- Без Натальи Александровны в женском отряде станет скучнее, - констатировал начальник "десятки" Александр Барышников. - Самая эрудированная, образованная, ни один мой опер ее не переговорит. Если надо - элементарно может слезу пустить: честную такую, выстраданную… Она сразу как-то выделилась, повела за собой отряд. Сначала не в ту сторону, но потом мы с ней поработали, вернули в колею и все нормально стало.
Фридман отбывала в воронежском поселке Перелешино трехлетний срок за мошенничество с кредитами. Сама говорит, что помогала людям решать денежные проблемы, но Уголовный кодекс ее действия не одобрил. Будучи под следствием, Наталья с маленьким ребенком три года скрывалась от полиции. В колонии стала библиотекарем, рисовала стенгазеты - по первому образованию она художник-оформитель. На свободе 53-летняя Фридман планирует открыть с сыном ресторан - повар ее вторая и любимая профессия, - родить двух детей впридачу к трем имеющимся и усыновить еще двоих.
- Я всем очень благодарна. Люди здесь хорошие, администрация относится с пониманием. Когда я документы собирала для досрочного освобождения, все мне помогали, поощрения выписывали, - под амнистию Наталья Фридман попала с третьей попытки, недосидев восемь месяцев и пять дней. "Это срок", - уважительно говорят в колонии.
- Последний год жила как королева, в трешке: две соседние коечки пустые, - смеется Наталья Александровна.
Колония-поселение № 10 - первый круг пенитенциарного чистилища. Сюда попадают осужденные впервые (первоходы на местном сленге) за мелкие и неумышленные преступления: ДТП со тяжкими последствиями, кражи, неуплату алиментов. Многие сидят за наркотики. В советское время здесь располагался лечебно-трудовой профилакторий для алкоголиков. Постояльцам "десятки" не нужно носить тюремную робу и бирку с фамилией, они могут получать сколько угодно посылок и видеться с родными хоть каждый день. Правда, послабления эти не все понимают правильно. Один осужденный сразу по прибытии в колонии нарядился в шорты. "Так не положено. Ходи по гражданке, но в брюках. Не забывай, ты все-таки в тюрьме сидишь", - напомнили ему начальники.
Наконец, колония-поселение - единственный тип исправительных учреждений, где женщины содержатся вместе с мужчинами. И это добавляет проблем. Во-первых, четыреста трезвых, сытых, молодых мужиков рядом с 40 такими же истомившимися дамами - сами понимаете. Во-вторых, женская логика в совокупности с тюремной привычкой "качать права" - страшная сила. Участь работать в женском отряде оперативники разыгрывают на спичках.
- 17 тысяч человек прошло через мою душу. Негодяев - единицы, а в основном это несчастные люди, которым не повезло. Зачаты они были без любви и желания, росли с алкоголиками, счастливого детства не имели и жизнь получилась такая же, - рассказал Барышников. - Знаете, есть такой анекдот из жизни. Спрашиваю осужденную: Маня, ты как к нам попала. "Сама не знаю, гражданин начальник, - отвечает Маня. - Сижу дома, никого не трогаю. Вдруг открывается люк и участковый говорит: собирайся".
Когда Наталью Фридман вызвали в администрацию, чтобы сообщить об освобождении, она была уверена, что отправится в райцентр за тапочками. Есть тут и такая поблажка - можно вместе с сотрудником съездить купить, что необходимо. "Как во сне… Все думаю, что за тапочками еду", - повторяла Наталья, подписывая необходимые бумаги. Она быстро переоделась в "выходной" спортивный костюм, дорогие кроссовки, в желтом пластиковом пакете - все пожитки: косметика, альбом с фотографиями детей и подруг по зоне. На КПП колонии ей выдали паспорт и постановление об освобождении, в кассе - деньги на дорогу и 850 рублей единовременного пособия.
Наталья Фридман вышла из железной двери на свободу, попрощалась за руку с начальником колонии и поехала домой в подмосковное Щелково. На КПП тем временем оформляли следующего амнистрированного.