Как интересно: искусственный интеллект изобрели, а искусственную эмоцию - нет
Андрей Максимов: Сын и другие
Сразу скажу о главном, хотя и понимаю, что этим потеряю некоторое количество читателей. У нас ведь любят читать, когда - ругань, а похвалу - кому интересно? Но тут вот ведь какое дело: спектакль ругать не за что вообще. Вот такая неинтересная картина получается. Нет, эту постановку можно, конечно, не принять - любую постановку можно не принять. Я принял целиком. Знаете, бывают такие спектакли, когда кажется: те, кто его делал, залезли в твою душу, поглядели, что там и как, - и вынесли это на сцену.

Спектакль о взаимоотношениях отца и сына. Моему сыну - двадцать восемь. И очень мне эта история нужна, важна и утешительна.

Итак, о главном. Владимир Панков поставил в руководимом им "Ленкоме Марка Захарова" очень хорошую историю: "Старший сын, или Письма к сыну" - по мотивам пьесы Александра Вампилова и книги Евгения Леонова "Письма к сыну". В главной роли - Андрей Леонов, народный артист страны.

Все тут же бросились сравнивать спектакль с фильмом, а игру Андрея Евгеньевича - с работой его папы. Поэтому хочется сообщить забывчивым: Панков ставил не знаменитый фильм Виталия Мельникова, а великую пьесу Александра Вампилова. И если о чем и думать, то не о соответствии фильма и спектакля, а о соответствии пьесы и постановки. И на мой взгляд и вкус, есть это слияние - абсолютное.

Владимир Панков поставил очень человеческую историю о том, что любовь - это трудно. Любая любовь, если она настоящая, - это тяжело.

Мы вместе с чужаками проникаем в незнакомую квартиру, а там… любовь

Эту тему грандиозно ведет, например, Александр Фокин, сыгравший Васеньку. Постановка решена так, что Васенька с его безумной любовью к соседке Наташе (блестящая работа Анастасии Марчук) становится очень зримым фоном для основной истории взаимоотношений отца и детей. Фон - это не то что не главное. Это мир, который никуда не девается, эмоции, которые есть всегда. Фокин играет так смешно, что хочется плакать. Сыграть на сцене истовую, настоящую любовь - это, доложу я вам, та еще задача.

В этом спектакле есть два человека, которые не умеют любить. Жених Нины, чью небольшую роль безукоризненно исполнил Виктор Долгий. Человек-автомат, человек-зануда. Там, где нет эмоций, - не может быть любви. Вот и все.

На спектакле я почему-то и зачем-то подумал: "Вот ведь как интересно: искусственный интеллект изобрели, а искусственную эмоцию - нет...".

Второй, безлюбовный, - это Сильва. Важно - во всяком случае, для меня, - что Станислав Тикунов не выносит своему герою приговор, а как-то так удивительно существует, что нам, зрителям, становится его жалко. Никто мне ничего впрямую не говорит, а я вижу на сцене человека, теряющего свою жизнь напрасно. Сильва Тикунова - не злобен, а одинок. А одиночество какие только кошмары в человеческой душе не порождает.

Бусыгин и Сильва попадают в семью Сарафанова, в водоворот семейных страстей, и один из этих чужаков прикидывается сыном хозяина дома. Просто так. Просто чтобы переночевать. А получается... Сюжет "Старшего сына" пересказывать не буду - думаю, его все знают, эта пьеса Вампилова давно уже стала классикой.

И вот мы - вместе с чужаками - проникаем в незнакомую квартиру, а там... любовь. Это не любовь - про сю-сю-сю, про вздохи на скамейке. Но любовь - про принятие чужой, а иногда чуждой, жизни.

Илья Халмурзаев и Светлана Илюхина играют не вспыхнувшую между молодыми людьми страсть (хотя и ее); не мгновенное познание одного человека другим (хотя и это); не необходимость присутствия еще вчера незнакомого человека (хотя и это тоже)... Замечательные актеры удивительным образом играют естественность возникновения любви. Когда возникает любовь - все просто и понятно, когда начинаются сложности - значит, что-то не так.

Совершенно блестяще - как и всегда у Панкова - вводятся в сюжет песни моего детства и юности. То ли пародия, то ли воспоминания о знаменитых ВИА, чья музыка действительно создавала музыкальный фон нашей жизни: под нее и мирились, и ругались, и что только не делали.

Как интересно: искусственный интеллект изобрели, а искусственную эмоцию - нет...

В центре замечательной декорации Алексея Кондратьева - уменьшенный вид красного колеса из знаменитого спектакля "Жестокие игры". Такой отсыл к прошлому, к памяти...

Жизнь на сцене не тягуча, а темпераментна и активна. Очень живая, очень настоящая жизнь. И в центре ее - главный герой, Андрей Григорьевич Сарафанов - Андрей Леонов.

На мой вкус, Леонов играет блистательно. Он не спускается в излишнюю сентиментальность, не выжимает у нас слезу. Этот совершенно удивительный человек - Сарафанов - просто так живет и так разговаривает, что периодически у нас, зрителей, - комок в горле.

Леонов играет не сентиментальную любовь к детям, а подлинную и непростую. Любовь, которая ничего не требует, не просит, которая обижается, даже злится... А отчего ж она тогда - любовь? - спросите вы. Отвечу: оттого, что Сарафанов легко и не задумываясь готов отдать за нее жизнь. Вот и все. Как актер все это умеет сыграть - вопрос к нему.

Что такое отцовская любовь к сыну? Что такое сыновья благодарность к отцу? Да и есть ли они? Или это все придумано? Об этом спектакль заставляет не подумать даже, а почувствовать.

В спектакле письма, которые писал Евгений Леонов своему сыну, звучат, если не ошибаюсь, три раза, два из которых их читают дети. Эти письма, чувства к сыну, которые в них заложены, - важнейшая часть спектакля. Если угодно, это паровоз, который везет все действие.

Владимир Панков поставил удивительный спектакль. Спасибо.

Андрей Максимов
писатель, телеведущий, режиссер
Поделиться