Наземные робототехнические комплексы (НРТК) прошли долгий путь - от экспериментальных машин 1930-х годов до серийной техники, которая сегодня ежедневно выходит на маршруты под огнем противника. На отдельных участках фронта они выполняют до 90 процентов задач по снабжению. Речь идет не о единичных образцах, а о системе, которая меняет характер боевых действий.
Первые роботы: телетанки
Сегодня это может показаться невероятным, но над созданием первых наземных боевых роботов советские конструкторы работали еще с конца 1920-х годов. Прародителями современных НРТК в 30-е годы прошлого века стали дистанционно управляемые бронемашины - телетанки. К началу Великой Отечественной войны в Красной армии было два батальона, на вооружении которых стояли боевые роботы. Основными телетанками были ТТ-18 и ТТ-26, изготовленные на базе серийных легких танков и управляемые по радиоканалам.
В 1939-1940 годах телетанки прошли боевое крещение в ходе советско-финской войны. Они применялись при прорыве линии Маннергейма - зафиксированы эпизоды подрыва финских дотов. Однако первый опыт оказался неоднозначным: на Карельском перешейке машины садились днищем на гранитные надолбы и прекращали движение. Позже, в конце февраля 1940-го, телетанки с зарядом более двух тонн тола все же смогли преодолеть заграждения, но были расстреляны противотанковой артиллерией почти у цели.
С началом Великой Отечественной войны разработки по усовершенствованию телетанков были свернуты. Экономика войны требовала серийного производства вооружения с высокой эффективностью. Оборудование сняли, а сами машины отправили на фронт как обычные боевые танки. Однако известен по крайней мере один достоверный эпизод их боевого применения. В феврале 1942 года в ходе обороны Севастополя были использованы шесть телеуправляемых танкеток Т-27. Две из них взорвались, успешно достигнув цели, еще две были уничтожены при подходе, остальные - огнем артиллерии. Это был последний задокументированный случай применения телетанков в бою.
Почему программа не получила развития после? Причин несколько. Главная - техническое несовершенство. Телетанки управлялись по радио с помощью кнопочных пультов, оператор не видел, что происходит вокруг машины: обратной связи - ни видео, ни телеметрии - не существовало. Радиосистема работала на дистанции всего 500-1000 метров, а в непогоду - еще меньше. Высоковольтные линии и пересеченная местность создавали помехи. Прицельная стрельба из пулемета была невозможна. По сути, это был важный, но тупиковый эксперимент - техническая база того времени не позволяла реализовать идею в полной мере. Сама концепция - вывести человека из-под огня, заменив его машиной, - оказалась верной и дождалась своего часа лишь спустя восемьдесят лет.
Сегодняшние НРТК работают по оптоволокну, радиоканалу или сотовой связи. Оператор видит картинку с камер в реальном времени, а управление идет через джойстики и сенсорные экраны. Если связь прерывалась, старый телетанк просто останавливался и ждал восстановления контакта. Нынешние машины при потере сигнала способны автономно вернуться на точку или продолжить выполнение задачи по заранее заданному маршруту.
Саперы - первые в XXI веке, кто применил роботов для выполнения боевых задач
Именно инженерные войска стали первыми, кто начал по-настоящему использовать наземных роботов для боевых задач. В 2014 году в Чечне и Ингушетии проходила плановая сплошная очистка сельскохозяйственных угодий и лесных массивов от взрывоопасных предметов, оставшихся после ликвидации незаконных бандформирований на Северном Кавказе. Два комплекса "Уран-6" работали в инженерных батальонах разминирования - машины очистили свыше 80 тысяч квадратных метров сельскохозяйственных угодий и уничтожили 50 взрывоопасных предметов. Это было боевое крещение "Урана-6" еще до Сирии. А уже в 2016-м "Ураны-6" работали в сирийской Пальмире: 180 гектаров исторической части города, заминированных террористами, очищали мобильные робототехнические комплексы и собаки минно-разыскной службы. Тогда же эти машины применялись при разминировании Алеппо и Дейр-эз-Зора.
