Кинотрилогия "Хоббит": попытка рассказать сказку взрослым

14.12.2014, 18:00 | Текст: Дмитрий Сосновский

В мировой прокат вышла заключительная часть второй кинотрилогии Питера Джексона по миру Джона Рональда Руэла Толкина - "Хоббит: Битва пяти воинств". В одном из самых масштабных и резонансных кинопроектов в истории поставлена финальная точка - и это однозначно стало кинособытием года, обогнав по обсуждаемости все "Интерстеллары" и "300 спартанцев 2" вместе взятые.

3.0

Как и в случае с экранизацией "Властелина колец", каждый фильм сопровождался не только невероятным ажиотажем, беспрецедентными рекламными кампаниями и фанатскими флешмобами, но и активными спорами поклонников творчества великого английского писателя. Причем джексоновский "Хоббит" еще до начала съемок получил куда более неоднозначные оценки, а знатоки мира Средиземья в основной своей массе замерли в настороженном ожидании. И это - вполне естественно: сама идея сделать из относительно короткой сказки серьезное фэнтезийное кино в трех частях вызвала закономерные подозрения в том, что затея Джексона станет чем угодно, но не переносом одного из самых важных детских произведений XX века на экран. Сейчас, когда настало время подводить итоги, можно с полной уверенностью резюмировать: так и получилось, опасения были вполне оправданными.

Новозеландский режиссер и продюсер Питер Джексон, зарекомендовавший себя как настоящий фанат произведений Профессора великолепной экранизацией "Властелина колец", оказался перед сложной дилеммой: его очевидная любовь к оригинальным текстам столкнулась с необходимостью учитывать запросы новой аудитории, относящейся к первоисточнику без особого трепета, но с удовольствием посмотревшей первую трилогию. Поэтому уютный мирок "Хоббита", которого Толкин писал как сказку для своих детей, пришлось приводить в соответствие с эпическим и жестоким миром "Властелина колец". В книгах Толкина связанные в основном сюжетом мир "Хоббита" и мир "Властелина колец" заметно отличаются, и переход между ними естественным образом осуществляется благодаря перемене отношения автора к созданной им реальности в новой книге и увеличению возраста предполагаемого читателя.

Но Джексон начал с "Властелина колец" - и под впечатлением от произведенного на современников эффекта стал "подстраивать" добрую и наивную сказку под уже знакомые и потому более понятные им символы и смыслы. А для этого пришлось не только сместить акценты, наделить персонажей новыми - куда более "взрослыми" - чертами характера и страстишками, но и придумать несколько новых сюжетных линий, которые и с точки зрения поклонника Толкина, и с позиции здравого смысла вызывают серьезные претензии. Разумеется, такой сомнительный ход, как любовная линия выдуманной киноделами эльфийки Тауриэль и вполне "толкиновского" гнома Кили, в первую очередь не отсылает к истории любви Арагорна и Арвен или тем более Берена и Лютиэн, а добавляет в сюжет "взрослую" драму уровня какого-нибудь "Титаника", а самое главное - заметно помогает растянуть повествование на добрых несколько десятков минут. Влияние этого фактора, к сожалению, бросается в глаза постоянно - и если затягивание экранного времени за счет отсутствовавшего в книге, но отлично реализованного (особенно во втором фильме) "экшна" такого раздражения не вызывает, то откровенно бессмысленные сцены (как, например, долгое время забивающий и раскуривающий трубку Гендальф в последней части), которыми забиты все три фильма, время от времени заставляют зевать. 

Стремление Джексона заставить не читавшую книг публику не потерять интереса к его работам принудило его не только напридумывать кучу персонажей, наделить именами и характерными чертами второстепенных героев, но и ввести в сюжет "Хоббита" героев "Властелина колец", которые там совершенно ни к чему. Понятно, что с точки зрения маркетинга появление Леголаса, Сарумана и Галадриэль - шаг, безусловно, правильный - но здесь Питер Джексон мог бы вспомнить о бесах короля гномов Торина, которых, кстати, он замечательно перенес на экран в своем новом фильме.

