Новости

20.06.2014 00:59
Рубрика: Власть

Кризис международного права: современный контекст

Текст: (Председатель Конституционного суда РФ)
Единое мировое государство можно навязать только силой, кровавым подавлением противодействующих народов и стран
Все мы с нарастающей тревогой наблюдаем разрастание нынешнего глобального политического кризиса, в большой степени связанного с событиями на Украине. По понятным причинам этот кризис вызывает у нас в России особое беспокойство.

У этого кризиса ярко выражена та сторона, которая прямо и непосредственно затрагивает и сферу внутригосударственного права, и сферу международного права. Об этом я и буду говорить.

Распад блоковой системы мироустройства как генератор глобальных правовых проблем

Сразу хочу подчеркнуть следующее. Этот кризис начался не сегодня и не на Украине. Мне представляется, что начался он с момента разрушения СССР и "блоковой" биполярной мировой системы с ее двумя международными лидерами - СССР и США.

Именно тогда многие неприсоединившиеся страны, ранее действовавшие внутри страны и на международной арене с оглядкой на реакцию западного и советского блоков, начали попытки вести более свободную от международных норм внутреннюю и внешнюю политику.

Именно тогда "блоковые" страны, ранее в немалой степени связанные в своих внутриполитических и внешнеполитических действиях солидарными обязательствами своего блока, стали гораздо меньше оглядываться на лидера блока и на реакции международного сообщества на свои действия. Включая те или иные внутриполитические действия, выходящие за рамки международных норм.

После распада СССР, который привел ряд стран бывшего советского блока в лагерь противоположного, американского блока, США начали вполне открыто претендовать на безусловное глобальное превосходство, понимаемое как военно-политическая гегемония.

Такое понимание новой глобальной ситуации, напомню, публично провозглашалось ведущими американскими политиками и прямо формулировалось в основополагающих американских политических и военных доктринальных документах. В американском внешнеполитическом мышлении получила явное преобладание идея унилатерального мира во главе с США. Научные публикации по проблемам международных отношений оказались полны заявлениями о том, что XXI век станет веком безусловной американской гегемонии.

Именно тогда в США все громче зазвучали голоса, призывающие отказаться от ООН как международного органа, потерявшего адекватность новым глобальным реалиям. Именно тогда были решительно поставлены под сомнение не только принципы "ялтинско-потсдамской" системы мироустройства, сложившейся после Второй мировой войны, но и вся структура международного права Нового времени, ведущая свои истоки от Вестфальского мира и провозгласившая принцип национального суверенитета. 

И именно тогда в мире начались локальные и глобальные правовые коллизии, нарушающие фундаментальные нормы международного права в отношении государств и их граждан, сформулированные в уставе и конвенциях ООН и в итоговых документах Хельсинского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Не буду приводить множество примеров трагических событий последних 25 лет мировой истории, подтверждающих этот тезис. Напомню лишь несколько наиболее известных эпизодов, когда международное право рушилось и подменялось грубой силой.

В 1994 г. в Руанде при фактическом нейтралитете миротворческого контингента ООН произошла резня народности тутси, было убито более миллиона человек, более двух миллионов оказались беженцами. При этом некоторые представители ООН в стране пытались замалчивать факт вопиющего геноцида.

В 1999 году война НАТО против Сербии "за Косово" была проведена без мандата ООН и на основании фальсифицированных данных о массовых убийствах сербскими войсками мирных косоваров. Война привела к тысячам жертв среди мирных граждан и нанесла тяжелый урон экономике Сербии. Организованное по поручению Евросоюза экспертное расследование показало, что предъявленные косовскими албанцами жертвы "бойни в деревне Рачак" были солдатами так называемой Армии освобождения Косова, трупы которых принесли в одно место и переодели в гражданскую одежду.

В 2008 г. правительство Косова, по решению СБ ООН сохранившего статус автономного края Сербии, своим волевым актом, без проведения референдума, объявило о независимости края. Несмотря на новое решение СБ ООН, отказавшее в правомочности акту косовского правительства, Международный суд ООН в Гааге признал независимость Косова.

В 2003 г. без санкции ООН, на основании предъявленных США фальсифицированных данных о разработке Багдадом ядерного и бактериологического оружия, а также о поддержке Саддамом Хусейном террористов "Аль-Каиды", была начата война против Ирака. Война привела к гибели десятков тысяч мирных граждан и сотням тысяч беженцев, тяжелейшим разрушениям инфраструктуры и хозяйства страны. Что сегодня, через одиннадцать лет, происходит в Ираке, фактически лишенном государственности, - мы все видим.

В 2011 г. война НАТО против Ливии происходила с грубейшими нарушениями мандата резолюции СБ ООН №1973 и представляла собой прямое вооруженное вмешательство войск НАТО во внутренний этнополитический конфликт для поддержки одной из его сторон. Включая массированные бомбежки и ракетные обстрелы городов силами НАТО, а также снабжение противников Муамара Каддафи оружием и разведданными, а также их поддержку боевыми спецподразделениями стран НАТО. Что сегодня происходит в Ливии, мы тоже видим.

Во многих случаях такого военного вмешательства стран НАТО на карте мира появились новые страны из того разряда, который сейчас нередко называют "несостоявшимися государствами".

Во всех перечисленных случаях для обоснования военного вмешательства в суверенных государствах без мандата ООН были проведены глобальные дезинформационные операции. Включающие фальсификацию реального состояния дел в стране, ссылки на невозможность использовать нормы международного права для наказания виновных и стабилизации гуманитарной ситуации, а также объяснения необходимости вмешательства требованием "восстановления справедливости". Почти все глобальные средства массовой информации целенаправленно фальсифицировали политическую реальность кризисной страны, выборочно и односторонне предъявляли факты и предвзято их интерпретировали.

