1 февраля 2019 г. 09:05
Текст: Владимир Снегирев (бывший корреспондент "Комсомольской правды" в Афганистане)

Сестрички

"Родина" публикует в первоначальном виде репортаж, 30 лет назад искореженный цензором

Спозаранку звонок по межгороду:
- Алло, это Лена Якович. Афганистан, ущелье Панджшер, Руха, 2-й батальон. Вы меня помните?
Сон как рукой сняло.
- Как не помнить! Конечно, помню. Лена, героическая медсестра.
- И я вас тоже часто вспоминаю. Книжку вашу храню про Северный полюс. И бусы гранатовые. А вы меня почему помните?
Ну, что за вопрос?! Почему я помню Лену Якович...

Иллюстрация из книги Г. Васильева "В Афганистане, "черном тюльпане".
Иллюстрация из книги Г. Васильева "В Афганистане, "черном тюльпане".

Их было двое, две девочки, лет двадцати, Лена Якович и Лариса Савкина. Из Кабула их направили в ущелье Панджшер, где проходила крупная военная операция. Бои были ожесточенные. Девчонки сразу оказались на самом переднем крае, не раз попадали под минометный обстрел, а работать им приходилось круглые сутки: раненых все везли и везли. В экстренных случаях Лена и Лариса отдавали раненым свою кровь. "Прямое переливание" - так это называется на медицинском языке. Эти пигалицы спасли жизнь многим солдатам, стали им кровными сестрами.

Вернувшись в Москву после скитаний по просторам афганской войны, я тут же сел за материал про Лену и Ларису. Написал. Отдал в военную цензуру, через которую тогда шли все статьи из Афгана. Вот он, аккуратненький прямоугольный штампик на полях первой машинописной странички с проштемпелеванным стандартным текстом:

"Против опубликования сведений военного характера с учетом замечаний возражений нет. Замечания сделаны на страницах 2 и 3... Военный цензор В. Жук. 1 февраля 1983 г.".

"Замечания" - это "военные тайны", которые он вымарал из моего материала.

Та самая медсестра Елена Якович.

Исчезло всякое упоминание о боях, которые вели наши воины. О мине, взорвавшейся в пятнадцати метрах от девчат. О раненых, которые превратились в больных (разве на войне могут быть раненые?). Даже фраза "Девчонки не помнят фамилий спасенных ими солдат" ввела в сомнение цензора.

И он вычеркнул "спасенных ими".

Злость мою (нет, злобу) не передать. Я решил искать справедливости у первого заместителя начальника Генерального штаба Ахромеева, который в ту пору отвечал за Афганистан.

- Как же так, - говорю, - Сергей Федорович? Весь мир знает, что мы в Афганистане воюем, к нам в Союз гробы потоком идут, а я в газете должен сказки сочинять.

Генерал армии испепелил меня суровым взглядом. Потом взял листки с цензорскими пометками, еще больше насупился и, не читая, своим красным карандашом решительно вычеркнул то, что прежде уже убрал цензор.

- Нам лучше знать, что можно и что нельзя публиковать в печати, - сказал он и встал, давая понять, что аудиенция окончена.

Так и вышел тот материал - в убогом и стыдном виде. О чем тридцать три года спустя я и сказал Лене Якович, когда она позвонила мне по межгороду. А Лена в ответ:

- Вы не переживайте. Наоборот, хорошо получилось. Ведь наши родители не знали, что мы в Афганистан уехали. А то бы они со страху умерли.

Тогда, закончив с ней разговор, я порылся в своих архивах и нашел тот подготовленный для "Комсомолки" материал. Пусть "Родина" его опубликует в полном виде. Я ведь и теперь чувствую стыд перед девочками, которые оказались на линии огня.


Запомните: Лена и Лариса

Лена и Лариса. Совсем девчонки. Лена - миниатюрная, скуластенькая, глаза раскосые, словами сыплет быстро, Лариса белолицая, пухленькая, в разговоре и жестах строже, обстоятельнее, чем подруга. Лена окончила медучилище в Пензе, работала в Мурманске. Лариса приехала из Гродно, где была медсестрой на станции переливания крови.

- Зачем? - спрашиваю я. - Зачем вы попросились в Афганистан?

Обе с разным темпераментом приводят свои доводы, но смысл ответов примерно одинаков: "Захотелось испытать себя в трудном и важном деле".

Комната, в которой они живут, для двоих, пожалуй, тесновата, зато очень уютна. Лена хлопочет у плитки, где закипает кофе, Лариса накрывает на стол: изящные фарфоровые чашечки, сахар, печенье. На тумбочке у них клетка с попугаями Кларой и Глашей. Занавесочки. Зеркало. Девчонки бегают на танцы, которые изредка здесь случаются, и читают друг другу стихи: Лена - Есенина, Лариса - Евтушенко.

Командование ограниченного контингента советских войск представило их - Лену Якович и Ларису Савкину - к высоким государственным наградам.

Вы должны знать про Лену, Ларису и их подруг. Про девчонок, которые в один прекрасный день, кто в Минске, кто в Ленинграде, пришли в военкомат и попросили направить их медсестрами в Демократическую Республику Афганистан. "Чтобы испытать себя в трудном и важном деле". Вы должны знать про то, что все они - эти Наташи, Лены, Зои, Ларисы - заслуживают громко сказанных добрых и высоких слов. И высоких государственных наград. Если уж трудно приходится солдатам и офицерам, то представьте, каково же им, сверстницам беззаботных студенток...

Р. Шафиков. Рисунок ручкой.

Особенные испытания выпали на долю тех медсестер, которые оказались в авангарде наших частей. Зима 1979-1980 гг. выдалась особенно суровой: почти везде выпал снег, трещали морозы. Девчонки наравне со всеми жили в палатках, работали в палатках. "Утром, чтобы умыться, приходилось вначале пробить лед в бочке с водой", - рассказала мне киевлянка Лена Говорова, удостоенная медали "За боевые заслуги".

...Лену и Ларису направили в командировку. На три дня. Вертолет доставил их в ущелье, где располагались советское воинское подразделение, а по соседству - афганская часть. Лена и Лариса в положенный срок определили группы крови у солдат и офицеров, набрали в окрестных горах по букету цветов и стали собираться обратно. Однако возвращение им пришлось отложить на три недели. Потому что неподалеку разгорелся бой, и наши воины поспешили на помощь афганскому гарнизону, осажденному крупной бандой. Потому что появились раненые, которым надо было оказывать первую неотложную помощь. Желание "испытать себя" у них неразрывно связывалось с потребностью разделить с другими людьми свою доброту, силу, стойкость.

Ведь верно, читатель, испытать себя хотят обычно люди сильные и честные. Трусу, приспособленцу, лгуну никогда не придет в голову подвергать себя испытанию. Испытать можно только то, что есть.

Вместо трех дней три недели... Их обстреливали из минометов. Им приходилось остерегаться снайперов. Однажды мина взорвалась всего в пятнадцати метрах от них. "Даже испугаться не успели", - смеется Лена. Однажды очередь из крупнокалиберного пулемета срезала деревце рядом с ними. Они работали. Командование не раз предлагало медсестрам покинуть ущелье: "Спасибо, родные. Постараемся управиться и без вас". Двадцать минут вертолетом - и полная безопасность. Они остались.

Один факт: в экстренных случаях Лена и Лариса отдавали раненым свою кровь. Медсестры стали кровными сестрами тем ребятам.

Девчонки не помнят фамилий спасенных ими солдат, да и солдаты не знают их фамилий. Но мы с вами, читатель, должны помнить и знать:

Лена Якович и Лариса Савкина.

1983 год