Новости проекта
02.01.2020 08:00

Пенсии за два года вырастут в среднем на 11,5 процента

С 1 января страховые пенсии в России выросли более, чем на шесть процентов. И в среднем по стране ее размер составил 16,4 тысячи рублей. По прогнозу главы Пенсионного фонда России (ПФР) Антона Дроздова, в 2022 году страховая пенсия в среднем может дойти до 18,3 тысячи рублей, передает ТАСС.

По просьбе "РГ" финансовый аналитик, заместитель руководителя "Информационно-аналитического центра "Альпари" Наталья Мильчакова оценила перспективы роста пенсий в ближайшие годы и рассказала за счет чего их можно увеличить.

Наталья, на ваш взгляд, прогноз главы ПФР оптимистичен или пессимистичен?

Мильчакова: Я считаю, что его прогноз достаточно реалистичен. И с ним можно согласиться.

В 2019 году средняя пенсия неработающих пенсионеров по России составляла 15,4 тысячи рублей, а в 2020 году ее размер достиг 16,4 тысячи рублей. Это более шести процентов роста. Тогда как инфляция потребительских цен прогнозируется в бюджете на 2020-2022 годы в среднем 4 процента в год.

А в Минэкономразвития считают, что инфляция может в 2020 году замедлиться даже до уровня ниже 3 процентов. Но исторически в России индексация пенсий всегда опережала инфляцию.

Так что с 2020 по 2022 годы можно прогнозировать, что пенсии повысятся на 11,5 процента, то есть примерно на 6 процентов в год. И это вполне укладывается в общую тенденцию.

Что может помешать пенсиям вырасти?

Мильчакова: Ничего. Ничего реального. Для этого должен сбыться фантастический сценарий. Власти могут приостановить индексацию пенсий, если средние цены на нефть в 2020-2022 годах упадут ниже 40 долларов за баррель, а курс доллара взлетит выше 90 рублей. Но это, действительно, на данный момент - фантастика.

Есть какие-то резервы для повышения пенсией активнее, чем по 6 процентов в год?

Мильчакова: Пенсии всегда повышаются за счет двух источников: взносы работающих граждан в ПФР и трансферты из госбюджета. Ну а трансферты из бюджета зависят напрямую от наших экспортных доходов. Прежде всего, от экспорта нефти и газа, значит, и от цен на них.

В принципе, есть потенциал роста и за счет вывода части экономики из серого сектора, в котором, по оценкам экспертов, сегодня находится около 3 процентов ВВП.

Какой опыт других стран мы могли бы позаимствовать?

Мильчакова: Это очень сложный вопрос. Здесь можно говорить лишь теоретически. Если взять развитые страны, то наши системы очень разные. И зарплаты там другие, и уровень социальной защиты несравним с нашим.

Тот же пресловутый Фонд национального благосостояния Норвегии устроен совершенно по-другому, там есть вложения в надежные бумаги других стран, прежде всего, в американские ценные бумаги. Но у нас так распоряжаться ФНБ нельзя, особенно если учесть печальный опыт Казахстана, где фонд национального благосостояния, находящийся в американском банке, был на некоторое время арестован.

При этом в Китае пенсии, как известно, платят не всем. Так что большой вопрос, надо ли заимствовать опыт других развивающихся стран, в том числе наших партнеров по БРИКС. Скорее, мы сами можем чему-то научить других. Все-таки, несмотря на все экономические испытания, наше государство остается социальным. Хотя и не без проблем при такой дифференциации доходов и зарплат, находящихся в тени.