То же самое мы видели в 2008 г., когда войска Грузии начали военные действия против Южной Осетии и готовились к войне против Абхазии. Сейчас уже неопровержимо доказано международными расследованиями, что не Россия развязала эту войну, что именно грузинские войска начали атаки на юго-осетинские села и базы российских миротворцев. Факт первенства Грузии в применении вооруженной силы был признан Парламентской Ассамблеей Совета Европы, принявшей Резолюцию 1633 от 2 октября 2008 года, в которой прямо говорится об открытии огня грузинскими военными по Цхинвали без предупреждения. Но вся западная пресса называла эту войну неспровоцированной агрессией России против маленькой мирной Грузии.

В 2011 г. США попытались развернуть аналогичную информационную, а затем и "горячую" войну против Сирии.

И такую же информационную войну, сегодня перешедшую в полномасштабные армейские военные операции киевской власти против ополченцев и мирного населения Юго-Востока, мы видим на Украине.

Что все-таки произошло и происходит на Украине

Позволю себе перечислить основные грубые нарушения международных и внутригосударственных правовых норм, сопровождавшие недавнюю "украинскую революцию". Сразу подчеркну, что при этом не буду пользоваться никакими специальными и анонимными источниками. Скажу только о том, что зафиксировано и задокументировано множеством корреспондентов украинской, российской и международной прессы.
Ни в коем случае не намерен обелять Виктора Януковича, который, по моему мнению, совершил множество грубых политических ошибок. Ошибок из того разряда, о котором главный автор Кодекса Наполеона, Буле де ля Мерт сказал, что они "хуже, чем преступления".

Но факт состоит в том, что Янукович - законно избранный президент Украины, что признано всем мировым сообществом.

В ноябре 2013 г., когда законно избранный президент Украины Янукович принял решение отложить подписание договора об ассоциации с Европейским Союзом и принял российские предложения экономической помощи, политические лидеры США и ряда европейских стран жестко потребовали от президента суверенной Украины "вернуться к сделанному народом европейскому выбору". Хотя никакого выявления народного выбора - в виде референдума или иной форме - на Украине не проводилось.

Последующее наращивание эксцессных выступлений парламентской оппозиции и активистов на киевском Майдане быстро дополнилось появлением подготовленных боевиков с нацистской символикой, в масках, с цепями, дубинками, холодным оружием и бутылками с зажигательной смесью. Которым противостояли, не пропуская их к правительственному кварталу, невооруженные подразделения полиции "Беркут".

Вскоре начались захваты "мирными протестующими" административных и общественных зданий, избиения боевиками полицейских, а также нанесение полицейским - по прежнему стоявшим в оцеплении без боевого оружия - тяжелых травм камнями, дубинками, цепями и зажигательной смесью. Полиция не пропускала боевиков к правительственному кварталу и в ответ стреляла только резиновыми пулями. А ведущие политики западных стран, включая президентов, премьер-министров и депутатов парламентов, требовали от Януковича "не воевать с мирными протестующими" и убрать из Киева полицейские войска.

Именно в это время в массовой мировой прессе вопрос о легитимности власти в Киеве был полностью заменен вопросом о якобы "справедливых требованиях восставшего народа". Хотя максимальная численность Майдана составляла не более 500 тыс. чел - около 1 процента населения Украины. К середине февраля и Майданная оппозиция, и мировые СМИ практически полностью сменили главный лозунг. Приоритетной целью - при подавляющей поддержке мировой прессы - стал не "путь в Европу", а свержение власти.

Несмотря на объявленные Януковичем две амнистии участникам погромов в центре Киева, боевики "ядра Майдана" быстро радикализовались. Они маршировали по Киеву с нацистскими лозунгами и факелами, врывались в дома, хором скандировали "Москалей на ножи, Москаляку на гiлляку" (русских на ножи, русских вешать). Они отказались выполнять условия амнистии - освобождение захваченных зданий и разбор баррикад в центре города. Они, наконец, начали захватывать отделения полиции и военные склады в западных областях Украины и снабжать киевский Майдан не только боевым огнестрельным оружием (автоматы, пистолеты), но и гранатометами. Среди полиции и активистов Майдана появились первые жертвы.

Телеканалы крупным планом показывали вооруженных боевиков Майдана, их нацистский стиль и рваные пробоины в броне полицейского автомобиля. Прошу присутствующих задать себе простой вопрос: как бы отреагировала власть в любой стране современного Запада на попытку вооруженных групп с боем прорваться к зданию парламента или правительства? А на Украине западные политики требовали от Януковича вывести полицию из Киева и прекратить подавление "народного протеста".

Апофеозом прямого американского и европейского вмешательства в дела суверенной Украины стало появление на Майдане таких политических фигур, как зам госсекретаря США Виктория Нуланд, сенатор США Джон Маккейн, министры иностранных дел Польши и ряда других европейских стран - "для поддержки законных требований украинского народа". Причем Нуланд под телекамеры раздавала булочки боевикам с нацистскими нашивками на рукавах, а Маккейн под телекамеры обнимался с лидером наиболее радикальной нацистской парламентской партии Олегом Тягнибоком.

18 февраля лидеры легальной парламентской оппозиции призвали майданную толпу идти на штурм украинского парламента - Верховной Рады. При этом "неизвестные снайперы" начали обстрел и полицейских "Беркута", и боевиков Майдана, и убили до 30 человек. Майдан ответил поджогом ряда зданий в центре Киева, в западных областях Украины прошла очередная серия захватов оружия в отделениях милиции и воинских частях, оружие массированно привозилось на Майдан. Янукович объявил в Киеве антитеррористическую операцию и разрешил "Беркуту" и полиции использовать боевое оружие.

