Виктор Сухоруков - о больших деньгах, малых ролях, таланте и любви

В нем, как в настоящем бриллианте - все от Бога и от Земли. К тому же он владеет редчайшей магией, которая завораживает с первых секунд общения. Откровенный монолог блистательного артиста Виктора Сухорукова о мутных и светлых зеркалах жизни и профессии

Александр Корольков
Александр Корольков

Не ронять тень

Из детства очень ярко помню Новый год. Лет до четырех всегда был Зайчиком на праздничных утренниках, в строю Зайцев стоял третьим или четвертым - росточком был маловат. А всегда мечтал быть Первым Зайцем - ведь он нес большую морковку, на которой открывалась крышка, и раздавал всем маленькие тряпочные морковки. Я был прыткий, все время наскакивал на впереди прыгающего мальчишку, наступал ему на пятки. А когда ты главный, уже все за тобой тянутся и уже перед тобой свобода. Дорога свободная, прыгай сколько хочешь, куда хочешь. Вот в чем гениальная разница!

Еще хорошо запомнил концерты на стадионе в родном Орехово-Зуево. Как Надежда Румянцева с Юрием Беловым приезжали. Они пели песни из картин "Неподдающиеся" и "Королева бензоколонки". Потом их сажали в открытый кабриолет, и они мчались по беговым дорожкам мимо нас, размахивая руками. И мы приветствовали их и гордились тем, что присутствуем при живой встрече.

Счастье моего детства было соткано из свободы. Я был вольный.

Надо мной не было контроля, меня не таскали за руку. Не звали из окна: "Витя, бегом домой на обед". Я был как ветер. Бывало, за эту волю получал тапочком по жопе... Можно ли выучиться на артиста? Нужно! Понимаете, талант - это вещь внутренняя. Вы даже можете не знать, что он у вас есть. А он есть у всех.

Другое дело, выучиться. Мы ведь учимся не таланту, мы не в поиске таланта. Мы учимся правилам. Мы изучаем правила. Некий порядок. Некие законы. Может быть, даже не законы, а методику, технику.

Учиться надо, чтобы быть актером уже для людей. Актерская школа дает урок того, как себя вести, как относиться к партнерам. Например, школа учит не шаркать мебелью по сцене. Школа учит разговаривать так, чтобы тебя было слышно в тридцать шестом ряду.

Школа учит не ронять тень на своего партнера. Школа учит не спотыкаться. Без нее трудно.

Мечтал быть клоуном

А вообще все начинается с мечты, скорее всего, я мог бы и не стать этим Сухоруковым. Но все произросло от мечты - я мечтал быть клоуном в цирке. И даже поехал поступать в цирковое училище. И в какой-то момент понял: нет, не слажу, не получится. На всякий случай держал в заначке мечту стать киномехаником. Думал, если артистом не стану, пойду в киномеханики. И буду в этот "квадратик" кино смотреть. А когда увидел, что там надо сдавать физику и химию, понял, двери в этот квадратик мне будут закрыты навсегда. Ведь я идиот в математике! В точных науках идиот.

Что есть магического в актерской профессии?

Многоликость жизни. Игра! Оказывается, человеку свойственна игра. Что такое мошенник? Это игрок. Что такое аферист? Это игрок. Что такое чиновник? Игрок. То есть в каждой профессии есть элемент игры. Просто актерство - это такая сконцентрированная возможность быть многоликим, разнообразным. Понимаете, скучно нам жить. Я еще удивляюсь, как люди жили без телевизоров в девятнадцатом веке. И удивляюсь Пушкину, как он мог, и не только он, написать шедевры без электричества. Однако это случилось. Профессия актера, если ты в нее уходишь и если у тебя начинает получаться, она действительно наркотична.

Эта профессия заразительна - поэтому расставаться с ней очень трудно.

Все выходит из нутра

Почему у меня нет морщин на лице? Честно - не знаю. Но уверен, что все идет из нутра. Любой прыщ из нутра выходит.

Все что на нашей внешней оболочке, все идет изнутри. И взгляд, и улыбка, и слух, и биение сердца. Мы же говорим: сердце, сердце... Оно внутри, а мы его слышим снаружи.

