Новости

15.11.2018 00:00
Рубрика: Общество

В поисках русского отца

Дети советских пленных из Финляндии ищут родственников в России
Более семидесяти лет прошло после окончания Великой Отечественной войны. Но до сих пор дети и внуки разыскивают своих пропавших без вести отцов и дедов. И не только в России. В соседней Финляндии есть даже сообщество детей советских военнопленных. И они тоже мечтают хоть когда-нибудь получить весточку от своих родственников.

Раньше искать их не могли. Женщин, заводивших романы с русскими солдатами и родивших от них детей, презирали в Суоми. Сегодня отношения к этой щепетильной теме немного изменились. И дети имеют возможность искать свои корни.

Лемпи

Лемпи - ее имя означает по-фински "любовь" - родилась в 1916 году в Восточной Финляндии недалеко от города Миккели. Она была из бедной семьи, и ее мать умерла еще молодой. До войны Лемпи училась в сельскохозяйственной школе, а в военное время работала кухаркой.

Так как мужчины были в армии, для тяжелых работ по кухне привлекали советских военнопленных с финно-угорскими корнями. Они имели некоторые послабления. Так, весной 1943 года и появились 15 солдат, прибывших из лагеря Наараярви.

С одним из них у Лемпи завязались отношения. А в июне следующего года родился сын. Молодая женщина пряталась с ребенком, так как боялась наказания за связь с военнопленным. Священник на крестинах мальчика пытался заставить ее назвать имя отца, но она так и не призналась. Мальчика нарекли Юхани - по-русски Иван.

В 1946 году Лемпи вышла замуж за финна Эйно, вернувшегося с войны. В семье родились еще пятеро детей. Но женщина прожила недолго, она умерла, когда Юхани было 20 лет. После похорон он увидел, что в его бумагах отмечено - "отец неизвестен". Для молодого человека это стало шоком. А Эйно подтвердил, что Юхани ему не родной. И добавил, что отцом был русский солдат. Его снимок, мужчина был сфотографирован на телеге, Лемпи хранила до конца своих дней.

- Бабушка всегда с особой теплотой относилась к своей первой любви. Лемпи, как говорят у нас в семье, до последнего ждала, что "человек на телеге" вернется, - рассказала корреспонденту "РГ" ее внучка Ира Вихреялехто.

Лемпи так никому и не рассказала, как звали ее возлюбленного. Из-за, как уже отмечалось, негативного отношения к женщинам, которые заводили романы с русскими солдатами и рожали от них детей. Поэтому зачастую молодые мамы были вынуждены оставлять младенцев в роддомах. Оттуда их пристраивали в приемные семьи.

А если женщины не бросали малышей, то и они сами, и их дети жили с порочным клеймом.

Их называли "невесты рюсся" и клеймили позором

Спустя десятилетия Ира Вихреялехто начала поиски своего русского деда. Она восстановила фамилии всех 15 военнопленных, работавших в те годы на кухне. Выбрала пятерых, наиболее подходящих по возрасту. И как будто ей повезло, она нашла даже близких этого солдата в России. Но тест ДНК не подтвердил их родство.

- Сейчас я в основном ищу членов семьи Федора Прокофьева, который родился около 1920 года в Луваярви (Лувозеро, Карелия). Его отцом был Павел, а братом Григорий 1914 года рождения. У него была сестра Аксинья, примерно 1907-1908 года рождения, и сестра Вера, ее фамилия Валдаева, и она жила в Юрге в 1950-х годах. Федор был взят в плен в 1941 году и отправлен обратно в Советский Союз 2 ноября 1944-го, - рассказывает Ира.

Она надеется найти родственников. Очень хочет этого и ее отец, сын русского солдата. Юхани уже 74 года.

Мартта

Мартта работала дояркой на богатой ферме в местечке Пялкъярви. Там же трудился и советский военнопленный Иван. Молодые люди приглянулись друг другу. И 30 апреля 1945 года родилась Леена-Риитта.

От девочки Мартта отказалась. Может быть, из-за тяжелой жизни, а может, и из-за позора. Леену-Риитту усыновила пожилая бездетная пара из соседнего села. В пять лет ей об этом рассказали и практически всю жизнь попрекали. Когда девочка играла во дворе с куклой, приемная мать дразнила: "Ты точно в мать - в подоле ребенка принесла".