20 февраля в ходе очередного наступления боевиков Майдана на "Беркут" и полицию "неизвестные снайперы" расстреляли еще около 60 человек и многих ранили. Президент США Барак Обама обвинил в трагедии президента Украины и в ультимативной форме потребовал от Януковича "признать волю украинского народа". А главы МИД Польши, Германии и Франции потребовали от Януковича заключить "мирное соглашение" с оппозицией, отменить "антитеррор", вывести из Киева "Беркут" и полицию, вернуться к Конституции 2004 года, по которой Украина является парламентской республикой, сформировать переходное техническое правительство и провести досрочные выборы президента и Верховной Рады.

Мирное соглашение с перечисленными условиями было дополнено пунктами о разоружении боевиков, амнистии для участников "майданного противостояния" и расследовании с участием Совета Европы насилия в ходе "Майдана". Соглашения было подписано в ночь на 21 февраля и скреплено подписями глав МИД трех стран ЕС как гарантов его исполнения. Специальный представитель президента России Владимир Лукин соглашение подписывать отказался, поскольку был убежден в его неисполнимости.

Сразу после этого Верховная Рада приняла серию законов: о возврате к конституции 2004 года, об амнистии, о прекращении огня и запрете на применение полицией огнестрельного оружия, и о выводе полицейских войск из Киева. Но уже к утру вооруженные боевики Майдана полностью заняли правительственный квартал и стали реальной властью, управляющей политиками. А Янукович бежал из Киева в Харьков под обстрелом своей машины из автоматов боевиков.

Все это происходило под телекамерами крупнейших мировых агентств. И под бурные комментарии мировой прессы о победе мирного украинского народа над кровавой властью.

Новая власть в лице лидеров бывших оппозиционных партий тут же заявила, что "президент Янукович самоустранился и покинул столицу", что единственная легитимная власть на Украине - это Верховная Рада, и что нужно назначить досрочные выборы президента.  А далее "законотворческий процесс" пошел под автоматами нацистских боевиков "Майдана".

Некоторые из них пошли в дома упрямых депутатов Рады якобы "для охраны их семей от возможных бандитов и мародеров". Другие встали в караулы на выходах из Рады и откровенно объясняли собравшимся журналистам, что депутатов из здания не выпускают, поскольку они убегут, и не хватит голосов для принятия законов. А третьи - иногда при журналистах и зеваках - прямо у выхода из Рады избивали "нет так голосовавших" депутатов.

На следующий день Рада проголосовала отставку Януковича "за неисполнение должностных обязанностей" и приняла постановление о досрочных выборах президента 25 мая. А далее начала принимать новые законы. При этом есть множество свидетельств того, что при голосованиях использовались отнятые у непослушных депутатов карточки, и что многих депутатов избивали прямо в зале Рады.

Таким образом Рада назначила исполняющим обязанности президента А.Турчинова и заполнила представителями победившей власти (включая наиболее активных радикалов Майдана) министерские посты. А также уволила из Конституционного суда с формулировкой "за нарушение присяги" шестерых судей.

А далее почти все лидеры западных стран, включая США, заявили о бесспорной легитимности новой украинской власти. Той самой власти, которая:

- уже через несколько часов нарушила принятое под гарантии трех глав МИД Европы Соглашение с президентом Януковичем. Причем сразу после подписания этого Соглашения Янукович был вынужден спасаться из Киева под обстрелом и угрозой смерти;

- при помощи вооруженных боевиков захватила здания парламента, правительства и администрации президента;

- объявила президента отстраненным без соблюдения процедур любой - старой или новой - конституции (он мог быть отстранен только по смерти, болезни, не дающей возможности исполнять обязанности, собственноручного заявления об отставке или сложной процедуры импичмента);

- незаконным образом и в нарушение процедур приняла решение об изменении конституции;

- незаконно и в нарушение процедур "уволила" Конституционный суд.

- незаконным образом, с открытым применением насилия и запугивания депутатов Верховной рады, а также прямых фальсификаций голосований, приняла множество законов и постановлений.

Далее эта же власть - несмотря на множество сообщений о том, что снайперскую провокацию устроили представители "майданной оппозиции" и при молчаливом согласии политиков Европы и США - отказалась проводить объективное международное расследование снайперской бойни в центре Киева. И поспешно спилила деревья с застрявшими в них пулями, которые позволяли провести трассологические экспертизы и выявить, откуда велась стрельба. И обвинила в трагедии "снайперов Януковича".

Эта власть объявила об отмене закона о языках, разрешавшего неукраинским гражданам страны свободно пользоваться своим родным языком. Впрочем, этот законопроект и.о. президента Турчинов не подписал.

Эта власть открыто заявила, что нужно срочно денонсировать договор с Россией о базировании Черноморского флота в Севастополе, и что нужно возобновить начатые при президенте Викторе Ющенко переговоры о вступлении Украины в НАТО.

Эта власть заявила, что незамедлительно "разберется" с теми русскоязычными регионами страны, которые не соглашаются признавать новое украинское политическое руководство.

Ответом русскоязычного юго-востока Украины стало нарастающее митинговое сопротивление такой власти. И прошедший в марте в Крыму референдум о независимости от Украины и присоединении к России.