Оправдание появления героев из "Властелина колец", конечно, требовало активного "вольного творчества", и в этом съемочная группа преуспела. Тут и внезапная битва магов-майяров и эльфов против Саурона и группировки назгулов, и личные счеты Торина с предводителем орков, и невероятно разросшаяся роль Радагаста Бурого в развитии сюжета. В конце концов Джексон настолько увлекся собственными выдумками, что значительную часть "Битвы пяти воинств" посвятил не собственно битве, которую все поклонники, помня о великолепно снятом побоище при Минас-Тирите из "Возвращения короля", предвкушали с особенным нетерпением, а единоборствам новых героев на заброшенной башне. Ход самой битвы и причины ее исхода фактически остаются за кадром.

Вся эта отсебятина, по мнению Джексона, явно способствует "подгонке" "хоббитовского" мира до куда более взрослой аудитории толкиновской трилогии, а также увеличению хронометража. В итоге, правда, получается то ли странная сказка, испорченная посторонними и кое-как вписанными небрежной голливудской рукой сюжетными вставками, то ли сумбурное боевое фэнтези, периодически своей наивностью напоминающее сказку.

И именно в этом, а не в странных с точки зрения логики толкиновского мира несоответствий (например, орки, атакующие при дневном свете, невиданные подземные черви из "Дюны" и так далее - тысячи их) - проблема всей трилогии Джексона. В конце концов, несоответствий хватало и в джексоновском "Властелине колец". Тогда, впрочем, Джексону мешала прямо противоположная проблема - нехватка экранного времени, из-за которого мы так и не увидели такого умопомрачительного персонажа, как Том Бомбадил и финальную "разборку" хоббитов с остатками хунты Сарумана в родном Шире (сама гибель Сарумана вообще в первой трилогии была показана как-то мимоходом - да и то только в режиссерской версии). Помешать снять блестящую экранизацию, однако, эти неприятности не смогли. И все поклонники творчества Профессора до сих пор благодарны Джексону за то, что он справился с такой непосильной, на первый взгляд, задачей, как перенос на экраны кинотеатров величайшего произведения в жанре фэнтези.

То, что режиссер действительно оказался настоящим любителем и знатоком творчества Толкина, позволило состояться кинотрилогии "Властелин колец", в которой отчетливо чувствуется то, что все фанаты называют "толкиновским духом". Подобное ранее удавалось разве что создателям удивительных мультфильмов "Хоббит" и "Возвращение короля" 1977 и 1980 годов (а вот авторам затесавшегося между ними мультфильма "Властелин колец" 1978 года удалось куда хуже, несмотря на многие его достоинства), к которым в работах Джексона, кстати, постоянно встречаются прямые отсылки. Эти два мультфильма, помимо замечательной визуальной составляющей, удались и благодаря потрясающей музыке. И Джексон это прекрасно понимал, поэтому саундтрек великого Говарда Шора - одна из важнейших составляющих успеха его экранизаций. И надо признать, что в трилогии "Хоббит" композитор продолжает держать марку - музыка в ней снова выше всяких похвал. Так что достоинств у только что состоявшейся трилогии действительно хватает, и любой уважающий себя "толкинист" просто обязан ее посмотреть, сохраняя при этом готовность к общему разочарованию.

Питеру Джексону всеми правдами и неправдами удалось растянуть "Хоббита" на три трехчасовых фильма (и это мы еще не видели режиссерских версий!). Из основных книг Джона Рональда Руэла Толкина, нетронутых оригинальным взглядом новозеландского кинематографиста, остался "Сильмариллион". Учитывая творческие, а главное - финансовые амбиции Джексона, он смог бы сделать из этого целый сериал длиною с добрую половину (будем реалистами) "Санта-Барбары". Пожалуй, все-таки не стоит, а, мистер Джексон?

Читайте также