Второй по объемам поставщик СПГ на мировой рынок - Катар, остановил экспорт газа почти сразу после начала конфликта США и Ирана. Проблема была не только в блокаде Ормуза, закрывшая выход из Персидского залива для танкеров-газовозов с катарским газом, но и иранские удары по заводу, обеспечивающему 20% мирового спроса на СПГ. В результате этих атак было разрушено 17% мощностей этого производства (около 13 млн тонн или 18 млрд кубометров в регазифицированном состоянии). Для сравнения, такой же объем газа в 2025 году Россия поставила в Европу по трубам (не считая Турции).
Есть еще одна аллюзия с нашей страной. Действующая мощность находящегося под санкциями США российского завода "Арктик СПГ-2" на полуострове Гыдан - те же 13 млн тонн. Из-за санкций поставки с него ограничены. В 2025 году отгружено было всего 1,3 млн тонн. Но вернемся к мировому рынку.
Часто можно услышать, что беспокоиться не о чем, в 2026 году ожидается ввод новых мощностей СПГ суммарно на 37-48 млн тонн. Но это утверждение из разряда: "есть ложь, наглая ложь и статистика". Да, такие объемы новых производств планировалось запустить. Но Катар не экспортирует СПГ уже три месяца. Производство остановлено, его нужно перезапустить, на это потребуется время, по самым оптимистичным оценкам три месяца. Кроме того, дополнительные мощности на 8 млн тонн собирался запустить все тот же Катар на том самом разбомбленном заводе. В этом году он уже это вряд ли сделает. Получается, что потери старых и новых мощностей в этом году составят приблизительно 40 млн тонн СПГ, а если восстановление катарского экспорта затянется, то и того больше. А еще нужно учесть, что большинство новых проектов все еще не запущено и их ввод в строй планируется, в лучшем случае, в третьем квартале, а некоторых и в конце года. После запуска им еще понадобиться время на выход на проектную мощность. То есть повлиять на баланс спроса и предложения СПГ в этом году они фактически не успеют.
Как заметил в беседе с "РГ" партнер Kept, руководитель практики по оказанию услуг компаниям нефтегазового сектора Максим Малков, открытие Ормузского пролива не приведет к немедленному облегчению на мировых газовых рынках. Поврежденные производственные мощности Катара еще находятся в процессе восстановления, что займет месяцы, если не годы, и даже перезапуск просто остановленных производств - как в Катаре, так и в других странах Персидского залива - потребует времени.
Замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач считает, что если будет постоянно открыт, то физический дефицит СПГ на рынке будет ликвидирован к концу лета. А восстановление рынок почувствует примерно через месяц, когда первые грузы дойдут до всех покупателей по долгосрочным контрактам. При этом эксперт полагает, что у участников рынка останется множество сомнений в долгосрочности и надежности соглашения США и Ирана. И это, к примеру, повлияет на темпы возвращению к газу потребителей в Азии, которые на время Ормузского кризиса заменили его углем.
По мнению старшего менеджера консалтинговой компании "Имплемента" Ивана Тимонина, открытие Ормузского пролива снизит ценовую и логистическую напряженность, но не снимет сразу дефицит предложения. Для нормализации рынку нужно не только перемирие, но и восстановление безопасного судоходства, страхования, графиков погрузки и стабильной работы катарской инфраструктуры. Риск-премия в ценах может снижаться быстро, но физический баланс будет восстанавливаться неделями, а по части объемов - годами (на восстановление повреждений катарского завода уйдет 3-5 лет).
Все это не отменяет последующий бурный рост мощностей производства СПГ. Но Тимонин считает, что меняется логика спроса. До кризиса отрасль уже входила в новую волну предложения: строятся и заявлены крупные мощности в США, Катаре, Канаде, Африке и других регионах. Но выбытие 17% катарской экспортной мощности на 3-5 лет означает, что в краткосрочном периоде избытка предложения ждать не стоит: в 2026 году рынок, скорее всего, останется напряженным. Главный вывод для покупателей - нужна не только диверсификация поставщиков, но и диверсификация маршрутов. Поэтому могут усилиться позиции проектов вне зоны Ормуза и интерес к альтернативной логистике, включая Северный морской путь для российских арктических проектов.
Тимонин ожидает, что долгосрочный дефицит СПГ на мировом рынке может сохраниться как минимум до 2028 года, а вот после мир рискует столкнуться с избытком предложения и структурным снижением цен.
До этого времени у России есть шанс улучшить свои переговорные позиции и ускорить процесс соглашения с Китаем по газопроводу "Сила Сибири-2". Возможны и другие проекты. Как отмечает Гривач, для Китая привлекательность импорта трубопроводного газа из России на фоне Ормузского кризиса должна была вырасти. Про Европу и говорить нет смысла. Эксперт уверен, что многие там про себя с ностальгией вспоминают старые добрые времена, когда российский газ обеспечивал им энергетическую безопасность и экономическое процветание.
Другой важный момент для нашей страны связан с развитием производства СПГ. Здесь уже не все так радужно. Новые российские проекты, даже те, которые еще не начали строиться оказались под санкциями США. Но Тимонин не сомневается, что новые мощности СПГ России развивать нужно. Спрос на СПГ в мире будет расти, особенно в странах, куда газ иначе не доставить. Ормузский кризис дополнительно подчеркивает преимущество проектов, не завязанных на ближневосточные маршруты, в том числе арктических проектов с выходом на СМП.
При этом, по словам Малкова, дальнейшее развитие собственных мощностей СПГ в России пока сдерживается технологическими факторами, поясняет Малков. Серийные отечественные решения для крупнотоннажных СПГ-заводов в целом разработаны, но на разворачивание производства требуется еще немало времени. То же самое касается и российских СПГ-танкеров.