Новости

09.02.2016 14:00
Рубрика: "Родина"

Олимпийские скачки князя Дмитрия Романова

Текст: (кандидат педагогических наук)
Соучастник убийства Распутина проиграл заезд на стокгольмских Играх, но сумел ускакать от безжалостной, дышавшей в затылок революции
Великий князь Дмитрий Павлович. Фото: Родина
Великий князь Дмитрий Павлович. Фото:

Брат и сестра

Великий князь Дмитрий Павлович появился на свет 6 (18) сентября 1891 года в подмосковной усадьбе Ильинское. На шестой день после рождения умирает его мать. Младенца купает в целебных настоях деверь - хозяин усадьбы и будущий генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович. 18 февраля 1905 года он погибнет от взрыва бомбы...

Высокого роста, с тонкими, типично романовскими чертами лица, загадочной грустью во взгляде. Про таких обычно говорят - красавец, бонвиван, душа компании. Внук Александра II и был таковым. Увлекался женщинами и рискованной ездой на автомобилях, прекрасно держался в седле. И это он в 1911 году обратился к императору с невероятной просьбой:

"Дорогой Дядя! Ты вероятно совершенно не ожидаешь, по какой причине я взялся за перо, чтобы написать Тебе это письмо... Дело в том, Дядя, что я умоляю у Тебя разрешения, позволить мне поехать на театр войны Италии с Турцией. Как Ты и сам знаешь, я прошел почти академический курс тактики, стратегии, фортификации и администрации. И было бы удивительно поучительно сравнить теорию с практикой. Со стороны Италии применятся все последние новости по военному делу. Аэропланы, например, сослужили большую службу у нее.

Работа в Манеже, обучение молодых солдат - это интересно, но понятно нельзя сравнить это все с такими примерами и уроками как война. Я еще в Париже говорил с Папа про то, что я хочу просить у Тебя разрешение отправиться в Италию, и с его стороны препятствий нет. Полковое начальство (великий князь служил корнетом в лейб-гвардии Конном полку. - Авт. вставка) тоже меня отпустит.

Дядя! Я умоляю Тебя, подумать над моей просьбой... Твой всем сердцем преданный, Дмитрий".

С сестрой Марией. Июнь 1903 года. / Родина

Император эту просьбу счел невозможной. Зато через год Николай II благословит затею своего двоюродного брата выступить на Олимпиаде в Стокгольме. И отнюдь не по блату, как сказали бы сейчас. Служить в гвардейских кирасирах означало быть превосходным наездником. И Дмитрий не без основания рассчитывал на успех в Стокгольме. А еще его манил туда магнит попритягательней скачек. Любимая сестра Мария, ставшая супругой принца Вильгельма, сына шведского короля Густава V, с нетерпением считала дни до приезда брата.

Старшая сестра отличалась строптивостью и обожала спорт: ходила на лыжах, лихо ездила верхом, играла в хоккей с мячом и теннис. Она была единственной дамой из королевской свиты, охотившейся на лося. Одетая по последней моде в длинное шелковое платье, Мария в присутствии гостей с нескрываемым удовольствием могла скатиться на серебряном подносе по главной дворцовой лестнице. В общем, сестра и брат стоили друг друга!


Олимпиец

Стокгольм, 1912 год. Олимпийский стадион. Князь Дмитрий на соревнованиях по конному спорту. / Родина

На пароходе "Бирма", отправившемся в Стокгольм с олимпийцами на борту, разместился даже оркестр балалаечников Измайловского полка. Это был своеобразный подарок Марии и всему шведскому королевскому двору от русского императорского дома. Но самый роскошный, поистине царский дар Николай II преподнес всей Олимпийской семье, учредив для лучшего спортсмена приз в исполнении знаменитого русского ювелира Карла Фаберже - ладью с фигурками викингов из золота, серебра и драгоценных камней.

По сей день ладья бережно хранится под стеклом в Олимпийском музее Лозанны.

Приехав на Олимпиаду, Дмитрий, конечно, не жил в тесных каютах "Бирмы", как другие небогатые спортсмены, а остановился в просторных апартаментах Марии. Два олимпийских месяца стали для брата и сестры счастливым временем. Вместе смотрели соревнования, выезжали в свет, катались по морю среди гранитных шхер. И, конечно, Мариша (так ласково называли ее близкие) болела за брата на "конских" соревнованиях. В этот год они впервые были включены в программу Олимпиады.