Что мне мешает жить? Я суетен, неугомонен, вспыльчив, темпераментен. Сейчас, с возрастом, этого становится поменьше. Но я по-прежнему не выдержан и всегда страдал оттого, что так и не научился глубоко слушать. Я часто перебиваю, встреваю, могу быть болтливым. А жить помогает сама жизнь, и я ее очень люблю. У меня любовь к жизни формируется через веру. Потому что именно веруя, я понимаю и чувствую, что я избранник. Даже если бы я был неудачником с циррозом печени, все равно - избранник.

Понимаете, человек-то не знает, что у него будет цирроз. Мы же не знаем ничего об этом. Когда человек рождается, то как будто кто-то ему указывает: ты приходи на эту Землю, покажу тебе космос, увидишь весну.

Я это все почувствовал именно в момент испытаний, трудный период моей жизни. Именно тогда я вдруг осознал ценность присутствия на этой земле. Это мне и дает возможность заявлять, что я избранный человек. Я существо природы, только одно зачатие человека, появление его на свет создано из миллиардов случайностей. Вдумайтесь, оторопь берет!

Глубина - это труд

Что мы хорошего не взяли в эту жизнь из советского кино и из советского театра? Ответственность! Ее катастрофически не хватает! Очень много бесстыдства, легкомысленности и поверхностности. Мало глубины, а глубина - это труд.

И, конечно, идеология нужна. А ее сегодня нет. Она нужна, потому что когда мы говорим слово "идеология", сразу возникает примитивная ассоциация, что идеология - это какая-то партийность, какая-то диктатура. Нет, идеология - это единение, ради чего живем, куда пойдем, что с собой возьмем, что оставим. С чем бороться. Даже разговор о расцвете и о прекрасном будущем - это и есть идеология. Идеология человеческой жизни, а не идеология партии.

Вот этих правил у нас сегодня нет. Поэтому: деньги есть, технологии есть, а почему кино часто такое неинтересное? Какое-то очень нечестное.

Из сегодняшнего кино часто уходит правда. Правда жизни.

Режиссер Александр Роу снимал свои чудные сказки.

Бегающие грибы и Иванушку с медвежьей головой. Но там он закладывал идеологию добра, идеологию красоты. А сейчас какой-то Колобок компьютерный - на него глядеть невозможно.

У меня все продумано

Как я сумел преодолеть амплуа лысого отморозка? Только благодаря риску и доверию режиссеров. Это они рискнули. Они могли бы этого и не принять. Даже через сомнения, даже через страх, может быть, даже категорическое несогласие: "Ну, давай попробуем". Рискнул Станислав Говорухин, когда пригласил меня на роль Дроздова в фильм "Не хлебом единым". Меня привели к нему, Станислав Сергеевич на меня очень внимательно посмотрел и только слушал. А я говорил, говорил... А он слушал. Утвердил.

Но даже после того как утвердил меня на эту роль директора завода генерал-майора Дроздова, он, наверное, дней десять на съемках вообще ко мне не подходил. Он просто давал мне задание и уходил к монитору. Он не общался со мной. Он продолжал за мной наблюдать. Я это чувствовал. Мне было так тяжело. Я не лез, не мешал его молчанию.

Что для меня Беларусь? Добрые, красивые соседи. Если мы не будем жить с ними в мире и согласии, никому от этого хорошо не будет. Будет беда...

Юра Клименко, гениальный оператор, мне подсказывал какие-то очень серьезные вещи. Прошло недели полторы, вдруг смотрю, а Говорухин в мой адрес заулыбался. Помню, в один из вечеров накрыли ужин в гостинице, все сели, он вдруг поднял маленькую-маленькую рюмочку и говорит: "Хочу выпить за Витьку Сухорукова. Талантливый актер и золотой человек". Во как! Вот была победа так победа.

Где я беру правду? Понимаете, я же играю не отморозка или героя, а человека, совершавшего определенные поступки. Хорошие, плохие, это уже оценочные вещи. Мне дают роль. Я читаю. И я совершаю поступок. И все равно я это уже делаю не отстраненно: это не я, это тот бандит, которого автор выписал. Нет, я его играю как сам. Надо ударить - это бьет Сухоруков. Надо заплакать - это плачет Сухоруков. Надо полюбить - это так любит Сухоруков. Естественно, с режиссурой и корректировкой постановщика. Но если вы хотите сделать мне комплимент, что я везде правдив, эта правда не моя, она постановочная. У меня все продумано. Вот в чем мое владение профессией. Я игрок. Я работаю над жестом, над вздохом, над взглядом и над словом.

