще один опус юбиляра, прозвучавший в первом отделении концерта - "Надгробие для Штефана", - своеобразный дружеский оммаж: посвящение памяти мужа врача-психотерапевта, которая помогла Куртагу справиться с депрессией, вызванной подавлением восстания 1956 года. Оба сочинения обязуют оркестр использовать непривычные для симфонического коллектива инструменты: фисгармонии, челесту и баяны, гитару, разнокалиберные гонги и литавры...

Теодор Курентзис умеет публику гипнотизировать и побуждать к восторгу от любого блюда в его музыкальном меню

Неизбежным финалом такой программы стал "Реквием". Иоганнес Брамс посвятил его памяти матери. Его премьера состоялась в Кафедральном соборе Бремена в 1868 году и стала первым большим триумфом композитора. В этой заупокойной мессе нет Страшного суда и рыданий. Брамс свой "Реквием" строит не по латинскому канону и пишет его по-немецки, свободно соединяя тексты Священного Писания в переводе Лютера, насыщает его откровенно песенной лирикой, украшая барочными изысками в звучании.

"Как родная мать утешает, так и Я вас утешу" - начинается пятая, самая лирическая часть мессы, где единственный раз солирует женский голос. Партию сопрано исполнила Иветта Симонян, артистка Академии имени Антона Рубинштейна. Но молодую певицу, быть может, от волнения, было едва слышно, а манерность исполнения с элементами "сурдоперевода" была абсолютно неуместна. Соло баритона из Большого театра Владислава Чижова оказалось более удачным, но и ему не хватило стилистической строгости...

Но надежду, устремленность к свету и обещание вечности оркестр и хор, ведомые Теодором Курентзисом, не утратили в исполнении, а наоборот, подчеркнули и подарили залу.