Новости

10.12.2004 04:00
Рубрика: Общество

В Петушках перевелись петухи

Живые. Зато декоративных хоть отбавляй

В столице в приемлемом ассортименте водятся только бройлеры. Их окрас значения не имеет, так как ощипанные до полного неузнавания тушки уже давно приобрели синий цвет. И хотя злые языки клевещут, что 2005 год - это Год заурядного Синего Петуха, мы все-таки поехали искать настоящего - живого и здорового зеленого провозвестника утра.

"Петушки - это место, где не умолкают птицы, ни днем, ни ночью, где ни зимой, ни летом не отцветает жасмин. Первородный грех - может, он и был - там никого не тяготит. Там даже у тех, кто не просыхает по неделям, взгляд бездонен и ясен..."

Венедикт Ерофеев, "Москва - Петушки"

Добираться туда мы решили тем же транспортом, что и автор самиздатовского бестселлера советских времен - на электричке. Только мы решили воздержаться от ошибок нашего предшественника. Мы не поехали на Курский вокзал с Савеловской. И не стали начинать день полновесным стаканом "Зубровки", ночевать в неизвестном подъезде, а сразу встретились на Курском вокзале, купили билеты на электричку и отправились со всеми остановками "в рай с жасмином и петухами".

Однако странности начались уже на старте. Как только один из нас наклонился к окошечку билетной кассы, сказав, что нужно четыре билета до Петушков и обратно, девушка, удивленно подняв глаза, спросила: "А зачем обратно?"

Именно в этот момент и показалось нам, что Петушки - это действительно конец земного мира, начало рая небесного, и нет дороги назад, потому что никто из нормальных пассажиров не берет обратного билета и, очевидно, никто не возвращается. Но это было лишь мимолетным видением, и вот перед нами заказанные билеты, под ногами перрон, сумки заметно потяжелели в предвкушении 2,5-часового путешествия, а зеленая электричка стоит, призывно распахнув двери. Ну не смогли мы отступить от традиций, заведенных классиком. Вот уже и заветный перегон "Серп и Молот" - "Карачарово". И мы немедленно выпили...

Потусторонним холодом снова повеяло, когда контролер, проверяя наши билеты, загадочно протянул: "Так далеко-о-о..." А потом подозрений добавила станция "Орехово-Зуево", где электричка практически полностью очистилась от пассажиров, и в вагоне, кроме нас, осталось только два человека, один из которых мирно посапывал в углу на жестком сиденьи. Его попутчики, перед тем как выйти, попросили нас: "Разбудите его на конечной, а то опять в депо уедет". Но до Петушков еще далеко, а у нас с собой еще было, и жизнь снова улыбнулась нам солнечно сквозь левое запыленное уже вечной, нестираемой пылью окно.

"Вон - справа, у окошка - сидят двое. Один такой тупой-тупой и в телогрейке. А другой такой умный-умный и в коверкотовом пальто. И пожалуйста - никого не стыдятся, - наливают и пьют. Не выбегают в тамбур и не заламывают рук. Тупой-тупой выпьет, крякнет и говорит: "А! Хорошо пошла, курва!", а умный-умный выпьет и говорит: "транс-цен-ден-тально!" и таким праздничным голосом! Тупой-тупой закусывает и говорит: "Заку-уска у нас сегодня - блеск! Закуска типа: "я вас умоляю"!", а умный-умный жует и говорит: "да-а-а... Транс-цен-ден-тально!.."

Венедикт Ерофеев, "Москва - Петушки"

И вот мы добрались до главного. До Петушков. Осмотрелись. Не увидели цветущего жасмина, девушек в крученном висоне, вместо сладостного пения птиц услышали карканье ворон. Вздохнули. И отправились на поиски петуха. Искать мы его начали прямо на привокзальной площади. На рынке. И сразу нашли.

Прямо перед нами оказался стандартный ларек в красных тонах и с призывной надписью "Куры-гриль". А чуть дальше и левее тетушка, торгующая сумками и календарями на будущий год, где были одни сплошные петухи в различных ракурсах, и с жизнеутверждающими подписями. Например: "Наш петушок в деревне не тужит - курочек "топчет", да водочку глушит", а то и вовсе: "На троих!" Но мы же ищем живого петуха?! А с ним пока не везет. Как поведали нам продавцы на рынке, дело в том, что буквально вчера всех курочек и петушков, которых привезли сюда с ближайшей птицефабрики, распродали. А следующий завоз будет дня через два.

