На фоне растущего риска дефицита бензина, дизеля и авиакеросина в Европе, Латинской Америке и некоторых странах Азии дальнейшее снижение предложения сырой нефти может иметь фатальные последствия. В США руководители нефтяных компаний со страниц издания The Wall Street Journal уже заявили о начале Великого топливного кризиса.
"Восток - Запад" поставлял саудовскую нефть в порт Янбу на побережье Красного моря. Около 5 млн баррелей нефти в сутки загружалось в танкеры и отправлялось на экспорт, еще 2 млн баррелей поставлялось на местные нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ). Атака на нефтепровод произошла 10 сентября, прокачка была остановлена, но ожидалось, что она будет быстро восстановлена. Запасов нефти в хранилищах должно было хватить на продолжение отгрузок из порта Янбу в течение 5-7 дней. Срок истек. Ситуацию ухудшили удары йеменских хуситов 15 сентября по нефтяным терминалам в Янбу, двум НПЗ и нефтяной базе вблизи города Абха.
Даже если брать излишне оптимистические данные Минэнерго США, что из Персидского залива к концу августа уходило до 16 млн баррелей нефти и нефтепродуктов (с учетом обходящих Ормузский пролив маршрутов), то мировой рынок сейчас начнет недополучать 9-10 млн баррелей в сутки. А ведь есть и более пессимистичные оценки, по которым экспорт стран залива уже снижен на 7-8 млн баррелей в сутки. Но этот показатель не столь важен - любое сокращение предложения сейчас будет влиять на объем уже реального существующего дефицита нефти, а не на сравнительную статистику. Международное энергетическое агентство (МЭА) оценило его в конце лета в 1,8 млн баррелей в сутки. Теперь к ним можно добавить еще 5 млн баррелей в сутки. Ударит это именно по производству топлива, которого уже начинает не хватать.
Как заметил в беседе с "РГ" доцент Финансового университета при правительстве РФ Валерий Андрианов, ремонт поврежденных насосных станций, по оценкам экспертов, займет от трех до шести недель и на этот срок Ближневосточный регион лишается своего главного альтернативного маршрута экспорта. Более того, удары по этому инфраструктурному объекту означают расширение периметра конфликта, что и снижает уровень оптимизма по поводу скорейшего окончания военных действий, повышает тревожность на рынке и способствует росту геополитической премии в цене нефти и нефтепродуктов.
Котировки барреля нефти Brent уже уверенно закрепились на уровне около 110 долларов за баррель. Причем это цены бумажной нефти. Физические партии нефти продают дороже. На Шанхайской международной энергетической бирже стоимость барреля нефти достигла 138 долларов. Если дефицит сырья для НПЗ продолжит расширяться, то вполне возможен и дальнейший рост.
Ситуацию усугубляет то, что экспорт бензина, дизеля и авиакеросина запрещен из России, второго после США экспортера нефтепродуктов на мировой рынок. В самих же Штатах уже идут разговоры на самом высшем уровне об аналогичном запрете, что может лишить импортеров около 3 млн баррелей бензина, дизеля и авиакеросина. Bloomberg сообщает, что Китай в четвертом квартале может ограничить ежемесячный экспорт светлых нефтепродуктов уровнем около 1,2 млн тонн (около 0,3 млн баррелей в сутки), сейчас квота - 2,7 млн тонн в месяц. Связано это с опустошением запасов топлива внутри страны.
Сбалансировать спрос и предложение на рынке могли бы совместные действия крупнейших производителей, экспортеров и импортеров нефти. К примеру, как это было сделано в 2020 году ОПЕК+ и некоторыми другими странами. Но сейчас альянс потерял влияние на рынок, большинство стран, входящих в него, оказались заложниками блокады Ормузского пролива и сейчас сами страдают от непрекращающегося кризиса на Ближнем Востоке. Китай - крупнейший импортер нефти - уже снизил потребление нефти и сейчас готов лишь восполнять потраченные запасы нефти, а не использовать их для баланса. Остаются только США, которые всю эту кашу на Ближнем Востоке и заварили.
По словам главы Фонда национальной энергетической безопасности Константина Симонова, власти США решают проблемы только своего внутреннего рынка. На нем их волнуют высокие цены на бензин и дизель. Многие считают, что президент США Дональд Трамп пойдет на все, чтобы его Республиканская партия выиграла промежуточные выборы в конгресс. А для этого надо снизить цены на автозаправках. Но Трамп не идет самым простым путем - заключив мир с Ираном, что доказывает: выборы для него все же не самое главное. Он в себе уверен.
В целом сейчас ситуация на мировом рынке выглядит апокалиптично, подчеркивает эксперт. Дело не только в дефиците, но и в высоких ценах, которые дискредитируют нефть как товар. Он становится слишком рискованным и непредсказуемым. Причем сами США только наращивают добычу и занимают своими углеводородами все освобождающиеся из-за кризиса рынки.
Снизить напряжение на рынке могла бы Россия, если бы разрешила экспорт дизеля хотя бы для НПЗ, полагает Симонов. Но нам нужно сначала разобраться со сложностями на внутреннем рынке, а потом уже насыщать мировой. К тому же мы остаемся под санкциями США и ЕС. И хотя сейчас рестрикции абсолютно не работают, снимать их с нас никто не будет, даже несмотря на очень сложную ситуацию на рынке, уверен Симонов.
Андрианов считает, что соглашение с Ираном возможно. Вряд ли речь может идти о достижении прочного мира (или хотя бы длительного перемирия), скорее - о негласном разделе Ормузского пролива на зоны контроля Ирана и Омана с целью проводки нефтяных танкеров. Это в интересах и самого Ирана. Безусловно, данная схема очень шаткая и она постоянно будет нарушаться. Но это лучше, чем ничего. Также есть вариант продолжения интервенций из Стратегического нефтяного резерва США (SPR), который, впрочем, уже изрядно истощен. В нем осталось 285 млн баррелей, что является абсолютным историческим антирекордом. Этого достаточно примерно на две недели полного снабжения США нефтью, что по мировым меркам - ничтожно мало (запасы создаются обычно на 60-90 дней). Но в критической ситуации и оставшиеся резервы могут быть пущены в ход.
Что касается России, то Андрианов также считает, что снимать санкции США не будут. Это привело бы к полному исчезновению дисконта на российскую нефть, что могло бы стать еще одним (хотя далеко не самым главным) фактором повышения цен на нефть в мировом масштабе. К тому же снятие санкций с России будет расценено внутри США и на международной арене как геополитическое поражение Вашингтона и расписка в собственном бессилии перед энергетическим кризисом.