Помогла ли Россия провести этот референдум? Безусловно, помогла. Базирующиеся в Крыму войска Черноморского флота блокировали и попытки находящихся в Крыму террористических исламских организаций (Хизб-ут-Тахрир и других) дестабилизировать социально-политическую ситуацию, и попытки вооруженных неонацистских боевиков из Западной и Центральной Украины прорваться на полуостров для "умиротворения" русских.

Можно ли считать эти действия России сомнительными с точки зрения международного права? Допускаю, что можно. Однако не могу не подчеркнуть, что они стали вынужденным и неизбежным ответом на вопиюще неправовые действия киевской власти, совершившей государственный переворот, а также на непосредственную военную угрозу безопасности русского населения Крыма со стороны исламских радикалов и украинских неонацистов. Россия не могла не расценить эти угрозы как угрозы именно военные. Для которых, как все мы знаем, правовые рамки действий совсем не такие, как для мирного времени.

Но сам референдум был свободным волеизъявлением народа Крыма, включая значительную часть украинцев и крымских татар. Мне, в частности, не встретилось в западной прессе ни одного серьезного обсуждения результатов социологического опроса, проведенного в Крыму и других регионах Украины в конце апреля такой уважаемой организацией, как Исследовательский институт Гэллапа.

Этот опрос "Гэллапа" показал, что 83% опрошенных крымчан считают референдум 16 марта отражающим реальные стремления жителей полуострова, а 74% убеждены, что в составе России Крыму будет лучше.

Но почти все западные политики и пресса продолжают повторять миф о вооруженной российской аннексии Крыма.

Почти все западные политики оказались молчаливыми соучастниками немыслимого уничтожения в Одессе 2 мая почти 50 человек. Этих людей жгли заживо в здании, где они попытались спастись от обезумевших неонацистских погромщиков, а затем выживших добивали - расстреливали и душили. Однако, как и в случае со снайперами на киевском Майдане, страны Запада не поддержали требование независимого объективного международного расследования этого вопиющего факта геноцида. Страны Запада и западная пресса до сих пор повторяют объявленный киевскими властями миф о том, что собравшиеся в этом здании сами себя подожгли бутылками с зажигательной смесью, которые пытались бросать в нападавших противников.

И точно так же весь Запад повторяет миф о том, что вооруженное сопротивление Киеву в городах и поселках Донецкой и Луганской областей организовали и ведут российские спецназовцы-террористы. Сообщения добросовестных западных журналистов, побывавших в районах боев и убедившихся в том, что против украинской армии сражаются водители, шахтеры, бизнесмены и другие простые граждане Украины, отвергающие неонацистское лицо новой киевской власти, - в западный информационный мейнстрим не попадают.

А название развязанной Киевом полномасштабной войны против огромной части собственного народа "контртеррористической операцией" - западную политическую элиту вполне устраивает. И приводящие к множеству жертв бомбовые, ракетные и артиллерийские обстрелы жилых кварталов городов юго-востока Украины направленными сюда армейскими и "майданно-добровольческими" подразделениями - эта западная элита официально приветствует как "умеренное и соразмерное применение силы против террористов и сепаратистов". И как бы не замечает появление в рядах карателей из Киева отрядов западных (англоязычных) частных военных компаний.

Таким образом, на Украине мы видим беспрецедентные масштабы внешнего вмешательства во внутренние дела находящегося в центре Европы суверенного государства. Вмешательства, сопровождающегося беспрецедентной кампанией информационно-пропагандистской фальсификации реальных событий и произвольными заинтересованными интерпретациями международного и национального права.

Почему такое оказалось возможно

В чем фундаментальные правовые причины таких катастрофических внеправовых трансформаций мировой политики? Что предоставляет возможности для таких безнаказанных действий, приводящих к военно-политической, социальной и экономической дестабилизации стран, регионов и всего глобального мира?

Обвинения ООН в неэффективности ее механизмов в значительной мере справедливы. Дух Основных Принципов международного права, сформулированных в Уставе ООН, Декларации о принципах международного права 1970 года и Хельсинкском заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года, до сих пор не обеспечен буквой точных и последовательных нормативно-правовых установлений. Речь идет о таких основополагающих Принципах, как неприменение силы и угрозы силой, невмешательство в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государств, территориальная целостность государств, равноправие и самоопределение народов, разрешение международных споров мирными средствами, уважение прав человека и основных свобод. Их нарушение буквально взрывает международную правовую систему.

Именно отсутствие ясно заявленных норм реализации этих Принципов, в их единстве, - позволяет отдельным государствам и международным органам принимать решения и действовать на основании собственных интерпретаций указанных Принципов. То есть не на основе строгих общепринятых международных правовых норм, а исходя из политико-идеологических пристрастий и прагматических конъюнктурных интересов.

Указанные нарушения, как мы видим, все более часты даже в сфере тех международных политических отношений, где создана хотя бы система общеобязательных Принципов. Однако существуют другие области глобального межгосударственного и негосударственного взаимодействия, где фундаментальных правоустановлений и регулирующих органов, подобных ООН, вообще нет!

Факт форсированной глобализации финансов и торговли общеизвестен. Разные страны, их блоки и мегакорпорации формируют свою экономическую политику, исходя из собственных эгоистических интересов. Почему? Потому, что все существующие глобальные экономические институты, включая Банк Международных расчетов в Базеле, МВФ, Всемирный банк, G20 и т.д., принимают только рекомендательные решения.

Но финансовая "прозрачность" и взаимосвязанность мира сегодня такова, что государства и глобальные экономические корпорации способны нанести своим конкурентам ущерб, соизмеримый с последствиями большой войны. Так, сейчас именно нерегулируемая деятельность крупнейших финансовых спекулянтов стала главной причиной возникновения тяжелейшего мирового экономического кризиса, из которого глобальная экономика с трудом выбирается уже седьмой год.

