- Что для тебя поэзия?
Володя отвечает: "Поэзия для меня - альтернатива повседневности". Наверное, он так сказал из скромности. Не произнес высоких слов: призвание, предназначение, судьба...
А ведь нет сомнений - судьба. Володя, конечно, поморщится от "высокого штиля". Тогда скажу: не судьба, но участь. Так Вильгельм Кюхельбекер назвал свое последнее стихотворение: "Участь русских поэтов".
...Когда-то мы вместе тянули газетную лямку, но Володя никогда не признавался, что пишет стихи. Причем с детства. Об этом я узнал только нынешним летом, когда мы увиделись после долгой разлуки.
Вернувшись домой, я по привычке обратился к всезнающей Алисе, но стихов Володи она не нашла. (Есть в Сети стихотворцы Балахоновы, но то однофамильцы.) Вот загадка: как можно в наши дни, работая в поэзии, ни разу не опубликоваться в интернете?
Зная Володю, догадываюсь, что это не чудачество.
Во все времена поэту, чтобы выйти к широкому читателю, требуется немало сил. Но, быть может, еще больше сил необходимо поэту, чтобы не печататься? Чтобы остаться запечатанным посланием, которое откроется лишь потомкам?..
Не о таком ли поэте-затворнике размышлял Пушкин:
- Блажен, кто про себя таил
- Души высокие созданья
- И от людей, как от могил,
- Не ждал за чувство воздаянья!
- Блажен, кто молча был поэт...
Спасибо Володе: он решился нарушить свое испытанное годами молчание и передал для "Календаря поэзии" несколько стихотворений разных лет.
Сделал он и уточнение. Оказывается, одно его стихотворение все-таки увидело свет. Это было сорок лет назад в газете "Маяк" Майкопского района Республики Адыгея.
Владимир Николаевич Балахонов родился 9 июня 1959 года в Южно-Сахалинске. Отец - журналист, мама - учительница русского языка и литературы.
Детство Володи прошло на Урале - в Полевском и Новой Ляле. Из-за болезни младшего брата Коли семья перебралась на Кубань, к бабушке Анне Ивановне.
После школы Володя пошел работать. Заочно окончил филфак. Однажды в поезде Володя познакомился с девушкой-вологжанкой. Через два года они поженились, и Володя переехал в Вологду. Работал в заводской, а потом в областной газете. Родились дочка, сын.
Но тут грянула смута 1990-х, и Володя остался без работы. "Меня, как и многих тогда, - рассказывает Володя, - выручила возможность заработать на жизнь торговлей. Я выбрал "благородное" направление - продажу книг. Стало не до стихов. Выматывался и физически, и морально. Но вот оставив книжный "бизнес", я вдруг почувствовал, что снова могу писать... Кто мой читатель? Прежде всего любимая жена Люба, с которой мы вместе уже более сорока лет. Во-вторых... Ну, тут можно пересчитать по пальцам. А вообще-то в своего читателя я верю. Верю, что он есть..."
* * *
- Теперь почти не вспомнить,
- не переощутить
- покой казенных комнат,
- где выпадало жить.
- И прелесть тротуаров
- из пахнущих досок.
- И в лавке продтоваров
- в разлив томатный сок.
- И зимний штурм сугробов,
- могучих, как Памир.
- И тайный страх микробов,
- заполонивших мир.
- И то, каким кромешным
- был горем ты убит,
- узнав спустя век с лишним,
- что Лермонтов убит.
* * *
- Эко диво! - Любить.
- Поклоняться, как чуду.
- Да с годами забыть.
- А тебя - не забуду.
- Может статься потом,
- что, скитаясь повсюду,
- я забуду свой дом.
- А тебя - не забуду.
- Пусть в краях я чужих
- до скончанья пробуду.
- Свой забуду язык.
- А тебя - не забуду.
- Будет таять в дыму
- век, что мною был прожит.
- Я готов ко всему -
- и к тому, что, быть может,
- мне подарит судьба
- и такую причуду,
- что забуду себя.
- А тебя - не забуду.
* * *
- Какое утро выдалось!
- А день какой!
- Вчера все мрачным виделось -
- тоска тоской.
- А нынче от унылости
- нет и следа.
- Природа дарит милости
- нам иногда.
- В такие дни погожие
- добреет мир.
- И каждый меж прохожими
- почти что мил.
- Ни зноя и ни холода,
- светло кругом.
- И никого нет повода
- назвать врагом.
* * *
- Нет, ты собой ни разу
- не был горд.
- Невысказанность ты
- таскал как горб.
- Не видимый другим, тебе светил
- маяк давно угаснувших светил.
- И, по нему сверяя свой маршрут,
- ты был не здесь, хоть
- находился тут.
- Ты за тетрадью заполнял
- тетрадь,
- как вызывал на бой
- за ратью рать.
- И каждый бой был
- как последний бой.
- Но ты ни разу не был горд собой.
- Так вылупилась исподволь
- на свет
- история: жил-был недопоэт
- в самим же им взлелеянной
- глуши,
- с царапающей донышко души
- неутоленной жаждой
- торжества.
- Когда нет ни крупинки
- волшебства.
- Лишь тщание, созвучное
- с тщетой,
- вновь выверяет всё до запятой.
- Чтоб вычислить, раскладу
- вопреки
- секрет безукоризненной строки.
* * *
- Войдите в дом поэта
- рано утром,
- в обитель воспаленной тишины,
- где в комнатном пространстве - зыбком, мутном -
- предметы очертаний лишены.
- И где поэт, негармонично скроен,
- зарыв лицо в ладони,
- тяжко спит,
- и сон поэта так же неустроен,
- как весь его рассыпавшийся быт.
- Где душу гонит в угол из угла
- мучительная жажда
- совершенства.
- И где лежит на краешке стола
- надкушенное яблоко
- блаженства.
* * *
И они говорят мне так много слов, но я знаю - всё вранье.
Майк Науменко
- Слова, слова, слова, слова
- растут, как сорная трава,
- прут во всю мощь свою и прыть -
- неправду в них легко сокрыть.
- Да, видно для того они
- и служат в нынешние дни.
- Чем больше слов -
- тем больше лжи...
- А ты возьми - и не скажи.
- Безмолвствуй. Не произноси.
- Мир фальши не слетит с оси.
- Вокруг всё будет, как всегда.
- Но сам хоть избежишь стыда.
Пишите Дмитрию Шеварову: dmitri.shevarov@yandex.ru