Став взрослой, Леена-Риитта нашла Мартту. Но теплых и доверительных отношений они так и не выстроили. От биологической матери Леена-Риитта узнала, что отец был карелом по национальности и родом из города Олонец. Там его ждали жена и три дочери. Но и бросать Мартту он не хотел. А остаться в Финляндии тоже не мог.

Леена-Риитта стала художником. У нее все в жизни сложилось удачно: муж, дети, внуки. Несколько десятков лет назад признаться в том, что она дочь военнопленного, было еще невозможно, тем более официально искать отца. Еще оставались свежими воспоминания о войне, а тема любви финских женщин и русских солдат вообще была под запретом.

Но сегодня Леена-Риитта ищет родню. У нее дома на стене висит маленькая фотография русского отца. Она нечеткая, но видно, что Иван улыбается. Больше она ничего не знает ни о нем, ни о сводных сестрах и других родственниках. Но очень хочет узнать.

Вейкко

И таких историй много. Ира Вихреялехто, кстати, написала две книги, одну о собственных поисках деда, а вторую - о судьбах детей советских военнопленных. До сих пор она получает письма от людей, которые либо что-то помнят о русских солдатах, либо сами являются их детьми. Они даже объединились в сообщество. В Тампере прошла и первая в Финляндии встреча потомков русских солдат. Собралось около двадцати человек. Но в стране, по разным оценкам, таких несколько сотен.

Ира Вихреялехто написала две книги: о поисках своего деда и о судьбах детей советских военнопленных. Фото: Из личного архива

Многие ищут своих родных. Некоторым везет. Например, житель города Куопио Вейкко Иммонен знал имя и фамилию отца. Через архивы и Красный крест он отыскал своих многочисленных русских родственников. И уже побывал в сибирском городке Камень-на-Оби, где родился его отец.

Как рассказали ему при встрече сводные братья и сестры, отец признавался, что в Финляндии у него были отношения. Но о подробностях не говорил. Теперь Вейкко постоянно поддерживает связь с родственниками, он завел в соцсетях страницу детей советских военнопленных и их близких.

Темой детей советских военнопленных в Финляндии занимаются и ученые. Исследователь Ноора Александра Вилмс из университета Восточной Финляндии в своей работе написала, что женщин, родивших детей от советских солдат, называли "невесты рюсся", их клеймили позором. Над ними смеялись, считая аморальными. Дети этих женщин, даже зная о своем происхождении, не пытались искать отцов.

Да и сами мужчины, вернувшись на родину в Советский Союз, зачастую попадали в лагеря после плена. Поэтому тоже не хотели ничего рассказывать. Как считают историки, тема детей военнопленных замалчивалась еще и потому, что о ней не желали говорить сами люди. Время для этого было неподходящее.

Кстати, подобная ситуация складывалась и в той части Карелии, которая находилась в годы войны в оккупации у финнов. Как пишет в своей монографии "Предатели или жертвы войны: коллаборационизм в Карелии в годы Второй мировой войны 1939-1945 гг." доктор исторических наук Сергей Веригин, заключались даже браки между финскими военными и карельскими женщинами. Их основная причина - льготы в виде продуктовых или товарных карточек. В 1942 году было зафиксировано 47 браков, в 1943-м - 238. Случались и отношения вне брака. Но во время Великой Отечественной войны в Советском Союзе такие романы воспринимались также негативно и считались своего рода предательством.

После окончания войны прошло более 70 лет. Отношение к подобным связям в обществе поменялось. Дети и внуки русских солдат хотят больше узнать о своих корнях, найти родственников, понять, насколько они похожи.

- Я знаю лично около 50 человек, которые являются детьми или внуками военнопленных. Но думаю, таких сотни, но они либо не знают, либо боятся узнать больше. Те же, кто знает, активны. Двое из них смогли встретиться со своими еще живыми отцами, а около десяти связались с родственниками и поддерживают отношения. Интересно, но каждый из них говорит, что русская семья для них дороже, чем финская по материнской линии. Там была тайна. Психологические травмы от семейных секретов могут продолжаться поколениями, если о них не говорить.

Справка "РГ"

Во время Великой Отечественной войны в 1941-1944 годах в финский плен попали около 67 тысяч советских солдат. Смертность в лагерях была высокая, умер практически каждый третий от голода и болезней. В лучшем положении были представители финно-угорских народов. Они работали на фермах. Таких было около 40 тысяч.

Общество Соцсфера Социология
Добавьте RG.RU 
в избранные источники