Но нам ведь, как всегда, надо чтобы сейчас, а не вчера и завтра, и пошли мы искать гордую птицу по деревне. Простите, по городу. Ведь Петушки - это, оказывается, город, который состоит из нескольких деревень: Филиново, Борщевино и, собственно, сами Петушки.

кстати

Тут, наверное, надо рассказать, откуда вообще появилось название "Петушки". А легенд про это существует много. Одна из них. Когда-то недалеко от деревушки жили разбойники, которые грабили купцов. Сигналом к нападению у них был петушиный крик. Есть даже поговорка такая: "Проезжаешь Петушки, береги свои мешки".

Еще одна версия, что деревню назвали в честь грибов. Дело в том, что вокруг Петушков растет очень много "лисичек", которых здесь называют "петушками". Впрочем, согласно другой легенде, Екатерина II, проезжая по дороге в Суздаль или Владимир мимо небольшой деревушки, задремала. И тут ее неожиданно разбудили крики петухов. "Как замечательно поют петухи. Просто петушиный крик", - произнесла императрица. И с тех пор деревушка стала называться Петушки.

И вот что удивительно, гордых птиц в различных вариациях на каждом шагу нам попадалось немало. И флюгера, и просто украшение на коньках крыш, и деревянные на стенах дома, и на ставнях, а вот живых петухов в Петушках нам никак не встречалось. И уж местных опрашивали, но они только пожимали плечами.

- Петухи да куры? Где ж вы посеред зимы петуха найти хотите? Их весной покупать надо.

- А что, не держит никто птицу?

- Держать петухов невыгодно. Корм дорогой. Проще купить бройлера на рынке. Маленькая курочка, которая нестись будет через месяц - если вообще будет - стоит на рынке 150 рублей.

Огорченные бредем дальше. Кстати, снег на улицах слагающих Петушки деревень девственно чист, хрусток и кажется нарисованным Кустодиевым. Наш фотокорреспондент за неимением петухов переключается на съемку зимних деревенских пейзажей. В конце концов удача нам улыбнулась: мы подловили вылезшего из какого-то секретного схрона в сарае-гараже парня. Тайну местных петуховладельцев он выдать отказался, но вызвал на улицу матушку. Та указала нам на дом через два от своего:

- А вот у Тани петухи и куры живут.

Идем туда. И находим-таки петуха. Даже не одного, а двух. Правда, ни один из них не может похвастать оперением цвета наступающего года, но оба красавцы. Первый - серебристый, адлерской породы - был привезен с Кубани. У него даже в золотых глазах еще горят и сверкают кубанские степи. Зовут этого зверя Кубанец (с ударением на последнем слоге). Его хозяйка - Татьяна Совинок, рассказывает что им его дали в дорогу, что называется, "на мясо":

- Но у нас куры были, а петуха не было, вот и привезли его на племя.

И племя не замедлило появиться: темно-рыжий сын Кубанца под именем Петя. Ему всего полтора года, но мощный гребень, свисающий на глаза, придает ему вид натурального разбойника... В процессе фотосессии Петя все норовил сбежать, размахивал крыльями, бил лапами и орал благим матом на всю улицу.

- Вот Кубанец - умный мальчик - сидит и сидит себе, - говорит Татьяна Васильевна. - А этот молодой еще, всего боится...

- А они не дерутся?

- А как же, конечно, дерутся. Но Кубанец главенствует. Он и старше... Летом забирает определенное количество кур, а Пете - что осталось.

- Вы их по именам называете. А они понимают?

- Конечно. Когда подерутся, придешь защищать, и он к тебе бежит. А Кубанец - больше к отцу, он как-то с ним и общается больше, и кормит его...

Предвидя вопрос, сразу сообщим: не купили мы этих петухов, потому что не продавали их. Хозяевам они край, как нужны. Во-первых - курочек топтать. Во-вторых, просто для красоты. Поэтому нам пришлось отправится обратно на вокзал, чтобы там определиться и понять, куда нам еще направиться.