Ослабление формального и неформального контроля глобальной политики в рамках "блоковой" мировой системы после распада "советского блока" и развала СССР   привело к еще одному очень тревожному феномену, непосредственно относящемуся к правовым проблемам. Я имею в виду резкий рост численности и мощи таких негосударственных и трансгосударственных формальных и неформальных структур, деятельность которых почти не регулируется ни международными правовыми нормами, ни административными органами государств.

Крупнейшие транснациональные корпорации и банки и их глобальные альянсы по своему финансово-экономическому потенциалу уже сегодня превосходят почти все национальные государства. И, более того, уже нередко пытаются диктовать и собственному государству, и другим странам внутреннюю и внешнюю политику и законодательные установления.

Кроме того, усиливаются, глобализируются и наращивают размах своей деятельности транснациональные криминальные сообщества.

Усиливаются, глобализируются и наращивают размах своих операций международные террористические организации. Они не только обладают самым современным вооружением, средствами связи и разведки, агентурными сетями, собственными информационными ресурсами, включая СМИ. Эти организации уже способны перебрасывать огромные террористические формирования чуть ли не в любую точку нашей планеты.

В последние десятилетия стремительно разрастается деятельность так называемых "частных военных компаний", ЧВК. Они не только действуют в различных странах и регионах мира по заказам корпораций и государственных органов без должного правового контроля. Их нередко нанимают с явной целью проведения неправовых операций, за которые заказчик формально не несет правовой ответственности.

Примеров такого рода действий полно в Африке, в Афганистане, в Ираке (вспомним скандалы расстрелами бойцами амерканской ЧВК "Блэкуотер" мирного иракского населения). И сейчас то же самое происходит на Украине. Мы пока не знаем точно, какие именно ЧВК там воюют. Но у нас есть надежные данные о том, что против ополченцев украинского юго-востока действуют, в том числе, полностью англоязычные боевые подразделения.

Наконец, множество национальных и транснациональных неправительственных организаций, работающих в различных странах мира и объявивших своими целями защиту прав человека, культурную деятельность, образовательные программы, информационные контакты и т.д., в реальной деятельности выходят далеко за рамки уставных целей. И, в том числе, настойчиво и грубо вмешиваются во внутриполитические процессы в стране пребывания, занимаясь финансированием, обучением, организационной поддержкой и информационно-пропагандистским сопровождением оппозиционных групп и сил.

Это имело место во всех странах, в которых в 2011 - 2012 годах происходили так называемые "цветные революции". Подобные "гуманитарные" организации распространяли подробные инструкции по так называемому "ненасильственному сопротивлению", содержащие и методы организации массовых беспорядков, и рецепты изготовления средств "уличной войны", включая зажигательные смеси типа "коктейля Молотова".

Подобные "гуманитарные" организации, которые уместно по аналогии с ЧВК назвать "неправительственными политическими корпорациями" (НПК), также находятся вне каких-либо механизмов международного правового контроля. Но, как показал опыт последних лет, такие НПК способны оказывать очень мощное разрушающее воздействие на правовую, социальную, политическую стабильность стран, в которых они применяют свои "гуманитарные" технологии. То есть НПК оказываются, если применять терминологию классиков философии, превращенной формой гуманитарных организаций, предназначенной для ведения политической войны.

Особую остроту ситуации размыва и разрушения международного правового поля придает взаимопереплетение всех перечисленных как бы неформальных воздействий.

Транснациональный криминалитет, размещая свои капиталы в легальном бизнесе, оказывает растущее влияние на мировую экономику и мировые финансы. Расследования в Италии и Швейцарии установили, что нелегальные капиталы транснациональных криминальных сообществ стали главной финансовой базой для спасения в кризисе крупнейших западных банков. Вместе с криминалитетом в экономические структуры даже наиболее развитых стран неуклонно проникают не только преступные капиталы, но и анти-правовые, преступные нормы деятельности.

Террористические атаки на крупнейшие объекты мировой инфраструктуры и производственные предприятия провоцируют масштабные экономические, а затем и политические кризисы.

Совместная деятельность транснациональных корпораций, частных военных компаний и негосударственных политических корпораций приводит к катастрофическим обрушениям социально-экономической жизни и государственности в странах, на которые эти "неформальные" субъекты оказывают согласованное давление.

Совокупность такого рода неформальных структур, организуемая, как правило, по сетевому принципу согласования общих действий, все более мощно атакует международный правопорядок. То есть торпедирует уставные положения ООН, принципы государственного суверенитета и национальные конституции. И пытается оттеснить или даже заменить систему международного и внутригосударственного права собственными - неформальными, неафишируемыми, теневыми нормами.

Глобальная связность мира и проблема национальных суверенитетов

В "Декларации тысячелетия", принятой Генеральной Ассамблеей ООН 8 сентября 2000 года, выражена решимость государств "повышать уважение к верховенству права в международных и внутренних делах".  На прошедшей в сентябре 2010 года 65-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН, посвященной целям в области развития, было особо подчеркнуто, что  "верховенство права на национальном и международном уровнях имеет особо важное значение для устойчивого и всеохватывающего экономического роста и полного осуществления всех прав человека и основных свобод, включая право на развитие".

Однако совершенно ясно, что исполнить эти декларации крайне трудно по ряду причин. В условиях быстрого и неуклонного усложнения глобального мира и мультипликации позитивных и негативных эффектов глобализации выявить и блокировать правовыми средствами опасные вызовы становится все труднее. Для противодействия таким системным вызовам еще нет адекватной нормативной международной основы. Глобализация выводит значительную часть таких вызовов и угрозы за рамки национальных юрисдикций.