"Уран-6" - гусеничная машина массой около шести тонн, способная за один день выполнить объем работы, который под силу подразделению из двадцати саперов. Ширина полосы траления за один проход - 1,7 метра, управление дистанционное, на расстоянии до километра. Машина прошла государственные испытания в середине 2010-х годов и встала на мелкосерийный выпуск. В 2020 году российские саперы получили 15 таких роботов, а в 2021-м - еще несколько. Робототехника составляет существенную долю поставок в инженерные войска - ни один другой род войск не может похвастаться таким разнообразием роботов.
Первые боевые роботы: машина вместо солдата
Разминирование было не единственной задачей, которую пытались переложить на машины. Параллельно в России шли работы над боевыми роботами - платформами, которые должны были не просто разминировать, а вести огонь, поддерживать пехоту и в перспективе заменить человека на самых опасных участках в бою.
Одной из первых таких машин стала "Платформа-М", разработанная в ОАО "НИТИ "Прогресс" по заказу Минобороны. Небольшой гусеничный робот массой до 800 кг, вооруженный танковым пулеметом Калашникова и четырьмя гранатометами АГС-30, впервые был показан широкой публике на параде Победы в Калининграде в 2015 году. Он мог нести до 300 кг полезной нагрузки, работать на дальности до 1,5 км и оставаться на позиции до 48 часов. Предназначался для разведки, патрулирования, охраны объектов и огневой поддержки бойцов - при этом оператор оставался в укрытии. По сообщениям СМИ, "Платформа-М" проходила испытания и в Сирии.
Более крупной и серьезной машиной стал "Уран-9", созданный в 766-м управлении производственно-технологической комплектации. Это уже был настоящий "робот-танк" - боевая машина массой около 12 тонн, вооруженная 30-мм автоматической пушкой 2А72, танковым пулеметом Калашникова и противотанковыми ракетами "Атака". В состав комплекса входили пункт управления на КамАЗе и четыре боевых машины. Управлялся "Уран-9" дистанционно, по радиосигналу, - оператор находился в машине управления и видел поле боя через камеры, установленные на роботе. "Оператору нет нужды находиться внутри машины, но приказы он отдает столь же точно, будто сам находится на поле боя - только в полной безопасности", - описывала принцип работы "Красная звезда". Робот поражал цели на расстоянии до 5 км днем и до 3 км ночью.
В 2017 году концерн "Калашников" представил еще одну машину - "Соратник". Гусеничная платформа массой более 7 тонн, способная развивать до 40 км/ч и работать на удалении до 10 км от оператора. Боевой модуль включал пулеметы калибра 7,62 и 12,7 мм, 30-мм гранатомет АГ-17А, а при необходимости - до восьми противотанковых ракет "Корнет-ЭМ". "Соратник" мог автономно обнаруживать, сопровождать и уничтожать цели, определяя их тип. Впервые его показали на фестивале "Нашествие" в 2017 году, а в 2020-м - на форуме "Армия".
Эти машины были важным этапом: сама идея "вывести солдата из-под огня, заменив его управляемой боевой платформой" перестала быть теорией. Но практика показала, что до реального боя таким роботам еще далеко: управление по радиоканалу было нестабильным, автономность ограниченной, а стоимость - высокой.
Полноценное массовое применение боевых роботов началось позже - уже в ходе специальной военной операции, когда на фронт пришли десятки типов серийных НРТК.
Серийное производство: от сотен к тысячам
Сегодня в России разработано и выпускается несколько десятков моделей наземных робототехнических комплексов. Три из них - "Курьер", "Варан" и "Импульс-М" - производятся серийно в значительных масштабах. Некоторые российские предприятия инженерно-технического направления вышли на объем производства до 100 НРТК в сутки.
В июне 2026 года министр обороны Андрей Белоусов на встрече с военкорами сообщил о начале массового применения наземных роботов на передовой. "В дивизиях эта работа налажена, она на потоке. Это абсолютно нормальная история, а что касается НРТК, так она еще и необходима", - подчеркнул глава ведомства.
"Рабочая лошадка" фронта
Основная нагрузка сегодня ложится на комплекс "Курьер". Гусеничная платформа массой 250 кг, дальность хода - 25 км, скорость - до 35 км/ч, управление - по оптоволокну, радиоканалу или сотовой связи. Управлять роботом можно даже со смартфона.
