С нашим существованием им пока приходится мириться, чтобы окончательно не сорвались с цепи котировки барреля. А в целом вполне может быть оправданно предположение, что США просто используют конфликт с Ираном для укрепления своей доминации в мировой энергетике. Именно поэтому затягиваются переговоры Вашингтона и Тегерана. Новостной фон вокруг кризиса в течение суток может меняться - от заявлений Трампа "о близком урегулировании" до сообщений об активных ракетных перестрелках сторон.
США в мае нарастили свою добычу нефти до 13,7 млн баррелей в сутки (в январе - 13,2 млн). А экспорт вырос до исторического рекорда - 5,6 млн баррелей в сутки (в январе - 3,9 млн). Причем рост экспорта произошел за счет распечатывания стратегических хранилищ нефти США. Продавая нефть на пике цен, заполнять хранилища американцы явно собираются, когда котировки упадут.
Кроме того, экспорт нефтепродуктов из США в мае составил также рекордные 7,3 млн баррелей в сутки. То есть суммарно на мировой рынок страна поставляла 12,9 млн баррелей в сутки нефти и нефтепродуктов. Такого результата не добивалась ни одна страна-экспортер. На этом фоне меркнет даже то, что США продолжают импортировать сырую нефть. Объемы импорта сравнимы с ее экспортом, а поставки в большинстве случаев делаются с проектов, в которых участвуют американские компании.
Как заметил в беседе с "РГ" глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов, США - главные бенефициары кризиса на Ближнем Востоке. Они даже распродажу стратегических запасов превратили в сверхприбыльное дело. Нефть туда закупалась по низким ценам, а сейчас продается по 100 и выше долл. за баррель. Это чистая спекуляция. Эксперт отмечает, что благодаря кризису в Персидском заливе и высоким ценам на сырье инвестиции в добычу нефти и газа в США растут, причем не только в сланцевые месторождения, но и в проекты в Мексиканском заливе и на Аляске.
По мнению Симонова, войну с Ираном США теперь будут использовать в своих интересах, то включая, то выключая, как водопроводный кран. Рассчитывать, что после ее окончания мы вернемся к какой-то старой доброй жизни до марта 2026 года, наивно. Даже если стороны договорятся, им никто не помешает нарушить договоренности. Так уже было после американских бомбежек Ирана 2025 года. США ничто не помешает опять сказать, что в Иране продолжают обогащать уран. И все начнется заново. Поэтому возвращения к старой жизни не будет. И Ормузский пролив - теперь "пролив Шредингера", он то ли открыт, то ли закрыт. Проверить можно, только попытавшись пройти. А это риск, едва ли всегда оправданный. И именно США управляют этой ситуацией. Поэтому кризис может затянуться.
Немного иной взгляд у генерального директора компании "ДА-Консалтинг" Даниила Тюня. США конфликт не "тянут", они его используют. Если бы Вашингтон управлял конфликтом как краном, он бы не закладывал в цену внутреннюю инфляцию и бензин, считает он. Политический предел прост: как только дорогая нефть начинает давить на потребителя, Белый дом разворачивается к деэскалации. Поэтому тянуть власти США могут ровно до того момента, пока цена топлива не становится токсичной. Скорее всего, это лето, максимум до конца сезона спроса, а не "дольше и сколько угодно".
Другое дело, что рынку потребуется время на восстановление. Даже если пролив формально открыт, физические объемы поставок вернутся не сразу. Полное восстановление поставок может затянуться до середины 2027 года. Эксперт предполагает, что после полного открытия Ормузского пролива цена перестанет быть "военной" через 8 недель, но вернуться в "довоенный" баланс она сможет только в 2027 году.
По оценке директора по аналитике Инго Банка Василия Кутьина, главной проблемой после завершения конфликта станет восстановление транспортно-логистической инфраструктуры и пострадавших мощностей, а также разминирование самого пролива. Скорее всего, восстановление возможностей этого нефтегазового хаба в полном объеме займет от 3 до 6 месяцев после прекращения боевых действий.
Отмена санкций США за покупку российской нефти, пока Ормузский пролив будет закрыт, по-видимому, будет продляться, считает Симонов. Но как только возникнет иллюзия в восстановлении судоходства в регионе, ограничения вернут и даже могут их ужесточить. А это будет означать возобновление дисконта на нашу нефть и возвращение торговых и логистических издержек.
Схожая точка зрения у Тюня. Как только пролив откроется и рынок начнет насыщаться, вырастет конкуренция, уверен он. США с рекордным экспортом нефти, Южная Америка (Reuters фиксирует прирост экспорта из региона на 155 млн баррелей за январь-май), плюс возврат поставок из Персидского залива. России придется удерживать свою долю рынка скидкой и надежностью логистики. А здесь - слабое место: удары по нефтеперерабатывающим заводам (НПЗ) уже вынудили нас увеличить экспорт сырой нефти через западные порты до 2,5 млн баррелей в сутки в мае (максимум за 8 месяцев), то есть система работает в аварийном режиме. Поэтому после нормализации ситуации в Ормузском проливе российский экспорт станет не "хуже в абсолюте", но нефть придется продавать с большей скидкой, потому что исчезнет премия, а конкурентов станет больше.