Abandon hope all ye who enter here

"Рождественские истории о привидениях": полвека на британских экранах

Журнал
    05.01.2020, 15:05
Текст:   Юлия Авакова
В свете выпуска BBC свежей экранизации очередного произведения Монтегю Родса Джеймса "Участь Мартина" под руководством Марка Гейтисса с Питером Капальди в главной роли, а также заявления вышеупомянутого режиссера о том, что добрая старая традиция с большой долей вероятности получит продолжение в будущем (на очереди, предположительно, "Вредоносные руны" и "Граф Магнус"), самое время вспомнить о том, как она формировалась.
Кадр из сериала "Мрачный дом" (2008). Фото: kinopoisk.ru Кадр из сериала "Мрачный дом" (2008). Фото: kinopoisk.ru
Кадр из сериала "Мрачный дом" (2008). Фото: kinopoisk.ru

Давний английский обычай - рассказывать страшные истории о бесплотных существах потустороннего мира на Рождество - поставил себе на службу один из британских классиков литературы ужасов в ее классическом понимании, все тот же Монтегю Родс Джеймс, глубоко уважаемый у себя на родине в Соединенном Королевстве и далеко не так хорошо известный остальному миру (причем даже англоязычной его части). Писатель имел обыкновение завершать написание историй к декабрю и читать их у камина благодарной публике, состоящей из членов семьи и близких друзей. В девяностые годы публичные чтения его работ были возобновлены - и такая честь выпала патриарху британского кинематографа, сэру Кристоферу Ли, кстати, имевшему честь быть знакомым с М.Р. Джеймсом, хотя и совсем поверхностно, при приеме в Итонский колледж (поступить в который Ли в итоге не сумел, не набрав нужное количество баллов).

Первой киноадаптацией М.Р.Джеймса, заложившей начало замечательной традиции, стал 40-минутный фильм 1968 года "Ты свистни - тебя не заставлю я ждать…" (Whistle and I'll Come to You) Джонатана Миллера с талантливейшим Майклом Хордерном в роли кембриджского профессора Паркина, отправившегося на отдых на побережье и нашедшего на полуразрушенном кладбище старинный свисток с загадочной надписью. Игра актера завораживает, его мимика чарует - то и дело приходится ловить себя на мысли, что маньеризмы Паркина живут в невротических личностях и поныне, причем в тех же формах, несмотря на иной культурный контекст. Неторопливость (часто ее одной современному зрителю достаточно, чтобы впасть в панику) и обстоятельность повествования дает возможность подумать о бренности и пережить своеобразный экзистенциальный кризис - да так, что развязка самой истории кажется чуть ли не избавлением. Глядя на эту старомодную и какую-то совсем чужую, ни на что не похожую Англию, на самом деле уже мчащуюся на всех парах к эпохе The Beatles и концепту Cool Britannia (на экране 1968-й, но совсем иной!) диву даешься, что именно и как скидывалось с корабля современности.

Что самое интересное - и в ранних работах, и в рамках возрождения телетрадиции в двухтысячных, несмотря на безусловно наличествующие аудиовизуальные возможности по части устрашения зрителя, этот путь был осознанно отвергнут. Частично - в силу образовательно-просветительского статуса BBC, получающего софинансирование от населения, ежегодно оплачивающего телелицензию, в остальном же - для создания атмосферы волшебства (в истинном значении этого слова), воскрешения на экране исторического и культурного наследия страны, а также, безусловно, в наставление, облеченное в увлекательную форму.

