Новости

10.02.2015 17:38
Рубрика: Культура

На Берлинале показали картину об анорексии

Текст: Анна Розэ
Фильм польского режиссера Малгожаты Шумовска "Тело" был заявлен на нынешнем Берлинале как картина об анорексии. Действительно, его главная сюжетная линия -взаимоотношения отца и дочери, которая страдает этим психосоматическим расстройством.

Спору нет, тема эта социально актуальная, а сам по себе общественный феномен, увы, уже не считается редкостью. В европейских странах около четверти всех подростков и молодых людей болеют булимией и анорексией. Казалось бы, наступило время поговорить об этой теме прилюдно - например, в форме кино.

Первые сцены картины "Тело", однако, не о том. Режиссер сначала делает неожиданный рывок в другую сюжетную линию, показывая отца болеющей булимией Ольги "в деле". Работая прокурором, он должен расследовать случай самоубийства. Уже тут дает о себе знать "черный юмор" Малгожаты Шумовска, увы, несколько неуместный: повесившийся самоубийца вдруг встает на ноги и уходит на глазах удивленных следователей.

Тем, кто пережил анорексию в собственной семье, уже при виде костлявых пациенток в психиатрической лечебнице, сыгранных актерами-непрофессионалами, становится не по себе. Растерянность уставшего видеть больную дочь отца прекрасно передает Януш Гайос в роли прокурора. Однако и душераздирающие подробности о преступлениях, которые тот расследует день за днем, кажутся инородным элементом в "теле" и "душе" фильма.

Не успев наметить историю Ольги и ее отца, Шумовска тут же вводит другую сюжетную линию - психотерапевта Анны, страдающей от потери маленького сына и вообразившей себя медиумом. Этот персонаж, сильно сыгранный Майей Осташевска, затеняет и отводит на второй план трагическую историю больной девушки. Линия спиритизма и мистики не обрывается, наоборот, все сильнее довлеет над сюжетом, так, что тематика анорексии становится вроде бы лишь обрамлением основной истории обезумевшей от личного горя женщины-психотерапевта.

На пресс-конференции Малгожата Шумовска попыталась доказать, что она снимала фильм вовсе не о "слишком брутальной и слишком страшной" болезни, а о "трех телах - физическом, психическом и астральном". Вообще, по словам режиссера, надо было бы назвать фильм "Душа". Сценарист Михаэль Энглерт почел нужным добавить, что и не драма это вовсе никакая, а просто "черная комедия", получившаяся из попыток сделать мистический фильм.

Самооправдания режиссера и сценариста исходят из смутного понимания, что в этом артхаусном фильме зритель не получит того, что ожидал - ни социального анализа новой "болезни цивилизации", ни эссе об эзотерике, ни детектива, ни "черной комедии". Всего понемножку, а в целом - не совсем удачно выстроенная картина о попытках пережить потерю близких людей.

Повествовательная манера Малгожаты Шумовска напоминает мастер-класс Анджея Вайды, однако "ученице" не удалось создать цельного образа героя и четко проработать одну тему. В конце фильма у режиссера все же получается как-то завязать мистицизм и анорексию в один кульминационный узел, однако зритель не получает ни наслаждения тонким психологизмом, ни однозначной "черной комедии", ни внятного рассуждения о социальных аспектах опасного заболевания.

Алкоголь как этап взросления


Кадр из фильма "Когда мы мечтали". Фото:kinopoisk.ru

Второй "чисто немецкий" фильм Берлинале - "Когда мы мечтали" Андреаса Дрезена посвящен, по сути, той же теме, что и первый, картина Себастиана Шиппера "Виктория", а именно - социальному портрету современного молодого поколения в Германии.

После просмотра двух фильмов вывод получается неутешительный - молодое поколение сейчас, как и двадцать лет назад, чрезвычайно дезориентировано, поглощает литры алкоголя, грозящего ранним циррозом печени, не выходит из ночных клубов, мимоходом совершает мелкие и крупные преступления, слушает "техно", а также постоянно не на жизнь, а на смерть дерется с враждебными группировками.

Желая показать "ломку" на этапе взросления, Андреас Дрезен поставил экранизацию одноименного романа немецкого писателя Клеменса Майера. Известный немецкий режиссер попытался сам объяснить свое намерение рассказать "универсальную историю", показать трудности экстремального состояния - "выхода из детства и взросления", поиска своего места в "большом мире". Его герои "дикие и грубые, но и очень добрые". По словам Дрезена, "когда-нибудь они придут в себя".

Может быть, первоначальный замысел предусматривал оттенки доброты в характерах главных героев. Так или иначе, они успевают принести бабушке-соседке уголь (при этом, однако, воруя у нее деньги и выпивая кастрюльку крепчайшего грога), а также разнять дерущуюся семейную пару (при этом послав в нокаут одним ударом разбушевавшегося мужа). Однако все, что делают в фильме Андреаса Дрезена на этапе взросления пятеро 16-летних юношей, родившихся в ГДР, настраивает на весьма беспокойный лад. Конечно, они не такие "злые", как по-настоящему "нехорошие" бритоголовые, постоянно устраивающие с ними различные разборки. Тем не менее, их криминогенный потенциал обескураживает. Хотелось бы верить, что "хорошее и доброе" молодое поколение Германии, взрослея, не ворует денег из кошелька бедной матери, вкалывающей на рыбной фабрике, и не продает лучшему другу кокаин, приводя того к смерти.

В целом, динамичная смена кадров, нестандартная постановке камеры, длительные крупные планы - эти хорошо известные приемы Андреаса Дрезена, считающегося одним из самых сильных представителей нового немецкого кино, присутствуют и в новом фильме. Тем, кто любит тяжелые реалистичные киноленты, картина "Когда мы мечтали" придется весьма по вкусу.

Чилийский "Клуб"

Режиссер из Чили Пабло Ларраин представлен в конкурсной программе фильмом "Клуб". Описывая жизнь пятерых священников и одной монашки, живущих в доме для проштрафившихся служителей церкви, Ларраин затрагивает тему педофилии и мужеложства среди католических священников. После самоубийства одного из обитателей "дома" к наказанным приезжает представитель иезуитского ордена, наделенный следовательскими полномочиями.

Проведя несколько допросов и убедившись в неисправимости падших служителей церкви, иезуит с помощью тонко продуманного трюка заставляет их принять в дом на постоянное жительство деревенского бомжа, некогда ставшего жертвой покончившего жизнь самоубийством священника. Роль иезуита и подоплека сюжета до конца фильма остаются не раскрытыми, однако поражает умение режиссера скупыми средствами выразить высокую драматическую и психологическую напряженность происходящего в кадре и за кадром, а также заставить зрителя размышлять о сложном комплексе проблем, связанных с этой далеко не популярной тематикой. Увы, в добавку к некоторой неясности замысла, весь фильм зрителю приходится терпеть пасмурную дождливую погоду и темные кадры. Картина, которую можно назвать одной из самых сильных в основном конкурсе Берлинале, явно не для слабонервных.

Культура Кино и ТВ Мировое кино 65-й Берлинский кинофестиваль Гид-парк