
Фабио, вы ведь не впервые в России - как восприняли приглашение стать членом жюри в нынешних непростых условиях?
Фабио Армилиато: Я очень благодарен замечательной Ольге Ростропович за приглашение приехать в Москву. У меня большая, искренняя любовь к русской культуре. Можно сказать, я во многом вырос на симфониях Чайковского и вообще на русской музыке, которая меня неизменно восхищает. В ней я всегда чувствую невероятное соединение страстности и сопричастности.
Конечно, с удовольствием и признательностью вспоминаю все свои русские гастроли: и выступление с Владимиром Спиваковым в Доме музыки в 2009 году, и представление знаменитой римской постановки Франко Дзеффирелли оперы Пуччини "Тоска" на грандиозной сцене Кремлевского дворца в 2002 году. Нас феноменально принимал зал, публика не отпускала минут пятнадцать. Такое забыть невозможно, в тот момент я чувствовал невероятную любовь русской публики к себе.

Публику нетрудно понять - не случайно же лучшие итальянские тенора считаются олицетворением оперы в ее самом страстном и красивом воплощении…
Фабио Армилиато: Да, и легендарная Рената Тебальди говорила, что звездный уровень оперы - это тенора. Я вырос на великих именах теноров Беньямино Джильи, Марио дель Монако, Франко Корелли. Через их искусство и влюбился в оперу на всю жизнь. К сожалению, современным певцам во многом утрачено желание углублять свои знания и стремление постигать тайны искусства старых мастеров. Убежден, возвращение к нашим традициям неизбежно, ибо следование моде, на мой взгляд, для настоящего искусства порочно. Мода скоротечна, а искусство вечно. В опере нельзя спешить, певческий голос, как семя, надо прорастить и дождаться всходов. И еще чего, увы, не хватает новым певцам, - это скромность. Все хотят мгновенно стать великими и знаменитыми, куда больше работая над своими соцсетями, нежели над собой. А я горд тем, что чувствую себя лишь звеном той цепи, которая составляет величие итальянской оперы.
Но все же опера нуждается в звездах - разве не так?
Фабио Армилиато: Безусловно, да. Необходимы звезды, которые умеют ждать и идти шаг за шагом к признанию. Публика должна оценить и искренне влюбиться в эту звезду. Процесс должен занять некоторое время. Когда-то говорили: первые 10 лет вы только многообещающий талант, потом возникает некая уверенность относительно вашего дарования, а звездой есть шанс стать только после 15-20 лет творческого труда. Так что мы сами должны устанавливать темп своей жизни. Это как с телевидением: если бесконечно показывать глупые программы, люди не будут развиваться. Нужно постоянно завышать планку, не превращать ее в плинтус на полу...
Ваша автобиографическая книга называется "Алхимия голоса". В чем она, эта алхимия?
Фабио Армилиато: Речь прежде всего о двух основополагающих понятиях - искренности и уважении. Я хотел рассказать всем о том, что пережил сам. Писал книгу так, как мы сейчас с вами разговариваем. Мне было что рассказать об опере, музыке и многих удивительных людях, с которыми свела судьба. Забавные случаи тоже есть. Я не хотел излишне "грузить" читателя…
Семья заложила во мне принципы уважения: уважать тех, кто шел по этому пути до меня, уважать музыку, которую исполняю. В этом и есть ключ к моей успешной карьере. Как и к тому, что я всегда чувствую себя человеком свободным.
Мне всегда было важно прежде всего сделать все хорошо, а не как заработать побольше денег. Меня научили: слово "нет" помогает карьере больше, чем слово "да". Поэтому я всегда принимал лишь те предложения, к которым готов и вокально, и ментально. Мне повезло, я пел только партии, которые меня влюбили в оперу: "Трубадур", "Аида", "Тоска", "Кармен" и "Андре Шенье". Не все мечты сбылись. Например, спеть "Кармен" в Большом театре или Германа в "Пиковой даме". Но здесь, к сожалению, все упирается в мое незнание русского языка. Основной репертуар я пою на родном итальянском языке.
Некоторые ваши коллеги считают, что слава "трех теноров" незаслуженно оставила в тени многие теноровые карьеры. Вы с этим согласны?
Фабио Армилиато: Это правда. И я небольшой фанат трех теноров, потому что они монополизировали бизнес. Деньги можно было распределить лучше и дать больше возможности другим очень достойным певцам, вошедшим в историю даже в их период царствования. Я считаю, что "номером один" были не только трое...
Чем были для вас съемки у Вуди Аллена в фильме "Римские приключения" - экспериментом, авантюрой, чем-то большим?
Фабио Армилиато: Я снимался у Вуди Аллена для большей популярности. Мне повезло, он отнесся ко мне с уважением, дал сыграть одну из главных ролей. Это 35 минут экранного времени с пением. Можно не терять индивидуальности, можно популяризировать оперу, привлекать в нее молодежь, сотрудничая с другими жанрами. Хотя, если честно, я не в восторге от современного кинематографа. Мне больше по душе старое итальянское кино Марио Моничелли или Федерико Феллини. А теперешнее американское или европейское - намеренно банально и крайне политизированно, нацелено только на то, чтобы лучше продаваться…
Рад, что эпоха глобализации заканчивается. Я против нее, она все разрушила и сровняла, ничего не построив взамен. Она уничтожила национальную идентичность, и это катастрофически повлияло на нашу жизнь. Нужно вернуться к себе, к реальной жизни с монетками в кошельке…
В августе вы будете отмечать 70-летие. Что сегодня составляет вашу творческую жизнь?
Фабио Армилиато: Мне повезло, что я могу выбирать, что я хочу делать, и мне не надо ждать, пока агент позвонит и предложит работу. Пою на больших открытых площадках, как прошлым летом в Перу и Чили. С удовольствием даю мастер-классы, занимаюсь с молодежью. Хотя оперному искусству в эпоху девальвации ценностей непросто смотреть в будущее. Но красота пения все равно, если и не спасает мир, то делает жизнь лучше.

Из 145 участников конкурса Галины Вишневской 13 певцов вышли в финал. Жюри во главе с Ольгой Ростропович лучшим признало баритона Чингиса Баирова, выпускника Центра оперного пения Вишневской, ныне артиста Молодежной оперной программы Большого театра. Для певца этот успех стал первой серьезной конкурсной победой.
"Серебро" взяли сопрано Софья Сакания, прежде уже заслужившая победу на конкурсе в Палермо, и контратенор Иван Бородулин, в чьем списке удач лауреатство и на конкурсе имени Глинки, и на соревновании, что проводит Хибла Герзмава.
Третьими к финишу пришли сопрано Мария Селеверстова, также занимавшаяся в Центре оперного пения, а теперь - артист Молодежной программы Большого театра, и бас Анатолий Бадаев, ныне служащий в Красноярском оперном театре.