Здесь, в блиндаже, встретила штурмовика с позывным Интерз - он штурмовал монастырь в селе Горналь. Что поразило меня: его 70-летняя мать до сих пор думает, что сын работает вахтовиком на Севере. Почему он скрывает от нее правду - читайте в репортаже с передовой.
Те самые морпехи
Сумское направление, группировка "Север". Где-то вдали глухо работают минометы. И вдруг - дождь. Я промокла до нитки, пока добиралась. Но ливень на передовой - это защита от дронов, пока он идет, вражеские дроны не летают. Рядом на позиции - морпехи 382-го отдельного батальона 810-й отдельной гвардейской ордена Жукова и Ушакова бригады морской пехоты. На плечах - шевроны с якорем.
Штурмовик Володя
В блиндаже пахнет сыростью, деревом и табаком. Напротив сидит мужчина богатырского вида. У него серьезное лицо человека, который много видел. Позывной - Интерз. Зовут Володя, ему 40 лет. Родом с берегов Иссык-Куля - голубой жемчужины Кыргызстана, бессточного озера на высоте 1608 метров над уровнем моря. В Россию приехал еще в 2014-м. В Москве работал строителем, делал евроремонты. На гражданке - обычный мужик. Но сейчас он штурмовик, представленный к ордену Мужества.
Я спрашиваю о фотографиях на стене. "Это наши герои, - кивает Володя. - Те, кто получил звание Героя России. Я всего год в бригаде морпехов, а вообще воюю с 2022 года". И тут же, между делом, он произносит фразу, которая заставляет меня замолчать: "Мама не знает, что я воюю. Думает, работаю на вахте, на Севере". Ей за 70, она живет в Киргизии. Не видел ее с начала СВО. "Зачем беспокоить? Будет волноваться. Вернусь с войны - тогда расскажу ей", - говорит он.
Монастырь, который стал крепостью
Интерз показывает на карте Горналь. Село на реке Псел, у самой границы с Сумской областью. Там - древний Свято-Николаевский Белогорский мужской монастырь. В 1671 (по другим данным - в 1672) году на белых меловых утесах его основали монахи Феодосий, Лаврентий и старец Нектарий, бежавшие от татар из разоренного Острогожского-Дивногорского монастыря. Главная святыня обители - икона Богоматери "Пряжевская". В 2024 году туда зашли подразделения ВСУ.
- Мы выбивали их в апреле прошлого года, - говорит он. - По реке, между двух огней: слева стояли пулеметы, справа монастырь. Мы вклинились, прошли внутрь. А там - база: в монастырских кельях и постройках - готовят, спят, туалеты оборудовали. Иконы разбили, все ценное - вывезли. Все, что могли, уничтожили.
Он рассказывает без надрыва, но я вижу, как сжимаются его пальцы на кружке. Морпехи выдавливали противника из этих стен. 26 апреля 2025 года освобождение Горналя стало финальной точкой в разгроме группировки ВСУ в Курской области.
Главный враг: ССО, как натовский спецназ
В Горналь заходили не только вэсэушники. Против морпехов 382-го батальона воевали Силы специальных операций Украины (ССО) - элитный род войск, созданный в 2016 году по стандартам НАТО. По неподтвержденным оценкам, численность ССО составляет до 15 тысяч военнослужащих. Командует ССО бригадный генерал Александр Трепак, Герой Украины. Вооружение - винтовки, ночные прицелы, военные планшеты, связь - все натовское.
- Они были лучше экипированы, - говорит Интерз. - Отличить просто: у ССО военная форма - натовский "пиксель", а на руке сэсэошные шевроны. Кричали нам по-русски, но это были профессионалы. Мы двух взяли в плен, остальных выдавливали шаг за шагом. Они держались полтора месяца. Но мы их сломали.
Я думаю: зачем ему это все и почему воюет? Володя словно читает мои мысли:
- У меня дед здесь воевал на Курской дуге. Его звали Алексей. Я не знаю, где именно он был, но знаю, что он защищал эту землю. И я тоже. Мы не можем отдать ее чужим.
Шесть километров под огнем
Он вспоминает эпизод, от которого у меня холодеет внутри. Штурмовики попали в засаду сэсэошников в лесопосадке в приграничье. "Был со мной штурмовик, позывной Рыбак. Ему прострелили обе ноги. Эвакуировали. Через две недели вернулся - и в следующем штурме его убила "Баба-яга" (тяжелый дрон). Не выжил". Интерз замолкает. Пауза затягивается.
Сам он был контужен под Елизаветовкой в приграничье. "Встать долго не мог, голова раскалывалась. Потерял связь. Оказался один. И тогда, с контузией, он прошел шесть километров по открытому полю под обстрелами. Несколько недель он пробыл один, потом вышел на корейских военных, которые его проверили, накормили и вернули к своим.
- Мы все, бывает, боимся. Но ждем приказа. Это война. Если воюешь - надо воевать так, чтобы тебя видели. А не отсиживаться в окопах, - говорит он.
Что осталось от натовского спецназа
В брошенных окопах ССО бойцы находили не только оружие.
- Сухпайки у них - ресторанная еда, - неожиданно улыбается Интерз. - Фетучини с курицей, паста болоньезе. Греется быстро, вкусно. Вода на передовой - всегда проблема. Колодцы и родники на освобожденных позициях часто оказываются залитыми грязью, непригодными для питья. Бойцы находят выход: кипятят, фильтруют - и пьют. Так было и под Горналем.
Бойцы 382-го батальона собрали там богатый трофейный арсенал. Помимо винтовок и планшетов, в окопах ССО нашли комплекты спутниковой связи, тепловизоры и даже партию патронов калибра 5,56 мм с маркировкой американских заводов. Все это было передано командованию для изучения. По словам Интерза, "натовское вооружение хорошее, но оно не спасло их от нашей пехоты".
Флаг на границе
Когда Горналь полностью зачистили, бойцы 382-го батальона морской пехоты подняли флаг. С квадрокоптера сняли видео - подтверждение, что последний оплот ВСУ в регионе пал.
- Сейчас мы уже дальше пошли, к Сумам, - говорит штурмовик. - Там с десяток километров всего осталось. Задача номер один - дойти.
Я уезжаю под усиливающимся дождем. В зеркале заднего вида - мокрые блиндажи, фигуры в камуфляже. И понимание: я видела сегодня не героя с плаката, а обычного человека, который взял на себя нечеловеческую ношу. Потому что за его спиной - мама, которая ждет с "вахты", дед, воевавший на Курской дуге, и вся страна, которая, может быть, и не знает его имени, но держится на таких, как Володя.