Новости

26.11.2015 20:12
Рубрика: Культура

Самый Высоцкий

Самый северный в мире небоскреб носит имя русского поэта. Остальные архитектурные высоты России продолжают оставаться безымянными
Горным вершинам и у нас, и в мире повезло больше. Одна из величайших высот Гималаев названа Анапурной (богиня плодородия). Знаменитая японская Фудзи названа в честь богини огня. Есть пик Пушкина, пик Горького, пик Маяковского. Есть даже пик Австрийского комсомола...

Оно и понятно: природные создания - не человеческих рук дело, они совершенны и надменны, они стерпят любые имена, которые присваивают им копошащиеся у их подножий. Другое дело - вершины, созданные руками человека. Их не меньше, чем природных, однако с человеческими именами у них - напряженка. Лично мне известны только два именных небоскреба в мире: 828-метровый, самый высокий на Земле "Бурдж Халифа", названный в честь президента ОАЭ шейха Халифа бин Заеда аль-Нахайяна и 188-метровая башня "Высоцкий", что на улице Малышева в российском городе Екатеринбурге. Российский "Высоцкий", как мне кажется, коренным образом отличается не только от арабской башни, но и ото всех остальных небоскребов, существующих в мире.

Ну, то, что это самый северный небоскреб - уже сказано. В конце концов, не так уж важно, северный он, южный, западный или восточный. Куда важнее, что это первый в мире небоскреб, названный именем поэта. А еще важнее, что Владимир Высоцкий, его поэзия и песни стали побудительным мотивом строительства высотки. Арабскому небоскребу имя всего лишь присвоили, а уральская башня "поднялась" из мощного зерна поэзии Высоцкого. В Екатеринбурге нашелся человек, который вырос на этой поэзии. Его зовут Андрей Николаевич Гавриловский.

Когда ему было девять лет, случилось несчастье: погиб отец. Мама, подкошенная горем, оказалась в больнице. На какое-то время Андрюшка остался один. Мыкался по знакомым, торговал картошкой, ягодами и овощами на рынке... Однажды в чужом доме услышал песни Высоцкого. Это было второе серьезное потрясение в его жизни. С тех пор стал слушать его песни постоянно, заучивал наизусть, пробовал петь сам. Мне он сказал так: "Высоцкий тогда помог мне выстоять и даже в чем-то заменил отца". А потом он закончил школу и институт в родном городе, стал заниматься бизнесом и потихоньку вырос в одного из самых известных в Свердловске частных инвесторов. Постороил крупный торговый и офисный центр "Антей", рядом с которым установил скультурную композицию "Высоцкий и Марина Влади". Когда Марина в первый раз приехала в Екатеринбург, то наотрез отказалась смотреть на собственное скульптурное изображение ("мне еще рано сталкиваться с собственным памятником"). Но когда Андрей рассказал ей, что у этой городской скульптуры стали собираться все молодожены города - согласилась. Приехала, придирчиво оглядела, улыбнулась. Он понял, что ей понравилось.

Тогда же он приступил к своему главному проекту - к небоскребу "Высоцкий". Первое, что следовало сделать - найти архитектора. Дело в том, что все высотки в России проектировались иностранцами. Светила мировой архитектуры для Гавриловского были не по карману. Отечественных - амбициозных и талантливых - он не знал. Но они нашлись сами, причем тут же, в Екатеринбурге. За дело взялись молодые ребята - архитектор Владимир Грачев и конструктор Андрей Молоков. Помогали этой нахальной команде и мэр города Аркадий Чернецкий, и губернатор области Эдуард Россель. Так на улице Малышева стала расти башня. А когда она выросла, он пригласил всех, помогавших ему, на смотровую площадку, на пятьдесят второй этаж. И люди, много лет прожившие в Екатеринбурге, впервые увидели родной город с такой высоты. Он оказался очень красив, и каждый высматривал в этой великолепной панораме своё детство, своё студенчество, свою молодость...

А потом он повел всех в музей Высоцкого.

Музей располагался тут же, на первом этаже высотки и был настоящим музеем, безо всяких натяжек. Тут приютился его гримерный столик из театра на Таганке, тут стоял его "Мерседес", который Гавриловский нашел в Грузии и выкупил за большие деньги у владельца. Ну, конечно же, тут была его гитара, письма... Бережные руки восстановили обстановку его номера в гостиннице "Большой Урал", где он жил во время гастролей в Свердловске. Тут на стене висел таксофон. Любой мог снять его тяжелую трубку и услышать в ней хриплый знакомый голос: "Быть не может! Повторите! Я уверен, дома! А, вот уже ответили. Ну, здравствуй, это я!"...

С Андреем Николаевичем Гавриловским мы тоже говорили по телефону. Я попросил его назвать три любимых песни Высоцкого. Он назвал две: "Кони привередливые", "Две судьбы". А как называлась третья - не помнил. Я попросил его напеть хотя бы несколько строчек. "У неё каждый вечер не гаснет окно/ И вчера мне лифтер рассказал за полбанки...", - начал он. А я закончил ему в ответ: "У неё два знакомых артиста кино/ И один популярный актер из Таганки...". Мы помолчали. Было такое ощущение, что каждый сказал нужный пароль, дающий понимание того, что "он свой". Во всяком случае, контекст у нас оказался общим.

Однако ж, надобно теперь сообщить читателю, почему со своим героем автор сумел поговорить только по телефону. Сообщаю. Дело не в личной занятости бизнесмена Гавриловского. Дело в том, что его ищут правохранительные органы города Екатеринбурга. А он избегает встречи с ними и делает это далеко за пределами родного города. Естественно, уехать из Екатеринбурга, не поговорив с ответственными представителями правохранительных органов я, как профессиональный журналист, не мог. Только вот во всем областном управлении внутренних дел для журналиста "Российской газеты" не нашлось и пятнадцати минут. Вероятно, огромная личная занятость, подумал я и позвонил в Управление Генеральной прокуратуры Уральского Федерального округа, заместителю Генерального прокурора Юрию Александровичу Пономареву. У него, не смотря на огромное количество дел, время нашлось. Мы встретились и поговорили. Выяснилось, что никаких финансовых претензий у государства к Гавриловскому нет. Ни одной бюджетной копейки он не присвоил. Говорят, что к нему есть претензии у арендаторов помещений в небоскребе. Но так это или нет может решить только суд. Правда, говорят еще, что при строительстве высотки Гавриловский снес два памятника архитектуры. И поскольку я - коренной свердловчанин - таких памятников на улице Малышева вспомнить не смог, то попросил вспомнить самого Гавриловского. По телефону, конечно. Вот, что он мне сказал: "А знаете ли вы, сколько у нас в Екатеринбурге памятников архитектуры? Тысяча двести. А сколько памятников архитектуры в Париже? Восемьдесят пять. Вам не кажется это странным? Лично мне не кажется, потому что я знаю, в чем тут дело. Когда в 1998 году земля в городе становилась частной собственностью, в одночасье это немыслимое количество "памятников архитектуры" и возникло. Ну, разумеется, в расчете на то, что владелец земли, который захочет что-нибудь построить, принужден будет заплатить местным властям некую компенсацию. Так что этот ларчик открывается просто".

Теперь башня "Высоцкий" в Екатеринбурге - сама памятник архитектуры. Между прочим, в офисах, отеле, двух высотных ресторанах, СПА-салонах, на смотровой площадке и в музее ежедневно находятся более десяти тысяч человек. Памятник интенсивно работает и служит людям. А по вечерам, когда темнеет и город зажигает свет - "Высоцкий" становится маяком для поздних прохожих. Теперь не заблудятся.