Многие вызовы, которые ранее могли преодолеваться в пределах национальных границ и национального правового регулирования, сегодня требуют широкомасштабных и хорошо скоординированных совместных межгосударственных действий. Такие вызовы становятся проблемой именно глобального международного правопорядка.

Создание широкой международной системы нормативно-правового реагирования на множество таких транснациональных вызовов катастрофически отстает от темпов наращивания глобальных сложностей.

А это вызывает все более острые юридические дискуссии по вопросам содержания и меры государственных суверенитетов. Участники этих дискуссий в основном расходятся по двум концептуальным полюсам.

Одни - так называемые "юридические плюралисты" -  все настойчивее заявляет о недопустимости посягательства международных органов на национальные суверенитеты. Представители этой точки зрения считают, что не только национальные конституции, но и вся национальная правовая система целиком и полностью находятся в сфере компетенции и ответственности соответствующего государства.

Другие - нередко именуемые "юридическими монистами"  -  не менее настойчиво утверждают, что неостановимый процесс глобализации требует создания такой единой общемировой правовой системы, в которой международное право будет иметь абсолютный приоритет над национальными правовыми системами в целом, включая конституции. Согласно этой позиции, каждая страна будет обязана полностью и точно имплементировать международные правовые нормы в национальные конституции и кодексы. Представители этой группы убеждены, что глобальный правовой порядок может быть обеспечен лишь в том случае, если единые нормы международного права станут императивным источником внутригосударственного правотворчества и правоприменения.

Представляется, что обе приведенные концептуальные позиции контрпродуктивны.

Мир очень сильно изменился за три с половиной века, прошедшие со времени создания Вестфальской международной правовой системы и знаменитого высказывания Жана Бодэна о том, что "суверенитет - это абсолютная и постоянная власть государства над подданными и гражданами". По мере объединения человечества в глобальное сообщество практически все государства понимают, что в "большом мире" все время появляются проблемы межгосударственного и наднационального масштаба, требующие совместных действий. И уже два века осознанно и добровольно объединяют часть своих правовых полномочий на уровне межгосударственных и наднациональных структур и организаций.

Напомню, что именно так создавалась ООН. Иногда при обсуждении этой проблемы используется неточная формулировка: государства, якобы, делегируют часть своего суверенитета международным надгосударственным институтам. В связи с этим хочу подчеркнуть, что ООН создавалась не на основе идеи делегирования части национального (государственного) суверенитета, а именно на основе идеи объединенных наций (United Nations) и объединенных суверенитетов (joint Sovereignties, "pooling" Sovereignties). Мировые реалии последнего века совершенно ясно показывают, что без объединения наций и объединения суверенитетов наша планета уже давно вполне могла стать выжженной пустыней "суверенных территорий".

Но и альтернативная точка зрения на государственные суверенитеты, не менее уязвима. За призывами создать единую, универсальную и общеобязательную систему международного права отчетливо маячит вопрос о создании такого единого наднационального политического органа, который призван создать свою правовую систему, осуществляя правотворчество и правоприменение. Речь идет, по сути, о едином мировом государстве (империи) с единым общепланетарным правительством и единым общепланетарным правом!

Однако мы живем в мире, в котором у разных стран налицо множество несовпадающих культурных, социальных, религиозных ценностей. И, как верно заметил в своей книге о конфликтах цивилизаций Сэмюэл Хантингтон, признаков сближения этих различных ценностных систем в подавляющем большинстве регионов мира не наблюдается.

Это означает, что в обозримой перспективе  универсальную глобальную  правовую систему и единое мировое государство можно навязать только силой, насилием. И тогда уже неважно, пойдет  ли речь о "едином демократическом мире" по моделям бывшего главы Европейского банка реконструкции и развития Жака Аттали или американского философа Френсиса Фукуямы, либо о "всемирном халифате" по модели известного идеолога исламизма Юсефа Карадави. Неважно по той причине, что навязывание человечеству подобного политико-властного "универсализма" исключает любую демократию, а тем более - правовую демократию, основанную на приоритете прав и свобод человека. Реализация таких проектов обернется кровавым подавлением противодействующих народов и стран. То есть самой страшной диктатурой - тоталитарной и именно глобальной.

К счастью, в настоящее время нет реального субъекта, способного установить такую диктатуру. Однако попытки реализации подобного сценария вполне возможны. Более того, они наблюдаются и в формах "экспорта демократии", и в формах террора радикальных халифатистов. Печальные результаты таких попыток хорошо известны. 

В связи с этим уместно процитировать высказывание известного испанского интеллектуала Мануэля Кастельса: "Когда мультилатеральному миру навязывают унилатеральную логику, - наступает хаос". И к этому добавлю, что все существовавшие в мировой истории системы международного права, включая ООН, создавались соглашениями суверенных государств. Просто потому, что нет на нашей планете других политических субъектов, которые могли бы стать для международной системы легитимным правовым источником.

Все сказанное выше, как мне представляется, отражает сложные системные перипетии современного международного права в условиях современного глобального системного кризиса - экономического, политического, правового. Нынешнее содержание международного права и механизмы его реализации явно отстают от требований времени, не позволяя своевременно и адекватно отвечать на главные вызовы и риски, поддерживать стабильный глобальный миропорядок и устойчивое развитие. В нем накопилось слишком много нерешенных проблем и внутренних противоречий, создающих широкое и неопределенное поле для взаимно-конфликтных заинтересованных интерпретаций.

