Сюда приезжаешь, и сразу забываешь про тишину. Она то и дело прерывается: то загудит в небе наш беспилотник "Герань", то звонко закричит рация. Местные жители уже не прячутся по подвалам - привыкли. Но морпехи 810-й бригады морской пехоты (входят в группировку войск "Север"), которые встретили меня на окраине села, привыкать не собираются. Они делают свою работу, чтобы эта тишина однажды стала настоящей - мирной.
Рядом ремонтная база. Когда мы стоим у бетонной стены ремзоны, разговоры сами собой идут о войне. 1418 дней - столько длилась Великая Отечественная. 1568 - Первая мировая. А эта… Сколько еще? Никто не знает. Парни в камуфляже говорят: "Будем воевать, а там посмотрим". Но глаза у них горят не фатализмом, а той спокойной злостью, которая бывает только у профессионалов.
В бетонном ангаре, где пахнет соляркой и жженым металлом, я услышала историю, от которой в Москве, наверное, ахнули бы киноведы. Историю танка с "Мосфильма", который стал "Убийцей".
"Шахназаров сказал: забирайте"
Командир минометной батареи, зовут Александр (позывной "Искандер"), открывает дверь. Ему 37 лет. За плечами - 13 лет спецназа, капитанская пенсия. Потом - пошел добровольцем на СВО, пулеметчиком. И оказался в 810-й бригаде. Сейчас командует 65 бойцами.
- Был у нас танк. Нам его передали с киноконцерна "Мосфильм", - рассказывает он буднично, как о поставке тушенки. - Говорят, режиссер Шахназаров лично связался с Министерством обороны. Сказал: "На "Мосфильме" есть военная техника, берите".
В 2023 году киноконцерн отдал армии 28 танков Т-55, восемь плавающих танков ПТ-76, шесть БМП и восемь тягачей. Эти военные машины стояли на хранении еще с середины 90-х. Их берегли для съемок. Один из них, сошедший с конвейера на заводе в 50-х годах (именно тогда Т-55 приняли на вооружение Советской армии), прошел здесь столько испытаний, что их хватило бы на целый фильм.
- Т-55 - это старье? - переспрашиваю я.
- Для прямой наводки - да. У него небольшая 100-мм пушка, - говорит "Искандер". - Но у него ствол нарезной! А у современных "Арматы" Т-14 и у "Прорыва" Т-90М - гладкий. Понимаешь, наш "старичок" бьет на 17 километров, современные танки - меньше.
Как поднять танк носом к небу: история Т-55
В Судже Курской области, когда выбивали ВСУ, "Искандер" и его ребята работали на этом Т-55. Во дворе разрушенного частного дома (хозяева, к счастью, уже уехали) бойцы соорудили из бревен эстакаду и подъем.
- Заехали на танке, задрав его нос под 70 градусов, - показывает руками "Искандер". - И давай работать. Вы только вдумайтесь: 170 выстрелов в сутки! Рекорд, за это его и прозвали "Убийца".
Мы садимся на ящики из-под снарядов. "Искандер" рассказывает главное.
- Шли бои на Сумском направлении. Танк работал с закрытых позиций. У нас в тылу 150 вэсэушников. Окружение. Нас - шестеро.
- У вас же танк, почему не стреляли? - спрашиваю.
- Мы бы просто погибли или сгорели там. Принял решение: вытащить клин затвора на танке, это все равно что вынуть ключ зажигания из автомобиля и унести его с собой. Мы этот клин спрятали, - говорит Искандер. - Сделали танк "не БГ" (небоеготовым). И ушли. Все живы.
Он замолкает. За стеной слышно, как где-то далеко рвется мина.
- А через время, когда это место уже было нашим, мы вернулись. Представляете? Клин затвора так и лежал. Забрали. А сам Т-55 ВСУ перед уходом подожгли. Он горел. Мы восстановили. Потом он снова горел… У него было много жизней.
Работают по технологии, но без долгих согласований
Здесь, в ремзоне, я знакомлюсь с Димой с позывным "Мордер". У него звание младшего сержанта, но уверенность, как у главного инженера. Его бойцы возвращают к жизни орудия (пушки и минометы), которые на передовой вышли из строя.
- Смотрите, - показывает он на одно из них. - Осколки, попадания дронов, постоянная нагрузка - техника на передовой работает на износ. Обычно такой ремонт занимает недели, а то и месяцы: везти в тыл, ждать очереди, заполнять бумаги... Но мы сделали иначе. Организовали свою мастерскую прямо здесь, под боком у передовой.
Парни из 810-й бригады наладили процесс так, что ремонт занимает дни, а не месяцы. Работают по технологии, но без долгих согласований.
- Мы торопимся, - говорит Мордер. - Если орудие надолго выбывает, пехота остается без прикрытия. А они - наши ребята. Поэтому мы делаем все, чтобы техника как можно быстрее вернулась в строй.
Смотрю на застывшие капли металла на бетонном полу, на инструменты, на уставшие лица. От того, как работает этот парень и его бойцы на ремзоне, зависят жизни штурмовиков. Они всего в десяти километрах отсюда.
"Козерог" - прототип "Града"
Отдельный разговор - про "Козерога". Вот он стоит тоже на ремзоне. Это установка, которая имитирует реактивную систему залпового огня БМ-21 "Град". Начали с одной трубы, приварили сваркой, потом сделали две, теперь вон - четыре трубы сварили.
- Везти огромную машину БМ-21 на передовую? Это долго, да и к тому же дороже, - объясняет Мордер. - А "Козерог" мы затащили в лес, замаскировали. Противник думает, что это "Град" стреляет, поднимает в воздух дроны, а мы уже отстрелялись и ушли. Одна труба весит порядка 100 кг, четыре трубы - это 400 кг. Не так много.
Кто-то варит, кто-то просто сидит на ящике с закрытыми глазами - у ребят нет сил даже на разговоры. Руки в черных потеках, лица серые от усталости, но никто не останавливается. Я отошла в сторону. "Искандер" подошел прощаться. Он уже собрался уезжать на позиции, задержался только чтобы показать мне "Козерога".
Мы вышли на улицу. В небе снова гудит наша "Герань", идущая на цель.
- Вы спрашивали про Шахназарова, - говорит "Искандер". - Если встречу, расскажу ему эту историю. Чтобы он знал: его "Мосфильмовский" Т-55 не просто стоял в ангаре. Он воевал. Он горел, тонул в грязи, выживал. И бил врага.
Сейчас в бригаде остался еще один Т-55, но тот, самый первый, сгорел окончательно.