Замечательный и крайне показательный случай описал Георгий Данелия. Когда он снимал в Тбилиси фильм "Не горюй!", в перерыве между съемками пошел навестить родственника в больницу, где тот лежал с инфарктом. Позвал с собой Леонова. Дальше передаем слово Георгию Николаевичу: "Врач завел нас в палату. Рамин, когда увидел Леонова, расцвел. Даже порозовел. И соседи Рамина по палате расцвели. Смотрят на Женю и улыбаются. Посидели в палате минут пять, стали прощаться. Тут врач попросил:
- Товарищ Леонов, пожалуйста, давайте зайдем в реанимацию. На минутку. Там очень тяжелые больные, пусть и они на вас посмотрят.
Зашли в реанимацию. Та же реакция. И тогда врач взмолился:
- Товарищ Леонов, давайте обойдем всех! Ведь сердце - это очень серьезно, а вы лучше любой терапии на них действуете!
Когда мы обошли все палаты и стали прощаться, врач сказал:
- А в женское отделение?
Делать нечего, обошли и женское отделение… Женя везде улыбался, шутил - врач был прав, на больных Леонов действовал лучше любого лекарства".
И хотя у Евгения Павловича в фильмографии минимум полтора десятка лент, ставших народными хитами, сегодня мы предлагаем вспомнить не самый популярный из них - "Премию" (1974) Сергея Микаэляна. Просто потому, что в отличие от легких, пусть и блестяще поставленных комедий, где в большинстве своем снимался Леонов, "Премия" стала попыткой социального протеста, в которой авторский коллектив предупреждал общество о неполадках в системе.
Как так получилось?
Спешим предупредить, что сторонникам рыночных реформ 1990-х эту ретрорецензию лучше не читать. Она вряд ли придется им по душе, потому что здесь мы решили заострить внимание не столько на выдающихся жанровых особенностях фильма, сколько на умении его авторов разглядеть будущее в настоящем.
Остальным же зададим вопрос: чем вам запомнились 1990-е годы? Кроме "духа свободы и финансового успеха", конечно. Вряд ли ошибемся, если скажем, что для десятков миллионов наших сограждан тот период знаменуется крахом тысяч успешных предприятий и приватизацией сверхуспешных. Еще потерей работы и многомесячными задержками зарплаты, безумной инфляцией и потерей сбережений советского времени.
С тех пор вопрос "как это получилось?" звучал с недоумением тысячи раз: ведь еще в 1988 году СССР казался незыблемым, а спустя три года среди вписавшихся в рынок мы увидели бывших партийных и комсомольских вождей, советских работников, директоров заводов. У многих сразу возникли смутные сомнения - в 1988 году и они считали советскую власть вечной? Или держали, как признавался Александр Яковлев, камень за пазухой? Так вот фильм "Премия" на этот вопрос отвечает более чем четко: какой там 1988-й - они уже в 1974-м все прекрасно понимали, а главное - толкали страну в нужную им сторону.
Совершенно камерный фильм
Сегодня такие картины редко привлекают зрителей: действие происходит в одной комнате, герои почти не двигаются, весь сюжет построен на диалогах. Фактически спектакль. Однако эти диалоги выстроены настолько мощно, что от экрана буквально невозможно оторваться. Особенно для тех, кто в 1990-е увидел для себя не "успешную свободу", а необходимость выживать. И для тех, кто лица в телевизоре того времени встречал цитатой московского таксиста из "Брата-2". Уже к середине фильма такой зритель с изумлением осознает: да вот же эти рыночники! Из-под маски советских руководителей откровенно выглядывает ухмылка "эффективного частного собственника".
Что НАМ стоит дом построить?
Сюжет фильма строится на том, как бригада рабочих попыталась противостоять коррупции в строительном тресте. Бригадир, в роли которого и снялся Леонов, с цифрами в руках доказывает руководству треста и партийному боссу, что завод может выпускать больше. Что не нужна рабочим копеечная премия, а нужна работа. Он же думал, что пришел порадеть за общий интерес, за выполнение правильного плана. И не ожидал одного: руководители все прекрасно понимают, только не нужен им правильный план. Им и так хорошо, а еще лучше - без плана вообще.
