1 августа 2018 г. 18:08
Текст: Михаил Лаврентьев (главный специалист РГАФД) , Михаил Подзолов (ведущий специалист ГА РФ)

Освобожден из-под стражи Дзержинским?..

Тему номера - покушение на Ленина - завершает удивительная история французского агента, которого задолго до 30 августа 1918 года подозревали в попытке убить вождя

В Государственном архиве Российской Федерации хранится любопытный документ - следственное дело поручика 9-го драгунского Казанского полка Николая Александровича Штырова1. Дело относится к первым месяцам 1918 г. Большевики лишь недавно взяли власть, а широкомасштабная Гражданская война в стране еще не началась. Любопытно это дело тем, что в нем фигурируют высокопоставленные деятели большевистской партии. А еще - своей невероятной развязкой.

К.Е. Ворошилов.
К.Е. Ворошилов.

Допрашивал следователь Ворошилов...

К.Е. Ворошилов тогда не был знаменитым советским военачальником. И когда Совнарком по предложению Ф.Э. Дзержинского решил создать специальный орган для поддержания порядка в Петрограде, реализацию решения поручили Ворошилову. Тогда ему и пришлось поработать следователем ВЧК.

Фигурант дела, поручик Н.А. Штыров (Штырев), до ареста находился на службе в отделе контрразведки при французской миссии в Петрограде2. Его обвиняли в "принятии участия в покушении на жизнь товарища Ленина"3. Никаких подробностей в деле нет. Но, скорее всего, речь шла о событиях 1 января 1918 г., когда в машину Ленина около 19 часов 30 мин. после митинга в Михайловском манеже стреляли на мосту через Фонтанку по пути в Смольный. Тогда ранили сопровождавшего вождя швейцарского коммуниста Ф. Платтена4. До сих пор неизвестно, кто стоял за выстрелами на Фонтанке. Причастны ли к этому французские спецслужбы? Возможно, дело Штырова приоткроет завесу тайны. Впрочем, и после ареста Штырова Ворошилову поступала информация о том, что подготовка покушения продолжается: неустановленные лица взяли под наблюдение выезды Ленина из Смольного, записывали номера автомобилей, следили за квартирами ответственных советских работников. В результате расследования были арестованы деятели "Союза георгиевских кавалеров", но впоследствии их по решению Ленина освободили5.

Однако вернемся к Штырову. Из записки, направленной в Следственную комиссию при Ревтрибунале, следует, что его обвиняли также и в том, что контрреволюционные заговорщики поручили ему узнать адреса В.И. Ленина, Л.Д. Троцкого, Л.Б. Каменева, А.В. Луначарского и А.М. Коллонтай и узнать, можно ли достать документы из кабинетов Ленина и Троцкого. Кроме того, ему поручалось отправиться в Новочеркасск к атаману А.М. Каледину. И это еще не все. Штыров должен был похитить чемодан Я. Ганецкого (настоящее имя - Я.С. Фюрстенберг), затем попасть в Петропавловскую крепость и передать там знаменитому "Шерлоку Холмсу русской революции" В.Л. Бурцеву чек на 30 тысяч рублей6. В то время Ганецкий был заместителем наркома финансов и управляющим Народным банком РСФСР. Причем Ганецкого и К. Радека можно было ликвидировать.

По всем этим обвинениям Штыров был арестован в ночь на 2 января 1918 г. в гостинице "Астория" и оказался в пересыльной тюрьме.

Обложка следственного дела Н.А. Штырова. ГА РФ. Публикуется впервые.

Сразу после ареста Штыров был допрошен Ворошиловым. "Прежде всего Штыров выразил пожелание не вести протокола допроса, т.к., по его словам, то, что он сообщит, заслуживает большего внимания, чем обыкновенный трафарет. Мною потому никаких записей не велось..."7 Ворошилов выполнил просьбу арестованного не вести протокол и записал показания по памяти. Вряд ли это можно считать профессиональным решением. Будущий грозный подписант расстрельных списков проникся к арестованному жалостью и не воспринял его как серьезного врага.