Первой официальной "рождественской историей о привидениях" на BBC cтала экранизация М.Р. Джеймса "Алтарь Барчестерского собора" (The Stalls of Barchester Cathedral), выпущенная в 1971 году. В 1972-м зрители увидели "В назидание любопытным" (A Warning to the Curious), в 1973-м - "Потерянные сердца" (Lost Hearts), годом позже - "Сокровище аббата Фомы" (The Treasure of Abbot Thomas), а завершается первая эпоха увлечения Джеймсом фильмом 1975-го по рассказу "Ясень" (The Ash Tree). Именно тогда сложился негласный канон, согласно которому большая часть подобных историй начинается с жизнеутверждающих изображений природы в солнечный день и безмятежной пасторали. Однако семидесятые дают о себе знать и в таком чопорном жанре, как экранизация (пока еще, правда, четко следующая оригиналу) - цветная пленка, гораздо больше вольностей с макияжем и костюмами, к тому же то тут, то там проскальзывает что-то ньюэйджевское или провокационно-смелое. Эти произведения имеют особый шарм, так как создавались исключительно для внутреннего потребления, во времена, когда телепродукция была впервые поставлена на поток.

Далее наступает очередь "Сигнальщика" (The Signalman) Чарльза Диккенса, в сценарной обработке Эндрю Дэвиса, вот уже много десятков лет мэтра британского телевидения по части переработки литературных источников для экранных нужд (оба "Карточных домика", "Доктор Живаго", "Война и мир", "Отверженные" и многое другое). Далее наступает очередь "Стигмы" (Stigma) по сценарию Клайва Экстона и "Ледяного дома" (The Ice House) писателя и драматурга Джона Бауэна. Условно по тематике к вышеупомянутым работам можно присовокупить "Вредоносные руны" (Casting the Runes) в прочтении Экстона (1979) - вновь возвращение к М.Р. Джеймсу, а также "Художника Схалкена" (Schalcken the Painter) еще одного великолепного писателя, ирландца Шеридана Ле Фаню.

Восьмидесятые и девяностые стали эпохой "поиска себя" и в таких, в общем-то, благополучных странах, как Англия, а вот в знаковом для многих 2005-м сомнения были отброшены - и традиция возродилась, во многом - благодаря все тому же Марку Гейтиссу (по пути также вытащившему из небытия легендарного "Доктора Кто"). В 2005-м году вышла очаровательная миниатюра "Вид с холма" (A View from Hill) М.Р. Джеймса (с неподражаемым Дэвидом Бёрком), подготовленная Питером Харнессом в лучших традициях экранизаций Агаты Кристи, с оглядкой на тогда еще вполне свежего в памяти искрометного "Дживса и Вустера".

В следующем году капитально повезло рассказу "Номер тринадцать" (Number 13), воплощенному великолепной троицей - Грэгом Уайзом, Полом Фрименом и Дэвидом Бёрком. В 2010 году Нейл Кросс снял несколько противоречивую, выворачивающую душу современную версию "Ты свистни - тебя не заставлю я ждать…" с Джеммой Джонс и Джоном Хёртом (за три года до его легендарной телероли Военного Доктора).

Вне серии Марк Гейтисс снял приятный и остроумный трехсерийный мини-сериал "Мрачный дом" (Crooked House), в котором ничего не подозревающий молодой учитель забредает на чай к словоохотливому куратору местного краеведческого музея, наградившего любознательного гостя интересной безделицей - антикварным дверным молотком, когда-то украшавшим дверь усадьбы эпохи Тюдоров, давно пришедшей в упадок.

Годом позже (также вне серии) вышла очередная версия "Поворота винта" (The Turn of the Screw) Генри Джеймса в прочтении Сэнди Уэлш. А сам проект продолжился "Трактатом Миддот" (The Tractate Middoth) М.Р. Джеймса в обработке Марка Гейтисса (2013). Получасовой фильм получился непосредственным, живым (не в последнюю очередь благодаря молодому Саше Дхавану и очаровательной Уне Стаббс - миссис Хадсон из "Шерлока"), но с куда более многозначной и зловещей концовкой. Далее была экранизирована задумка самого Гейтисса годовой давности - "Мертвая студия" (The Dead Room), бенефис Саймона Кэллоу. И, наконец, нам была явлена декабрьская "Участь Мартина" (Martin's Close) с Питером Капальди. Будем надеяться, что это - только начало. Хоть и второе по счету.