Новости

12.04.2020 22:20
Рубрика: Общество

Корреспондент "РГ" посетила патриаршую службу в закрытом для прихожан храме

В Вербное воскресение патриарх Московский и все Руси Кирилл служил Литургию в храме Христа Спасителя. Накануне в Церковь пришло предписание главного санитарного врача Москвы о необходимости служб без прихожан. Участвовать в них отныне могут только священнослужители, клир и журналисты. Наш корреспондент - среди них.
 Фото: Елена Яковлева  Фото: Елена Яковлева
Фото: Елена Яковлева

Дверь храма полуоткрыта, проверка на входе мягче, чем раньше, но, похоже, не от прохладцы - нас выучили в лицо. Журналистов чуть больше десятка, хор куда мощнее нас по присутствию, но он вообще-то на балконе, а тут, за ленточками, только мы.

Храм становится другим, когда в нем только священнослужители и журналисты с камерами! Вроде бы безупречное пение элитного хора заполняет каждый кубический сантиметр храмового пространства, а патриарх и его протодиаконы всегда отличаются громким, внятным и сильным чтением, но в храме без прихожан присутствует какая-то дополнительная пустота и рождаемая ею гулкость. В ней слышен каждый посторонний звук вроде неаккуратного щелчка мобильника, заставляющего провинившегося краснеть и спешно искать режим "без звука".

А с другой стороны, это пустота, к которой можно присоединиться. И ты чувствуешь присоединение огромного числа молящихся дома людей, сидящих у телевизоров и мониторов или читающих "последования для домашнего совершения". Это ощущение неисчезающего резонанса патриашей службы не покидает тебя все время.

У патриарха совсем другое лицо, чем 5 дней назад. Нет огромной, словно груз, удерживающей печали. Нет нот жесткости, явно мелькнувших в его лице во время службы на Благовещенье. В этот раз, несмотря на предписывающие большие запреты санитарные письма, он удивительно спокоен и мирен. И лицо его отражает не высоту сана и даже не глубину ответственности, а кажется, то лучшее, что отражает лицо человека - замысел Бога о нем. А замысел этот не проступает там, где нет свободы и мира.

"Как ни в чем ни бывало", вот, пожалуй, ключ к тому настроению, с которым служит сегодня патриарх. Хотя за окном - моровое поветрие. Молимся об избавлении от него. И лишний раз убеждаемся в нужности церковно-славянского языка. "Коронавирус" в церковной молитве звучал бы лексически чужеродно и неудопроизносимо. "Моровое поветрие" - поэтичнее. Но страшнее. Мор - это все-таки мор - повальная смерть. Пойди разберись, где тут эвфемизм, а где прямое обозначение.

Слезы на такой службе находят на глаза чаще, чем во времена без эпидемии. Например, когда слышишь любимое из Евангелия - об омовении ног Христа женщиной, пролившей ему на ноги драгоценное благовоние, омочившей их слезами и отершей волосами. И на упрек Иуды (миро слишком дорого) и фарисеев ( женщина с блудным опытом) ответ Христа - за то, что она сделала это мне, ее будут вспоминать везде, где проповедано Евангелие. И ты, привыкший торопиться и отбубнивать отрывки из Евангелия, вдруг осознаешь себя участником чего-то, что длится "всегда". И стоишь в полупустом храме, словно на рентгене. Все намозолившее тебе душу отваливается, а раздраженные голоса коллег, и здесь находящих тебя по телефону, дистиллируются высоким звучанием молитвы.

Чувствуешь себя так, словно вместо зрительного зала очутился в кадре. И что ты сейчас скажешь, подумаешь, сделаешь, шепнешь, будет иметь какое-то важное эхо.

Неожиданно к тебе приближаются картины, которые никогда не приближались в переполненном народом храме. Так вдруг замечаешь в глубине алтаря темные большие часы с качающимся маятником, которые невозможно усмотреть в обычные дни из-за обилия служащих. Часы в алтаре - почти обязательная вещь, но эти кажутся прямой иллюстрацией слов "какое время на дворе". Да, такое время. Окрашивающее эту службу в храме в цвет незабываемого.

И неожиданно охранник меняет тон упреков на приветливое внимание, и священник выходит откуда-то и забирает твой листок с исповедью. И вот уже его епатрахиль на твоей голове, а ты как-то сама собой оказываешься на коленях, что, кстати, увеличивает расстояние между нами до положенного по санитарным правилам. Наверное, таких служб не будет больше никогда. Или не будет долго. Может быть, столетие.

Общество Религия