Это касается и упомянутых мною выше коллизий между Основополагающими Принципами ООН, и проблем определения допустимой меры вмешательства во внутренние дела суверенных государств, и прерогатив и состава Совета Безопасности ООН, и процедурных проблем принятия решений Советом безопасности и Генеральной ассамблеей ООН, и ряда других вопросов.

А на этом фоне нормативных неопределенностей высшего  международного уровня получает распространение квазиправовая понятийная сетка политико-пропагандистской полемики. Вроде таких формул, "страны-изгои", "несостоявшиеся государства", "диктаторские режимы", "коррупционные автократии" и т.п.

Что делать

Разрыв между потребностями адекватного правового регулирования усложняющихся международных отношений и существующим международным правом нарастает опасным образом. И поэтому несомненно необходимо внесение серьезных изменений в существующую систему норм международного права.

Сразу оговорю, что изменения в международную нормативную базу, и прежде всего в систему правовых установлений ООН, надо вносить не ради того, чтобы выстроить некий правовой идеал. Идеального права не бывает. Закон, как и государство, существует не для того, чтобы построить земной рай, а для того, чтобы на Земле не было ада. Но отрегулировать и уточнить международное право, приблизив его к современным реалиям, необходимо. Только в этом случае мы можем надеяться на восстановление эффективности наднационального - и, подчеркну, в связи с этим и национального - правового регулирования международных отношений.

Для этого нужно, прежде всего, договориться о формировании научно обоснованной, свободной от идеологических пристрастий и политических ярлыков, международно-правовой повестки дня.

Понимаю, что даже эту первую задачу решить очень непросто. 

Разумеется, общие принципы международного права - такие, как юридическое равенство суверенных государств, недопустимость применения силы или угрозы силой, невмешательство во внутренние дела, уважение прав человека и так далее, - не вызовут серьезных возражений не только у профессиональных юристов, но и у большинства граждан во всех странах мира. Эти принципы понятны и нравственно близки почти всем людям планеты, независимо от их культурных, религиозных, этнических ценностей.

Но дальше начнутся детали, в которых, как говорится, прячется дьявол. И, как показывает мировой юридический опыт, на этих деталях может споткнуться любая конструктивная нормотворческая деятельность.

Она может споткнуться и потому, что новой, строгой, эффективной и полноценной кодификации международного права могут воспротивиться поборники максимальной защиты национальных суверенитетов. И потому, что против правового ограничения своих действий выступят мощные лобби крупных негосударственных и межгосударственных неформальных субъектов - от финансово-производственных корпораций до частных военных компаний и негосударственных политических корпораций, о которых я говорил выше. И потому, что нынешняя международная правовая база - недоопределенная и оставляющая простор для произвольных интерпретаций - выгодна самым сильным субъектам международных отношений. Обладая подавляющими информационно-пропагандистскими механизмами, они могут вольно резвиться в этом пространстве интерпретаций, препарируя события и факты и предлагая глобальному обществу свои трактовки права и справедливости.

Тем не менее, преодолеть сопротивление перечисленных сил нужно и возможно. А далее требуется начинать полноценную и систематическую юридическую работу по обновлению Устава ООН. В частности, первоочередной проблемой является глубокая и детальная юридическая проработка десяти Основных Принципов международного права и их конкретизация в системе международно-правовых актов, с тем, чтобы  исключить коллизии их неоднозначных истолкований и произвольных применений.

Далее, требуется точнее обосновать принципы правового государства и верховенства права с учетом адекватного понимания принципа национального (государственного) суверенитета. И на этой базе - исследовать возможность создания таких новых эффективных межгосударственных институтов с делегированными, четко очерченными полномочиями. Исследовать и наметить пути преодоления главных нормативных лакун в системе международно-правовых актов. Прежде всего, разработать правовые норм, касающиеся международного регулирования деятельности крупных негосударственных (частных) и трансгосударственных формальных и неформальных структур.

Представляется, что это особенно важно в части регулирования деятельности разного рода парамилитарных структур типа упомянутых частных военных компаний и негосударственных "гуманитарных" политических корпораций. Мировой опыт последних десятилетий убедительно показывает, что именно структуры такого рода чаще всего оказываются исполнителями заказов государств и их спецслужб на организацию военно-политических провокаций и переворотов. А также исполнителями заказов на создание формальных предлогов для внешнего политического, военного, экономического вмешательства во внутренние дела суверенных государств.

Обновление ключевых аспектов международного права, еще раз подчеркну, это сложный и долговременный процесс. Итогом соответствующей подготовительной работы, по моему мнению, должен стать созыв Всемирного Совещания по международному праву. И на этом Совещании, в результате содержательной профессиональной дискуссии по каждому из выработанных предложений, нужно будет одобрить обновленные и уточненные новые международно-правовые нормы.

Представляется, что к названному выше Всемирному Совещанию следует идти именно путем детальной проработки новых международных норм в Комиссии ООН по международному праву и последовательной постановки предлагаемых норм на всемирное обсуждение на Генеральной Ассамблее.

Еще раз вынужден оговорить, что пройти указанный путь будет очень и очень непросто.

И еще хочу подчеркнуть, что полнота системы норм в такой сложной и чувствительной сфере, как международное право, принципиально недостижима. Соответственно, даже если в результате описанной выше работы возникнут очень хорошо проработанные юридические тексты, они, тем не менее, при реализации содержащихся в них норм потребуют их постоянной интерпретации, в единстве их буквы и их глобального гуманитарного духа. То есть - обращения к базовым массовым представлениям о социально приемлемом и справедливом.