Калиточки откроются!

Кому руку не подам? Только предателю. Все остальное привычно. А предательство - это высшая мера. Категорически не советую привыкать к этому. Предательство - это крышка гроба.

Почему ушел из театра Моссовета? Потому что почувствовал предательство. Это было мое добровольное решение. Я к этому созрел в течение одного сезона.

В ноябре у меня будет юбилей, семьдесят лет исполнится. Хотелось как-то скрасить эту цифру, а скрасить можно только хорошим спектаклем. Но работать с режиссером не сложилось, я увидел не пьесу Горького, а инсценировку режиссера. Там было множество пустоты, штампов и идиотизмов. Если сказать коротко - мы не нашли общего языка. Я почувствовал себя брошенным и оскорбленным.

Страшно ли было уходить? Если честно, да, страшно. Я пенсионер, не умру, картошку посажу и проживу. Я всю свою жизнь провожу в труде, поверьте, в делах, в трудах, двери всегда найдутся. Калиточки откроются. Обязательно откроются.

В детстве Виктор Сухоруков мечтал быть клоуном и даже поехал поступать в цирковое училище. Фото: РИА Новости

Хотите беды - ссорьтесь...

Что для меня Беларусь? Соседи. Добрые, красивые соседи. Я очень люблю Беларусь. Там для меня все родное, понятное и комфортное. Вопросы о том, надо ли нашим народам расставаться или не надо - это демагогия в чистом виде. Нельзя вообще расставаться ни с чем добрым и красивым.

Если мы не будем жить в мире и согласии, никому от этого хорошо не будет. Ни-ко-му. Хотите беды - пожалуйста, ссорьтесь.

…Думаю ли я о смерти?

Всегда. Но ее не боюсь. Я боли боюсь физической. А смерти не боюсь, потому что она естественна. Знаете, одна из причин, как мне кажется, почему человек боится смерти - с привычками расставаться не хочется. Неизведанное страшит. А что там? А как там? Даже если дальше тишина, и этой тишины мы боимся. Если тебе расскажут, как все будет после остановки сердца, за чертой, будет намного легче. Но природа не дала этих знаний. И не надо. В этом незнании заложено счастье и несчастье одновременно. А если доведется встретиться с Богом, я скажу ему спасибо за все. За то, что спас - спасибо отдельное.

Синдром Ихтиандра

Многие артисты не любят, когда их сравнивают и называют именами тех персонажей, которых они сыграли. А я когда слышу: "Витя, брат, привет!.." - всегда радуюсь. Мне кажется, я был к этому готов. Когда я ребенком впервые увидел фильм "Человек-амфибия", я искал актера Коренева, но найти не мог. Он очень мало снимался, как мне показалось. Только спустя годы я узнал выражение "синдром Ихтиандра". То есть это синдром одной роли. Владимир Коренев сыграл Ихтиандра, и больше его особо не приглашали сниматься в кино. Он остался Ихтиандром на всю жизнь.

Есть гениальный актер Анатолий Кузнецов. Он сыграл Сухова в "Белом солнце пустыни". И он остался навсегда Суховым. Хотя до этого у него были уникальные работы. А Вячеслав Тихонов! Наш великий Тихонов в "Войне и мире" Болконского играл, мичмана Василия Панина играл в картине "Мичман Панин". Он много кого играл, но он остался Штирлицем до конца своих дней. Это замечательно. Значит, им повезло, что они оставили все-таки после себя такой отпечаток, что их будут помнить даже по одной роли!

А теперь рядом, параллельно поставим мутное зеркало, в котором другая категория актеров, которые штампуют роли, строят себе дома, квартиры. Ездят по морям-океанам отдыхать. То есть жируют, гуляют, денег и прислуги у них море. А славы и любви нет. Пустота. Ноль. Они растворились в киноконвейере как консервная банка на рыбзаводе.

Поэтому, когда меня на протяжении двадцати лет зовут братом - это самое настоящее счастье.

Вкусовая ли наша профессия? Конечно! Но это не трагедия. Стол накрыт, чего только нет на этом столе. Но мы же вилочкой тыкаем в разные тарелочки и в разные блюда. Один любит сырок, другой - колбаску, третий - огурчик. Пусть так и будет.

Другое дело - ложное отрицание или ложное восхищение. Восприятие ложное. А е