"Помолитесь, ангелы, за меня. Да будет светел мой путь, да не преткнусь о камень, да увижу город, по которому столько томился. А пока - вы уж простите меня - пока присмотрите за моим чемоданчиком, я на десять минут отлучусь. Мне нужно выпить кубанской, чтобы не угасить порыва".

Венедикт Ерофеев,
"Москва - Петушки"

Надо сказать, что время было обеденное, и желудки уже требовали своих порций. Ресторанов в Петушках не водится. Зато есть пельменная и закусочная "Ерофеич". И подумалось нам: а стал бы Венечка искать в Петушках ресторан? И ответилось нам: а вряд ли. Его вполне бы устроила и пельменная, и закусочная со столь специфичным названием. Но чтобы он выбрал в данный момент времени, а было уже около двух часов дня? И показалось нам, что выбрал бы он закусочную. Поэтому мы направились в "Ерофеича". Но напротив этого оазиса общепита мы углядели вывеску "Дом детского творчества".

- О! - сказали мы хором. - Детское творчество - это поделки. А поделки в Петушках - это "стопудово" петухи. Уж если живого зеленого кочета мы не нашли, то, может, рукотворного отыщем.

- Вы к кому? - еще в коридоре сурово окликает нас женщина.

Сбиваясь и смущаясь, мы излагаем цель нашего вторжения. Женщина перестает быть столь суровой и ведет нас в просторную комнату, заставленную детскими поделками. По пути мы выясняем, что очень удачно наткнулись на директора - Галину Военкову.

- Петух частая тема для поделок? - интересуемся мы.

- Да, - отвечает Галина Ивановна. - Частенько приезжают разные гости, просят сделать сувениры. Ну и делают дети петухов. Ведь Петушки все-таки.

Оглядываемся и понимаем, что петухов здесь действительно великое множество: вышитые, глиняные, бумажные, из папье-маше, вырезанные из дерева. Над входом на стене два громадных петуха, вырезанных из картона, раскрашенных под хохлому и покрытых лаком.

- А сколько лет авторам росписей? - указывая на маленькую скамеечку, сплошь покрытую затейливыми росписями с петухами в главных ролях и росписями, сделанными настолько профессионально, что вполне можно эту мебель нести в магазин и продавать жаждущим глубинно-российской экзотики иностранцам и столичным эстетам, спрашиваем мы.

- Они в восьмом классе учатся. В принципе, мы все это не готовили специально. У нас выставка запланирована ближе к новому году. Только со следующей недели начнем готовиться.

Тут очень кстати нам под руку попадаются две пробегавшие мимо девчушки. Мы немедленно пристаем к ним с расспросами. Девчонки смущаются. Как выяснилось, зовут их Юля и Лена. Они занимаются вязанием. Юля живет в городской квартире, а Лена - в обычном деревенском доме.

- У нас дома живут петух и курица, - улыбаясь и смущаясь, признается Лена.

- А как их зовут?

- Просто Петушок и Курочка.

Ну что ж. Добыча есть. Пусть не совсем реальная, но в зрачках и на фотопленке мы уносим из дома творчества множество петушков. Причем среди них попадаются даже зеленые.

С таким багажом уже не стыдно и подумать о пище плотской. Переходим через дорогу и оказываемся, наконец, в "Ерофеиче".

- Будете чего-нибудь заказывать?
- А у вас чего - только музыка?
- Почему "только музыка"? Бефстроганов есть, пирожное. Вымя...

Венедикт Ерофеев,
"Москва - Петушки"

Закусочная поражает своими размерами. В зальчике метра три на четыре уместились два столика, рукомойник и прилавок с продавщицей за ним. Цены здесь дивные. Ну, где еще вы встретите бутерброды с сыром по 4 (!!!) рубля? А пиво по 8 рублей за пол-литра? Правильно, нигде. Но не пива нам нужно было и не бутерброды с сыром, хотя бутерброды с сыром тоже были ничего. А взяли мы чай-кофе и давай приставать к местным с расспросами: а где бы нам еще найти птиц соответственных?

- А сходите-ка вы в наш городской музей петуха, - советует буфетчица.

Торопливо поблагодарив ее, мы выкатываемся на улицу. Путь до Дома культуры, где и расположен этот необычный очаг культуры, недалек. Вообще, все здесь расположено рядом.