Российские наездники на Олимпиаде-1912. Первый слева - князь Дмитрий. / Родина

Олимпийский комитет России возлагал большие надежды на конников, совсем недавно выигравших в Лондоне приз короля Эдуарда Седьмого в конкуре (скачки с препятствиями). Российскую команду представляли семь наездников: великий князь Дмитрий Павлович, капитаны Александр Родзянко, Михаил Екимов, поручики Михаил Плешков, Сергей Загорский, Кароль Руммель и Алексей Селихов. Они ехали за победой во всех трех дисциплинах: выездке, конкуре и полевом троеборье. Но лишь в одной из них - конкуре - заняли 5-е командное место...

А в индивидуальном конкуре великий князь Дмитрий оказался только девятым.

Журнал "Русский спорт" отмечал: "Русские действительно обратили на себя внимание, но им не повезло в concourshippique - скачках с препятствиями. Поручик Измайловского полка Карл фон Руммель считался верным победителем, если бы не несчастное падение на последнем препятствии, канаве с водой, которое вывело его из строя. Что касается остальных участников, то прекрасная лошадь великого князя Дмитрия Павловича нервничала и задела несколько препятствий. То же самое случилось и с лошадью ротмистра Александра Родзянко, знаменитым Эросом. Поручик Алексей Плешков также свалился на той же злосчастной канаве, где разбился фон Руммель, но его падение было более удачным, и он остался на ногах".

Торжественное открытие Игр V Олимпиады в Стокгольме. / Родина

Россияне завоевали все-таки одну награду - за преодоление. Она досталась поручику Руммелю. Когда на последнем барьере его конь Зяблик, задев балку, рухнул на своего всадника, тот каким-то чудом сумел взобраться на коня и, прижимая руку к раненой груди, добраться до финиша. И уже здесь потерял сознание. С переломом пяти ребер наездника отправили в госпиталь.

Мужество российского спортсмена потрясло короля Швеции, видевшего все происходящее с трибуны. По его приказу была отлита еще одна золотая олимпийская медаль, которую вручили Руммелю прямо в больничной палате...

А вот Дмитрий Павлович, очень огорченный своими неудачами, вернулся домой ни с чем. Если не считать закрепившегося за ним прозвища "олимпиец".

Стокгольм. Олимпиада-1912. Князь Дмитрий в королевской ложе. / Родина


Война

17 июля 1914 года был объявлен царский указ о всеобщей мобилизации. Молодые князья Романовы, включая Дмитрия, ушли на фронт Первой мировой войны. Один из них, 22-летний Олег Константинович, был смертельно ранен в бою, оставив потомкам запись в своем дневнике: "Мы все пять братьев идем на войну со своими полками. Мне это страшно нравится, так как это показывает, что в трудную минуту Царская Семья держит себя на высоте положения".

Великий князь Дмитрий тоже держался, как подобает представителю царской семьи и кавалерийскому офицеру. 4 августа 1914 года после погрузки людей, а затем и лошадей полк Дмитрия один из первых покидал Петроград. На перроне звучал марш "Прощание славянки". Плакали, прощаясь. Но 23-летний князь не был бы самим собой, если бы не заехал перед отправкой на фронт к Матильде Кшесинской. Блистательной балерине, возлюбленной цесаревича Николая, будущего императора, любовнице великих князей Сергея Михайловича и Андрея Владимировича...

Стокгольм, 1912 год. Олимпийский стадион. Князь Дмитрий на соревнованиях по конному спорту. / Родина

В своих мемуарах она оставила запись об этом свидании: "Великий князь Дмитрий Павлович тоже должен был ехать со своим полком на фронт одним из первых. Он не мог поспеть ко мне заехать в Стрельну проститься. Он просил меня приехать в город и благословить его у себя в своем доме. Я, конечно, сейчас же поехала в город. Но какой это был грустный и тяжелый момент, когда он стал на колени передо мною, и я его благословляла. В такой момент не знаешь, увидишь еще когда-нибудь или нет... И так каждый день приносил все новые испытания, уходили на смертный бой дорогие мне люди".

Великий князь Дмитрий Павлович воевал на Западном фронте, в Восточной Пруссии. Потери были чудовищны. Поэт Валерий Брюсов написал в те дни:

Брошена русская рать.
Пушки грохочут все реже.
Нечем на залп отвечать...
Иль то маневры в манеже?
Нечем на залп отвечать,
Голые руки... О боже!
Многое можно прощать,
Многое, но ведь не всё же.

Но русские офицеры считали ниже своего достоинства прятаться в укрытии. В одном из боев князь спас раненого солдата и был представлен к ордену Святого Георгия 4й степени. Командир Дмитрия - генерал Павел Карлович фон Ранненкампф, зная о привязанности брата и сестры, организовал награждение прямо в госпитале, где старшей сестрой милосердия работала великая княгиня Мария...

Офицерской чести он будет верен и в ночь убийства Григория Распутина.


