- С развитием ракетного вооружения преимущества стационарных береговых батарей, таких как легендарные "Утёсы", практически сошли на нет. Невозможность сменить позицию требует мощной защиты, включая ПВО, тогда как мобильные комплексы действуют иначе. Комплекс "Бал" способен за полминуты выпустить 32 ракеты Х-35 на 120 километров или Х-35У на 260 километров, а затем мгновенно уйти. "Бастионы" с "Ониксами" бьют уже на сверхзвуке и вдвое дальше. Но главное - в ближайших планах оснастить их гиперзвуковыми "Цирконами", которые пока применяются только с кораблей. При этом бездумно уничтожать еще пригодные "Утёсы" никто не собирается.
Задача обеспечения максимальной скрытности сегодня критична: спутниковая разведка и массовые дроны заставляют прятать всё. Размещение ракет в стандартных морских контейнерах эту проблему решает. Крыша отъезжает - залп, и крыша возвращается на место. Такой контейнер не отличить от гражданского, он может стоять на контейнеровозе, перегружаться на железнодорожную платформу или в фуру и при необходимости наносить удар оттуда, где противник не ждет.
Что касается защиты от безэкипажных катеров, то здесь работают только комплексные меры. Мы ставим сети, используем тепловизоры и приборы ночного видения, но враг адаптируется - прячет камеру за водяным "фонтанчиком", глушит сигнал. Боновые заграждения - тоже не панацея: первый катер может подорваться, открывая проход остальным. Поэтому главная гарантия - постоянные массированные удары по местам базирования, транспортировки и управления БЭКами, чтобы лишить противника возможности их запускать.
Арктическое побережье само по себе суровая защита, но полагаться только на природу наивно. Наши подразделения круглосуточно несут дежурство на С-300 и "Тор-М2", готовы к бою адаптированные к северу танки Т-80БВМ, БТР-82А, "Панцири-СА", а "Бастионы" надежно прикрывают арктические базы. Ни одна страна мира сегодня не способна тягаться с нами в умении воевать в таких условиях - те же США отстают лет на десять-пятнадцать и вряд ли догонят, потому что мы не стоим на месте.
Внедрение "Циркона" меняет тактику морского боя. Сегодня зачастую не нужна доразведка вертолетами Ка-27Р на полную дальность - полетные задания, по сути, "зашиты на флешке", а целеуказание передается через космос комплексами "Касатка Б" и "Корвет". Роботизация идет и под водой. "Посейдон" - это уже не просто торпеда размером с два школьных автобуса, а многоцелевой беспилотный аппарат с ядерной энергоустановкой. Он способен вести разведку, а при необходимости выступить в роли спецбоеприпаса, взрыв которого даже рядом с берегом вызовет цунами, смывающее все в океан. Классические же торпеды эволюционируют в сторону снижения массы до 50 килограммов, полной автономности и шумности, приближающейся к естественному фону океана.
Морская ПВО тоже не стоит на месте. ЗРК "Полимент-Редут", "Штиль" и артустановки совершенствуют борьбу с роевым налетом дронов. Боевые лазеры - не фантастика, в течение пяти-десяти лет они могут появиться на кораблях ближней морской зоны, но загвоздка в мощном и надежном источнике питания, скорее всего, ядерном реакторе. Что касается автоматизации, то технически единый контур "корабль - вертолет ДРЛО - береговая батарея" в режиме реального времени реализовать можно, но полностью исключать человека пока рискованно - цена ошибки слишком высока.
И, наконец, поисково-спасательное обеспечение. Перспективные спасательные суда для Арктики и Дальнего Востока обязательно получат ледовый класс, чтобы действовать без сопровождения ледоколов, и систему динамического позиционирования: судно удерживается в точке с помощью спутников и подруливающих устройств, без ставших историей четырех "бочек".
Роботизация глубоководных работ идет семимильными шагами, но ни у кого в мире нет роботов, способных вскрыть корпус аварийной подлодки - слишком сложны условия. Оборудование ставят водолазы, и ближайшие лет пятьдесят их труд будет востребован. Удержать тяжелого робота у вертикальной поверхности на течении, провести точную операцию - пока задача только для человеческой руки. Водолазы работают на глубинах до 500 метров, дыша кислородно-гелиевой смесью. На 400-450 метрах испытатели жили по месяцу без вреда для здоровья, а вот на пятистах через неделю начинаются сбои когнитивных функций - замедляется реакция, путаются цифры. Добавлять азот, как иногда делают за рубежом, нельзя: смесь становится слишком плотной, дышать невозможно. Автоматизация барокамер нужна, но пока грамотная вахта специалиста надежнее.
Главный урок аварийности - время. Крупных спасательных судов осталось единицы, а ждать их прохода, скажем, Северным морским путем - непозволительная роскошь. Поэтому разработана система "Лучина": барокамеры на 10-20 человек и подводные спасательные аппараты хранятся на складах, оперативно доставляются авиа- или наземным транспортом в порт и монтируются на гражданские суда - трубовозы или контейнеровозы с огромными палубами и мощными кранами. Это сокращает время прибытия на помощь аварийной подлодке в разы. При этом район спасательных работ необходимо надежно прикрывать от возможного нападения, обеспечивая противоракетную, противодроновую и противолодочную оборону. Мы к этому готовы.