При этом риск открытого турецко-сирийского конфликта все же невелик, поскольку у Анкары, судя по всему, нет намерения силой захватить сирийские территории. Цели президента Эрдогана вполне прозаичны: в турецких пограничных районах скопились более 3,5 миллионов сирийских беженцев, и Анкара рассчитывает переселить хотя бы миллион из них на те земли, на которых она сейчас проводит свою военную операцию.
Другое дело, что пытаясь решить военным путем свою проблему, Турция создает новую и усугубляет старые. По данным организации Save the Children, более полутора миллионов мирных граждан в пограничном регионе нуждаются в гуманитарной помощи. По некоторым оценкам, военная операция может сразу привести к переселению минимум 300 тысяч человек.
Поэтому Россия последовательно выступает за активизацию диалога, во-первых, между курдами и сирийским правительством (и уже содействует ему), и, во-вторых, между Анкарой и Дамаском. Какими бы мотивами ни руководствовались турки, налицо факт их вторжения в соседнюю страну, которое никак не способствует решению общей задачи противодействия терроризму. Считаю, что сейчас наступает время активной дипломатии, и мы готовы поддержать поиск необходимых решений и коммуникаций и по парламентской линии.
И последнее. Вижу, как на проходящей в эти дни ассамблее Межпарламентского союза пытаются максимально радикализировать обсуждение сложившейся ситуации. Думаю, какие-либо осуждения не помогают. Кто хочет поддержать суверенитет Сирии - пусть нормализует отношения с легитимным правительством!
Источник: персональная страница Константина Косачева в Facebook.