***

Заключение

Верховенство права как универсальный принцип международного права и национальных правовых систем эпохи Модерна человечеству приходится отстаивать в упорной борьбе против бесправия и произвола. Выдающемуся немецкому правоведу XIX  столетия Рудольфу фон Иерингу принадлежит знаменитый афоризм - "В борьбе обретаешь ты право свое!" История этой борьбы содержит немало драматических и поистине трагических страниц. И мы видим это, с ужасом наблюдая за эксцессами политического безумия.

Французы говорят, что стиль - это человек. Ну, а если стиля вообще нет? Так ведь тоже бывает. Тогда побеждает любой стиль - самый низкий. Если у политических лидеров стиля нет, а у одержимого ефрейтора он есть, то победит его стиль. Так всегда бывает в тяжелые времена.

Внимательно читая аналитиков, разбиравших нынешнюю эпоху и обосновывавших глобальное скатывание в хаос, он же турбулентность, я никак не мог поверить, что увижу нечто такое на практике. Потому что мне был не понаслышке знаком высший политический мир и его обитатели - спокойные, хитрые, уклончивые, в меру тяжеловесные. И вот теперь я понимаю, что перед Первой мировой войной обитатели политического Олимпа тоже были и спокойные, и уверенные, и осмотрительные. Но это не помешало состояться Первой мировой войне, которая задала нормы политического поведения всему ХХ веку.

ХХ век прошел через разного рода диктатуры. Он довел до предела принцип подчинения всего на свете некоей руководящей идее. Не буду приравнивать эти идеи - ведь и впрямь коммунистическая идея не чета фашистской. Дело в другом. В том, что практика ХХ века основывалась на чем-то более высоком, чем право. И подчиняло право этому более высокому принципу.

А потом люди поняли, что никакому принципу нельзя подчинять право. Что право и есть высший принцип. И понятно, почему люди это поняли. Даже не потому, что высшие принципы скомпрометировали себя той или иной политической практикой. А потому, что выяснилось, что любое общество в конечном счете не может быть синхронизировано никаким высшим принципом.

Что кто-то будет этот принцип исповедовать, а кто-то будет его отвергать. И те, кто будет его отвергать, уйдут во внутреннее подполье в случае, если им этот принцип будут навязывать в качестве обязательного. И в подполье создадутся гнойники. И гнойники разложат страну. Невозможность подчинить такому высшему принципу не только все человечество, но даже отдельные народы - плюс ослабление высших принципов. Вот что окончательно поставило право во главу угла.

И большинство человечества договорилось о следующем.

Проводим честные выборы. Принимаем в качестве лидера того, кому доверяет большинство. Ограничиваем этого лидера рамками закона. И живем до следующих выборов. Человечеству, уставшему от двух мировых войн, напуганному перспективой Третьей мировой войны, уставшему, возжелавшему элементарного покоя и радостей частной мирной жизни, показалось, что можно добиться стабильности на основе такого простейшего общественного договора. Какая-то часть человечества его, конечно, не приняла. Но большинство-то смирилось с тем, что за неимением лучшего - и это, можно сказать, приемлемо и желанно. Как говорил герой Достоевского, "хоть и ретроградно, но все же лучше, чем ничего". Так в итоге была построена - на основе огромных жертв, методом кровавых проб и страшных ошибок, - цивилизация права. Та самая цивилизация, частью которой я всегда себя осознавал, которой я служил верой и правдой. Цивилизация великая и одновременно - хрупкая. И, увы, может разрушиться на наших глазах.

Для меня обрушение этой цивилизации не менее горько и болезненно, чем для жителя позднего Рима обрушение его великой империи. Я всегда боролся за то, чтобы право восторжествовало. Именно этим была обоснована моя позиция осенью 1993 года.  Не могу сказать, что я в восторге от высказываний великого философа: "Пусть погибнет мир, но восторжествует правда". Но твердо убежден, что если право погибнет, то мир окажется у края бездны. И не видно той великой идеи, которая может заменить собою право, спасая мир от низвержения в бездну. Хотелось бы, чтобы такая идея существовала. Но пока что на горизонте не маячит ничего подобного. А право рушится. Рушится стремительно. Я говорил об этом тогда, когда международное право рушилось и подменялось грубой силой в Ираке, Югославии, Египте, Тунисе, Ливии, Сирии.

И было ясно, что когда-нибудь это приобретет совсем губительный характер. Теперь на Украине произошла катастрофа права, чреватая гибелью всей цивилизации права, которую человечество выстрадало в кровавых войнах и революциях ХХ века.

На крушение этой нашей цивилизации права будут иронически смотреть те, кто строит свою общественную жизнь на иных основах. Неужели и в тот момент, когда они, смеясь, начнут аплодировать нашему краху, - нам всем не станет стыдно? Между тем, те, кто будет аплодировать этому краху, недолго просуществуют. Гибнущая цивилизация права потянет за собой в бездну и все остальные цивилизации, являющиеся сейчас, по сути, реликтовыми структурами.

И неужели же такая очевидная перспектива не остановит наращивающих хаос безумцев? Увы, если в них не проснется совесть, здравый смысл и политическая ответственность, то уповать придется только на сопротивление украинского народа беспределу. И не является ли, в сущности, это сопротивление тем фундаментом, на котором только и может зиждиться наша цивилизация - цивилизация права?

Вольтер когда-то сказал: "Свобода состоит в том, чтобы зависеть только от законов". А Кант дополнил это идеей о том, что главным мерилом свободного человеческого поведения должен быть нравственный закон внутри нас.

Убежден, что это в высшей степени относится к праву вообще, и в том числе к международному  праву. Искренне верю, что не мы, так наши потомки создадут именно на такой единой основе настоящую цивилизацию права, в которой человечество обретет высшую в своей истории степень свободы.