Убийство Распутина

Это Дмитрий Павлович предоставит свой автомобиль с великокняжеским флажком, означавшим неприкосновенность, для вывоза тела "старца". Дорога казалась страшно долгой, "...тело подпрыгивало, несмотря на солдата, сидевшего на нем. Наконец, показался мост, с которого должны были сбросить труп. Дмитрий Павлович, сидевший за шофера, замедлил ход и остановился у перил... На одно мгновение осветили сторожевую будку на той стороне моста... Мотор продолжал стучать..." Тело Распутина раскачали и сбросили с Петровского моста в прорубь, забыв из-за волнения привязать гири.

Великий князь Дмитрий Павлович наряду с князем Феликсом Юсуповым и депутатом Госдумы Владимиром Пуришкевичем будет нести ответственность за кровавую драму в доме Юсупова. Но даже там боевой офицер не мог стрелять в безоружного. Когда Юсупов в панике сообщил, что яд не берет Распутина и надо застрелить старца, Дмитрий отказался категорически. "Я взял у Дмитрия револьвер и спустился в подвал" - строчка из книги Юсупова.

Ни в своих воспоминаниях, ни в беседах с близкими Дмитрий Павлович никогда не говорил о событиях на набережной Мойки.

 Восковые фигуры - участники заговора против Распутина (слева направо): депутат Государственной Думы В. М. Пуришкевич, великий князь Дмитрий Павлович, поручик С. М. Сухотин. / Родина


Ссылка

Конечно, не только молитвы помогли смягчить участь молодого князя-преступника. К спасению подключились высокие родственники. 29 декабря 1916 года почти все члены Семейства подписали коллективное письмо Государю, в котором просили облегчить ссылку Дмитрия. Его собирались отправить в Персию.

"Ваше императорское величество!

Мы все, чьи подписи Вы прочтете в конце этого письма, горячо и усиленно просим Вас смягчить Ваше суровое решение относительно судьбы великого князя Дмитрия Павловича. Мы знаем, что Вы - бывший его опекун и верховный попечитель - знаете, какой горячей любовью было всегда полно его сердце к Вам, Государь, и к нашей родине. Мы умоляем ваше императорское величество, ввиду молодости и действительно слабого здоровья великого князя Дмитрия Павловича, разрешить ему пребывание в Усове или Ильинском. Вашему императорскому величеству должно быть известно, в каких тяжких условиях находятся наши войска в Персии, ввиду отсутствия жилищ, и эпидемий, и других бичей человечества. Пребывание там великого князя Дмитрия Павловича будет равносильно его полной гибели и в сердце вашего императорского величества, верно, проснется жалость к юноше, которого Вы любили, который с детства имел счастье быть часто и много возле Вас, и для которого Вы были добры, как отец. Да внушит Господь Бог вашему императорскому величеству переменить свое решение и положить гнев на милость..."

31 декабря пришел ответ императора с высочайшей резолюцией:

"Никому не дано право заниматься убийством, знаю, что совесть многим не дает покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь вашему обращению ко мне.

Николай".

А в 2 часа ночи Дмитрия выслали в Персию, в отряд генерала Н.Н. Баратова. Родственники решили немедленно ехать проститься. "Дмитрия застали спокойным, но бледным, как полотно... Великие князья Николай и Александр Михайловичи провожали его на вокзал. Когда мы уходили, в передней стоял адъютант Дмитрия, Шагубатов, и плакал. Проходя мимо него, великий князь Кирилл ему сказал: Ducourage! (Мужество! - Ред.)

Дмитрий был отправлен в действующую армию. Эта ссылка спасла ему жизнь. Революция 1917 года застала князя за пределами Родины.


 Князь Дмитрий Павлович среди служащих английского посольства в Тегеране. / Родина

Один

Два года он провел в Тегеране, в доме приютившего его британского посла сэра Чарльза Марлинга. В 1919 году отправился в Англию, на судне заболел тифом, еле выкарабкался. В Лондоне подтвердилось самое страшное: в России погибли все оставшиеся родственники. Расстрелян со всей семьей Николай II. Расстрелян кузен - младший брат царя Михаил Александрович. В январе 1919 года в Петропавловской крепости расстреляны великие князья: отец Павел Александрович, его дядья Георгий Михайлович, Дмитрий Константинович и Николай Михайлович. В Алапаевске живыми сбросили в шахту его сводного брата Володю Палея и великую княгиню Елизавету Федоровну, заменившую ему мать...

А Дмитрий из кровавого месива революции снова вышел невредимым. Обосновался с сестрой Марией на юге Франции. Через поверенного продал дворец у Аничкова моста, совсем не бедствовал. Снова вел красивую жизнь: женщины, лошади, машины...

Умер от туберкулеза в 1942 году.

Подписка на первое полугодие 2017 года
Спроси на своем избирательном участке