"Курьер" изначально создавался как транспортная платформа, но быстро освоил новые роли. На него устанавливают пулеметы ПКТ, автоматические гранатометы АГС-17, а недавно появилась версия с автоматической антидроновой турелью. В новой роли "Курьер" уже сбивал украинские дроны - включая американский Hornet и малозаметный Б-2.
Робот-доставщик дронов
Отдельное направление - использование НРТК как носителей для воздушных дронов. Тульский комплекс "Довод", разработанный совместно научно-техническим коллективом "Оводов" и создателями "Курьера", позволяет без участия человека выходить в район боевой задачи на удалении до 20 км от операторов и запускать FPV-дроны. Дальность - до 35 километров с места взлета. Оператор может находиться на расстоянии до 55 километров от целей, по которым работает.
В состав комплекса входят роботизированная платформа "Курьера", дронопорты, ретрансляторы и сами дроны "Оводы". "Довод" особенно удобен там, где нелегко перемещать личный состав, и позволяет обезопасить саперов-инженеров и операторов-пилотов.
Логистика под огнем
На Славянско-Краматорском направлении роботы облегчают работу снабженцам примерно на 90 процентов. Основная рабочая лошадка там - "Депеша-3": гусеничная платформа, способная нести до 200-300 кг груза. Одна из машин выдержала три прямых попадания и четвертое рядом - после всех этих атак ее удалось вернуть в строй.
Тяжелые платформы серии "Омич" перевозят более 500 кг на себе или свыше тонны на прицепе. "Омич 3.0" развивает до 60 км/ч с полной загрузкой. А транспортная платформа ТП-34, разработанная прямо на передовой военнослужащим с позывным "Камаз" и запущенная в серию в Омске, уже доказала живучесть: после близкого подрыва FPV-дрона она продолжила выполнение задачи и доставила бойцам провизию и медикаменты.
Мировой контекст: Россия задает стандарты
Наземные робототехнические комплексы - то направление, где Россия сегодня задает стандарты. Если в воздушных дронах и морских безэкипажных катерах конкуренция с Западом идет на равных, то в области наземных роботов сравнение не в пользу иностранных армий.
Россия имеет значительно больше наземных беспилотных платформ в разработке и производстве, чем все западные страны вместе взятые. При этом российская оборонная промышленность - вторая по величине в мире, и она целенаправленно извлекает оперативную выгоду из этих систем.
Западные программы, напротив, остаются на стадии экспериментов. Американская армия только в 2024 году заключила контракты на разработку прототипов Small Multipurpose Equipment Transport (S-MET) Increment II - и на первом этапе речь идет о поставке всего 409 машин. Стоимость одной такой платформы - около 100 тысяч долларов, что делает ее слишком дорогой для использования в качестве расходного материала на передовой. Европейские страны, по оценкам практиков, находятся примерно там, где Украина была весной 2024 года.
В отличие от западных подходов, где военные роботы проектируются как дорогие и долговечные машины, Россия пошла по пути "расходных" платформ. НРТК стоимостью в тысячи долларов, а не в сотни тысяч, можно терять десятками - и это не подрывает бюджет. Именно эта философия позволила наладить массовое производство и перейти от единичных образцов к серийным поставкам.
Что дальше
Сегодня НРТК различного типа стоят на вооружении нового рода войск беспилотных систем, о котором мы писали ранее. В феврале 2026 года Андрею Белоусову во время посещения Южной группировки войск продемонстрировали наземные робототехнические комплексы с боевыми модулями, которые на постоянной основе модернизируются с учетом характера выполняемых задач. А в сентябре 2026-го на командном пункте группировки "Север" министру показали НРТК, используемые для поражения бронетехники, минирования укрепленных позиций и доставки материально-технических средств на передовую.
НРТК уже не просто возят грузы - они минируют, разминируют, эвакуируют раненых, ведут огонь и запускают дроны. Роботы прошли путь от выставочных экспонатов до машин, которые сегодня работают в боевых порядках. И хотя до полной замены человека на передовой еще далеко, на ряде участков именно "железные пехотинцы" принимают на себя ту работу, которая еще вчера стоила жизней.