Силой, хитростью, взяткой - чиновники по-всякому пытаются склонить бригадира на свою сторону: помолчи, тебе же сытнее будет. Зритель слушает речи этих замечательных людей, а перед глазами на экране вместо их лоснящихся лиц запущенный огород, в котором посреди культурной зелени уже виднеются колючие ростки сорняков.
Самое смешное, что подобные типажи руководителей "себе на уме" вы можете до сих пор встретить и сегодня. Есть даже ощущение, что пресс-секретари некоторых депутатов, западноцентричных чиновников и таких же топ-менеджеров держат сценарий "Премии" в качестве настольной книги. Сильно уж смахивают речи этих господ на речи руководителей 1974 года выпуска.
Опыт - сын ошибок трудных
Вернемся к началу: задумаемся над тем, как автору сценария "Премии" Александру Гельману и режиссеру Сергею Микаэляну удалось разглядеть будущее в казалось бы еще патриархальном советском настоящем? Не будем рассматривать версию о том, что они были из числа тех, кто знал и ждал, чем все закончится. Может, конечно, и так - в душу к человеку не заглянешь, но все-таки хочется верить, что Сергей Герасимович, ветеран Великой Отечественной, тяжело раненный в Ржевской битве, и Александр Исаакович, чья семья из 14 человек почти в полном составе погибла в марше смерти к еврейскому гетто в 1941 году, были совсем другого поля ягоды.
Так что же им помогло показать нам в "рядовой" советской производственной драме мрачное будущее 1990-х? Опыт, опыт и еще раз опыт, главный инструмент хорошего художника хоть слова, хоть кадра. "Пиши только то, о чем знаешь" - это правило авторы "Премии" соблюли неукоснительно, и в первую очередь Гельман. Он с 1964 по 1966 год работал диспетчером строительно-монтажного управления треста "Главзапстрой", когда трест возводил новый нефтеперерабатывающий завод. Надо полагать, он всего лишь описал то, что замечал своими глазами: вряд ли для него были секретом серые схемы руководства треста. Конечно, остается вопрос, почему для гражданского набата он выбрал путь кино, а не двери советской прокуратуры? С другой стороны, о борьбе Алонсо Кихано с ветряными мельницами Александр Исаакович тоже наверняка был в курсе, так что оставим этот вопрос без ответа.
Они не играли - они жили!
Разумеется, не получился бы таким увлекательным камерный фильм, если бы не советские актеры, которые, как известно, с каждым годом играют все лучше. В первую очередь речь о самом Леонове: именно его… свойская, что ли, аура помогает зрителю не только проникнуться происходящим, но и поверить в то, что он, зритель, и сам так может. Точнее, не то что может - должен! Вот же, наш до последней капли крови человек с успехом чихвостит коррупционеров! Не супергерой, не следователь-мачо, не прямой и суровый военный, не народный мститель с пистолетом, а небольшой, полноватый и рано облысевший работяга с добрыми глазами.
Остальная актерская группа выполняет свои задачи не менее блестяще. Владимир Самойлов, Олег Янковский, Михаил Глузский и Армен Джигарханян - в каком-нибудь загнивающем Голливуде студия только гонорарах бы разорилась, не смотри, что из декораций один фактически кабинет. Голосом и мимикой артисты тех времен делали на порядок больше, чем вся графика, умопомрачительный монтаж и безумные погони во всех вместе взятых современных боевиках и фантастиках.
Ничто не забыто
Впрочем, стоит ли много о тех, о ком и так сказано достаточно. Нам кажется, что важнее в этом фильме другое. Да, бригада оказалась бессильна перед спайкой руководства треста и партии, но! На заседание фактически совета директоров гигантского треста приходит бригадир и не только стыдит, но и прямо обвиняет руководство. И оно вынуждено оправдываться. Можете себе представить такую картину сегодня? Впрочем, нельзя не сказать, что пока еще робкие попытки возрождения этой, не будем лукавить, прекрасной стороны советской системы уже наблюдаются и сегодня. Что из этого получится в современных реалиях, сказать сложно, но не может не радовать, что тот опыт не забыт. От всей души попросим тех, от кого зависит его возрождение, обратить внимание на этот вроде бы не слишком заметный фильм. Наверняка пригодится.