А это не про нас? Множество семей в российских городах и малых поселениях хотели бы обрести покой в достатке и каждый день пытаются что-то найти - больше, сытнее, надежнее, выбиться наверх так, чтобы не думать о хлебе, тепле, долгах и будущем (на горизонте - скудость).
Нет, у вас есть - имя, Антон Чехов, вам чуть больше 20 лет, и вам нужно тянуть большую семью - отца, мать, сестру и братьев, кто старше, кто младше. Они живут с вами.
А денег нет. Вот письма того, кто называл себя Антоша Чехонте. "Я безденежен" (8 ноября 1882 г.). "Денег - ни-ни. Мать клянет нас за безденежье" (25 декабря 1882 г.). "Человек без селезенки. Так я подписываюсь, работая в 6-7 изданиях. Получаю по 8 коп. за строчку. Расходы ужасные. В день на извозчика больше рубля сходит" (29 января 1883 г.). "Писанье, кроме дерганья, ничего не дает мне. 100 руб., которые я получаю в месяц, уходят в утробу, и нет сил переменить свой серенький, неприличный сюртук на что-либо менее ветхое. Плачу во все концы, и мне остается нуль. В семью ухлопывается больше 50. Теперь только 13-е, а у меня и на извозца нет. На реках Вавилонских седохом и плакахом" (13 мая 1883 г.). "Живу я мерзко. Зарабатываю больше любого из ваших поручиков, а нет ни денег, ни порядочных харчей, ни угла, где бы я мог сесть за работу" (октябрь 1883 г.).
Рядом кто-то женится? Жгучая брюнетка с 20 тыс. приданого? "Кроме денег: две перины. Я задыхаюсь от зависти"! (27 августа 1883 г.).
Так что делать? А мы бы что сделали? Угрюмо склонили голову? Еле волочили ноги и молились? Глотали антидепрессанты? Или же, медленно покачивая головой, тащились на опостылевшую работу, дико озираясь по сторонам?
А наш великий Антоша Чехонте, он же - Шиллер Шекспирович Гете (псевдоним), - пустые карманы в сереньком, неприличном сюртуке, - пустился, нет, ударился в смех - в дикие, сладчайшие, как сахар, финансовые фантазии, смеясь во весь голос и похохатывая от бедности, ибо счет в них шел на десятки тысяч рублей. Нет трех рублей на извозчика? Пусть будут тысячи серебром! Дым денег, дым коромыслом! Анекдоты про деньги! По 6 копеек за строчку!
"А вот какова должна быть и моя невеста: Вдова или девица (это как ей угодно будет) не старше 30 и не моложе 15 лет. Блондинка с голубыми глазами и (пожалуйста, если можно) с черными бровями. Не бледна, не красна, не худа, не полна, не высока, не низка, симпатична, не одержима бесами, не стрижена, не болтлива и домоседка. Она должна: иметь хороший почерк, потому что я нуждаюсь в переписчице.
Уметь: петь, плясать, читать, писать, варить, жарить, поджаривать, нежничать, печь (но не распекать), занимать мужу деньги, со вкусом одеваться на собственные средства (NB) и жить в абсолютном послушании.
Не уметь: зудеть, шипеть, пищать, кричать, кусаться, скалить зубы, бить посуду и делать глазки друзьям дома. Помнить, что рога не служат украшением человека.
Не называться Матреной, Акулиной, Авдотьей и другими сим подобными вульгарными именами, а называться как-нибудь поблагороднее (например, Олей, Леночкой, Маруськой, Катей, Липой и т. п.).
Иметь свою маменьку, сиречь мою глубокоуважаемую тещу, от себя за тридевять земель (а то, в противном случае, за себя не ручаюсь) и
Иметь minimum 200 000 рублей серебром" ("По-американски").
200 000 рублей серебром! Миллионы строчек по 5 копеек за строчку!
Тут автор дико озирается и говорит себе: "Скромнее!". Как же мое служение вечному и доброму? И где чистота помыслов? Жить можно и при тридцатке!
Ибо "она молода, прекрасна, получает в приданое 30 000, немножко образованна и любит меня, автора, как кошка". И шепчет:
- Не в деньгах счастье!
"- Да... Кто же говорит о деньгах? Я... я горд своею бедностью. Копейки, которые я получаю за свои литературные работы, я не променяю на те тысячи, которые... которыми... Я привык к бедности. Мне она ничего. Я в состоянии неделю не обедать... Но вы! Вы! Неужели вы, которая не в состоянии пройти двух шагов, чтобы не нанять извозчика, надевающая каждый день новое платье, бросающая в стороны деньги, не знавшая никогда нужды...- неужели вы согласитесь расстаться для меня с земными благами?
- У меня есть деньги. У меня приданое!
- Пустое! Для того чтобы прожить десяток, другой тысяч, достаточно только несколько лет. А потом? Нужда? Слезы?... О! Лучше пусть я буду лишен вас, чем... вы вашего покоя! Те сто рублей, которые дает мне ежемесячно литература, ничто! Их не хватит! Подумайте же, пока не поздно!
- У меня же есть приданое!
- Сколько? Двадцать, тридцать тысяч! Ха-ха! Миллион? И потом, кроме этого, позволю ли я себе присваивать то, что... Нет! Никогда! Я горд!.. Итак, жизнь со мной и лишения или же жизнь без меня и богатство... Выбирайте... Есть силы? У моей Вари есть силы?
Варя слушала, слушала... Наконец она поднялась и протянула мне руку...
- Благодарю вас! Вы хорошо сделали, что были со мной откровенны... Я неженка... Я не могу... Не пара вам... Я богачка..., езжу на извозчиках, кушаю бекасов и дорогие пирожки.
И, сделав трагический жест рукой, она ни к селу, ни к городу произнесла:
- Я недостойна вас! Прощайте!
Она произнесла, повернулась и пошла восвояси.
А я? Я стоял, как дурак, ничего не думал... Когда я пришел в себя и вспомнил... какую грандиозную пакость соорудил мне мой язык, я взвыл. Ее уже и след простыл, когда я захотел крикнуть ей: "Воротитесь!!."
Посрамленный, несолоно хлебавший, отправился я домой. Денег на извозчика у меня не было. Пришлось домой отправляться пешком" ("Пропащее дело").
И правильно! За первый рассказ г-ном Чехонте получено три рубля тридцать копеек, а за второй - не больше пяти.
Как бы нам тоже отвечать смехом на всё? На наши неприятности, на наши собственные удары судьбы - ответствовать придумками, веселить собственное сердце и сердце других - пусть даже фантазиями. И так - пережидать, отдыхать сердцем, разжимать свой кулак - пусть он не шевелит сердце, пусть не бьет по нему со всего размаха. Развлечься? Да, развлечься! Рассмеяться? А то! Шутки шутковать? Мы смеемся над собой! И тогда - сердце отпустит.
- Ага! - заметит тетенька-психолог, - я же говорила! Смех! Великий прием нашей профессии!
В час, когда вам плохо, в день, когда нет сил, в год, который ополчился против вас - смейтесь! Когда вы потеряли - смейтесь! Когда темно на сердце - пусть будет хотя бы тихий смех! Как вежливо сказал Антоша Чехонте: "Дайте толчок, и произойдет смех"! И пусть это будет смех, помогающий легче дышать!