Через 10 минут удивительная экспозиция перед нами. Сотрудники музея удивлены: "У нас тут генеральная приборка, как же вы смотреть будете?"

- Не страшно, - успокаиваем мы их, разглядывая небольшое помещение музея. - Ух, ты! Красиво-то как!

- Да, красиво, - соглашается с нами директор музея Галина Шелемех. - Но петух не только украшение птичьего двора. Петушок и рано встает, и по зернышку клюет, и заботливый он и пользуется популярностью у противоположного пола, как на картине - показывает на холст, на котором изображен петух в окружении куриц с обожанием смотрящих на него. - Петух, он и солнышко будит, и нечисть прогоняет. Вот такой интересный символ.

Мы бродим по музею, разделенному на "Тупик в поисках смысла", "Улицу вечных истин" и "Площадь дискуссий".

- Музею нашему семь лет, - рассказывает директор. - Художники из России и стран ближнего зарубежья отметили последний год Петуха в прошлом столетии - 1993-го - тем, что создали множество произведений, главным героем которых стал именно петух. Но выставка прошла, а куда работы девать? Вспомнили о Веничке Ерофееве и, соответственно, о Петушках. И решили нам их подарить. Предполагалось, что это просто будет галерея. Но со временем это переродилось в музей.

Среди его экспонатов есть даже петушок, вырезанный в Мексике из тыквы. Смешной такой. Задорный. Но одним из главных центров притяжения все-таки является книга Венедикта Ерофеева "Москва - Петушки", изданная в 1991-м в Нью-Йорке. Что называется, ни обойти, ни объехать...

- Да, действительно к этому произведению наши горожане относятся неоднозначно. С одной стороны он, конечно, прославил город, а с другой - ославил. Хотя, к слову, главный герой этой повести до Петушков так и не доехал, как ни старался...

Но живого петуха не нашли мы и в музее с соответствующим названием. Где еще можно найти эту птицу? Правильно. На птицефабрике. Значит нам туда дорога. Только как эту птицефабрику найти? Самый простой вариант - поймать такси. Что мы и сделали. Не прошло и двух минут как рядом с нами остановилась "Волга". Стекло опустилось и начали мы объяснять, что надо нам собственно на птицефабрику попасть.

- А-а-а... - протянул водитель. - А я думал, вы спросить чего хотите.

И уехал. Правда, через пять минут вернулся и повез нас на птицефабрику.

"Интересно, - прошмыгнула мысль у меня, - откуда они идут: из клиники в бардак или из бардака в клинику?" И сам же себя обрезал: "Стыдись. Ты в Париже, а не в Храпунове. Задай им лучше социальные вопросы, самые мучительные социальные вопросы..."

Венедикт Ерофеев,
"Москва - Петушки"

Птицфабрика встретила нас решетчатыми металлическими и запертыми воротами. По другую сторону этой преграды курил мужик в комуфляже.

- Какие петухи? - переспросил он. - Живые? Да вы что. У нас и мороженных нету.

- Как же так? - удивляется мы. - Ведь это же птицефабрика?

- Да кто ж зимой петухов держать станет? Их кормить надо, а овес нынче дорог... Летом завезли 35 тысяч птиц, но решили, что зимой их невыгодно держать. В общем, всех съели и больше не завозили.

Ну что ж? Поиски петуха в Петушках закончились ничем. Перевелись здесь эти птицы. А нам пора и честь знать, и двигать в сторону электрички, которая повезет нас обратно в столицу. Но до электрички время еще было, а пельменную мы так и не опробовали. Надо закрасить этот пробел.

Кафельный пол, темные фанерные стены, все напоминало стандартную привокзальную забегаловку. Но пельмени - по 12 рублей порция. А в порции аж восемь дымящихся паром горячих пельменей, покрытых сверху слоем сметаны. После ужина уже можно опять в электричку и по домам. Уставшие, разгоряченные и разомлевшие погрузились мы в электричку и до Орехово-Зуево ехали в вагоне в гордом одиночестве. С собой у нас был чай в меру сладкий, и с каждым глотком мы погружались в истому. Не нашли мы живых предновогодних петухов зеленого цвета. И бог с ними. Отцветает жасмин в Петушках зимой. И пусть. Но ощущение, что побывали в раю земном, преследовало нас потом еще долго.

Общество Ежедневник Образ жизни Новый год