В ноябре 1948 года за уроженцем белорусской деревни Подлужье Петром Володько, оказавшимся после репатриации в Славгороде, пришли сотрудники НКВД. Репатриантов тогда на Алтае хватало. Людей, по разным причинам оказавшихся на оккупированных территориях и в плену, после проверок в фильтрационных лагерях отправляли либо на фронт, либо в глубокий тыл. Предателям иногда удавалось проскочить сквозь эти фильтры. Вот и неприметный, по словам соседей, одиноко живущий 34-летний шофер Петр Володько во время Великой Отечественной был жестоким карателем.
В июне 1941-го Петр Николаевич, как и многие жители Белорусской ССР, был застигнут врасплох начавшимися боевыми действиями и эвакуироваться не успел. На оккупированных территориях фашисты ввели военное положение, начались массовые казни. С особой жестокостью населенные пункты "зачищали" от партийных и советских работников, цыган, евреев, душевнобольных, инвалидов. В ходе только одно карательной операции "Припятские болота" летом сорок первого было расстреляно 13 788 человек. За все время оккупации Белоруссии было проведено полторы сотни подобных экспедиций. Неудивительно, что сопротивление оккупантам росло с каждым днем, и очень скоро Белоруссия превратилась в партизанский край. Но были и те, кто пошел служить "хозяевам" - одни из ненависти к советской власти, другие просто спасали свои шкуры.
На первом этапе следствия гражданин Володько врал как мог: "В начале июня 1942 года в деревню Подлужье прибыл немецкий карательный отряд. Через несколько часов все население согнали на площадь. Немецкие солдаты поодиночке вызывали лиц мужского пола и производили запись. Когда перепись была окончена, определенное количество человек было отобрано. Начальник карательного отряда оставил только тех, кого отобрал, среди них был и я. Нас повели в близлежащую деревню Березовка, где всем выдали оружие. Получив винтовку и десять боевых патронов, я вернулся в Подлужье".
Следователь, конечно, не поверил в эту сказку. Чтобы через год после начала войны немцы просто так отобрали группу мужчин, вооружили их и отпустили обратно в деревню?
Бывшая односельчанка Володько, хорошо его знавшая, была лаконична: "До весны 1942 года он работал в сельском хозяйстве, а потом добровольно поступил на службу в полицию, где служил все время до изгнания немцев с территории Белоруссии".
Показания другого односельчанина более обстоятельны: "Как только наш район был оккупирован немцами, вся молодежь, боясь преследования немцев, попряталась в лесах, в том числе и я. С товарищем мы схоронились у старого маяка, но поднялся ветер, и ветхое сооружение стало разрушаться. Падающим бревном меня пришибло. Я находился в тяжелом состоянии, о чем стало известно моей матери Евгении. Она разыскала меня и несколько дней выхаживала, а затем вернулась к себе в деревню. В тот же день, на немецкий гарнизон, где служил Володько, напали партизаны. Сам Петр посчитал, что это моя мать привела партизан, доложил об этом немцам и лично расстрелял ее и отчима".
Подойдя к дому, Володько вскинул винтовку и прокричал: "Евга, выходи!" Первым на пороге показался хозяин, которому полицай выстрелил в голову. Женщина молила о пощаде, просила разрешить хотя бы переодеться перед смертью. Возможно, хотела выиграть время, чтобы смогла убежать от расправы их дочь. Но каратель без сожаления расстрелял Евгению. Дочь выскочила во двор и от ужаса упала на землю. Очевидцы вспоминают, как Володько с издевкой произнес: "А ты живи!" И, погладив ее по голове, ушел.
Немцы оценили жестокость Володько, ему стали доверять. После освобождения Бобруйской области среди трофейных документов были обнаружены учетная карточка и присяга члена "Союза борьбы против большевизма" Петра Володько. Вступил он в это общество 10 мая 1944 года. Уставом СБПБ предусматривалось, что соратники союза, объединенные в вооруженные отряды, должны выявлять партизанские и связанные с ними элементы, а также вербовать новых борцов против "иудобольшевизма". Это был очередной карательный батальон, собранный под соусом пафосных клятв в верности "освободителю народов России Адольфу Гитлеру".
Идеологическая подоплека понадобилась нацистам, когда советские войска начали освобождать оккупированные территории. Каратели, которые, по признанию самого Володько, за свою службу довольствовались двадцатью марками в месяц и одним комплектом формы немецкого полицейского, могли разбежаться, как крысы с тонущего корабля. Главным идеологом СБПБ стал Михаил Александрович Октан (по некоторым данным, настоящая фамилия - Натко). До войны он служил в городском отделе образования города Орел. Профессиональный пропагандист и ярый антисемит в своей речи в честь образования "Союза борьбы против большевиков" заявил с трибуны: "Белорусский народ горд сознанием своей народности. Германская армия пронесла над всей Европой и над Беларусью знамя справедливости, чести, свободы".
Верхом цинизма было заявить такое там, где нацисты создали несколько концлагерей. В них за три года оккупации Бобруйской области было уничтожено около 140 тысяч человек мирного населения и военнопленных. Чтобы скрыть следы своих преступлений, в конце 1943-го - начале 1944-го фашисты заставляли советских военнопленных извлекать наспех зарытые трупы из мест массовых захоронений и сжигать. Затем уничтожали и самих военнопленных. Все это происходило на родной земле Володько. При его участии. С немцами на Запад ему уйти не удалось. А может, не захотел, решил опять перехитрить судьбу.
Разоблаченный каратель до конца следствия отчаянно изворачивался в своих показаниях. Сначала отрицал факт расправы над односельчанами. Затем сознался, но придумал совсем уж фантастическую версию: со стороны жертв к нему были претензии по поводу недостаточной активности в борьбе... с партизанами. Якобы, погибшие сотрудничали с фашистами, за что и поплатились.
В материалах следствия есть заявление, очень точно характеризующее этого предателя: "В моем понятии Родине я не изменил. Поступая в немецкую полицию, я преследовал единственную цель - спасение своей жизни, а остальное меня не касается. С моих слов записано верно. П. Володько".
Сохранилась учетная карточка "соратника Союза борьбы против большевизма" П. Н. Володько. В ней указано его место работы: "2-я рота 6-го батальона ОД. Город Глуск". В табличке "Уплата членских взносов 1944 год" пусто - оккупантам и их пособникам летом 1944-го было не взносов.
Уже отбывая наказание (25 лет исправительно-трудовых лагерей), Володько посылал многочисленные жалобы и прошения на пересмотр дела. Надеялся, наверное, что за давностью лет свидетели забудут о его злодеяниях и удастся сократить срок наказания. Дело, действительно, было пересмотрено, свидетелей вновь опросили. Они ничего не забыли.
Володько не попал под амнистию 1955 года. В лагерях провел шестнадцать лет. После освобождения вернулся в Белоруссию и поселился именно там, где служил в полиции - в городе Глуске.
Писатель Василь Быков воевал в Великую Отечественную. Стал впоследствии одним из самых ярких представителей "лейтенантской прозы". В повести "Сотников", переведенной на многие языки, Быков рассказывает о судьбе двух белорусских партизан, попавших в плен. Один из них, Сотников, погибнет мученической смертью, но никого не предаст, другой, Рыбак, пойдет в полицаи. Приняв активное участие в казни Сотникова, Рыбак в порыве раскаяния захочет повеситься в сортире. Но опять струсит. Интересно, мучила ли когда-нибудь совесть карателя Володько? Или даже самому себе он постоянно врал и говорил: "А ты живи"?
Автор благодарит за помощь в подготовке материала пресс-службу УФСБ по Алтайскому краю.