Вот, что он пишет: "Г[осподин] Ш[тыров] - нервное, издерганное существо, и все его показания и объяснения сумбурны, сбивчивы и хаотичны..."8 Тем не менее Ворошилов отметил, что "за нервозностью, кривляньем этого господина кроется много такого, что он пока скрывает, но безусловно вскорости откроет"9.

По словам Штырова, французы потребовали взять на учет все военные склады и учреждения столицы, чтобы их взорвать в случае прихода немцев. Задание выяснить адреса видных большевиков Штыров подтвердил, признал и историю с чемоданом Ганецкого, но от попыток покушения открестился. От французов он получал 15 рублей в сутки и 1200 руб. единовременно.


Чудесное освобождение

После этого о Штырове забыли. Тогда он сам предпринял усилия к своему освобождению. 16 января 1918 г. появилось заявление: "Прошло уже две недели, а меня продолжают держать в неопределенном положении. Прошу о скорейшем производстве следствия". Это заявление не осталось без ответа, и в тот же день Штырова вновь допросил Ворошилов. Но Штыров показал, что "все, что он мог сообщить по делу его задержания, он уже сообщил..."10 Все обвинения отрицал. Отрицал и причастность к взрыву в 1917 г. на Гутуевском острове, но уверенно сообщил, что это дело рук французской контрразведки.

Протокол допроса Н.А. Штырова, составленный К.Е. Ворошиловым. ГА РФ. Публикуется впервые.

Ворошилов этим удовлетворился, после чего о Штырове опять забыли. Попытка выйти из тюрьмы по медицинским причинам успеха не имела. В феврале 1918 г. Штыров обратился прямо к Ф.Э. Дзержинскому: "Товарищ Дзержинский! Ходатайствую о моем освобождении, дабы я мог перед Родиной исполнить долг гражданина и стать на ее защиту в дни ее тяжелых испытаний..."11 Видимо, это прошение не возымело действия. Тогда заявление в ВЧК написала его жена В.В. Зволынская: "Покорнейше ходатайствую... об освобождении моего мужа, поручика Штырова, для домашнего лечения, ввиду его крайне тяжелого состояния..."12 Затем 1 апреля очередное заявление в Следственную комиссию при Ревтрибунале написал сам Штыров: "Будучи арестован 1 января с.г., я до сих пор нахожусь под арестом без предъявления мне каких-либо обвинений. Прошу о вызовах меня для допроса и освобождении под расписку, по которой обязуюсь явиться по первому требованию, т.к. по состоянию своего здоровья я нуждаюсь в специальном госпитальном лечении..."13 На этот раз прошение подействовало. Последний документ дела сообщал, что 2 апреля Штыров из-под стражи освобожден14.


За полчаса до "красного террора"

Столь удивительный финал мог иметь место только на заре Советской власти. С одной стороны, красный террор тогда еще официально объявлен не был, а органы ВЧК только формировались. Расследование Ворошилова не отличалось профессионализмом, а следствие оказалось удивительно мягким. С другой стороны, большевики в то время еще сотрудничали со странами Антанты и углубляться в нюансы их тайной работы на советской территории, видимо, не стремились.

Как бы то ни было, в деле о причинах освобождения французского агента не сказано...


1. ГА РФ. Ф. 336. Оп. 1. Д. 353.
2. Там же. Л. 2.
3. Там же.
4. Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. М., 1980. Кн. 1. С. 183.
5. Там же. С. 186.
6. ГА РФ. Ф. 336. Оп. 1. Д. 353. Л. 2.
7. Там же. Л. 12.
8. Там же.
9. Там же.
10. Там же. Л. 7.
11. Там же. Л. 21.
12. Там же. Л. 5.
13. Там же. Л. 58.
14. Там же. Л. 61.