Новости

25.04.2020 07:00
Рубрика: Общество

Встреча на Эльбе

25 апреля 1945 года советские красноармейцы и солдаты армии США вместе ощутили радость близкой победы
От чешской столицы, где я сейчас мыкаюсь в карантине, до немецкого города Торгау - 200 с лишним километров. Ерунда по меркам сегодняшних представлений о дороге.
25 апреля 1945 года. Историческая встреча союзников - советских и американский войск на реке Эльба - в центре поверженной нацистской Германии. Фото: РИА Новости 25 апреля 1945 года. Историческая встреча союзников - советских и американский войск на реке Эльба - в центре поверженной нацистской Германии. Фото: РИА Новости
25 апреля 1945 года. Историческая встреча союзников - советских и американский войск на реке Эльба - в центре поверженной нацистской Германии. Фото: РИА Новости

Сесть в машину, выставить в навигаторе адрес - и через три часа окажешься в том памятном месте, где ровно 75 лет назад наши и американские бойцы впервые смогли увидеть друг друга не на кадрах кинохроники, а воочию.

Понятно, что, получив из редакции задание подготовить материал о встрече на Эльбе, я так и сделал: оседлал своего стального коня и отправился туда, на север от Праги.

С синих небес ярко светило солнце, по обочинам дорог цвели яблони, пригорки желтели от одуванчиков. Если и тогда, 75 лет назад, весна сияла точно так же, то представляю, как же непросто было подставлять свои головы под пули бойцам 45-го года.

***

В истории Великой Отечественной войны есть ряд событий, ставших знаковыми. Оборона Москвы. Сталинградская и Курская битвы. Прорыв блокады Ленинграда. Взятие Берлина.

В этом ряду, конечно же, и встреча на Эльбе.

Красная армия шла сюда целых четыре года, пережив ужасы отступления, постигая науку побеждать через горечь тяжелых потерь. Союзники вступили в бои на Западном фронте в июне 44-го. Их путь к Эльбе был гораздо короче.

Разумеется, обе стороны готовились к тому, что рано или поздно их встрече будет суждено состояться. Подготовка шла на всех уровнях. Главы государств еще в феврале на ялтинской конференции подтвердили границы оккупационных зон Германии, обозначили демаркационные линии. Военные ведомства обменялись миссиями, одной из задач которых было не допустить случаев "дружественного огня", когда союзники окажутся в непосредственной близости друг от друга. Командующие фронтами и соединениями издали свои директивы.

Главком экспедиционных сил генерал Д. Эйзенхауэр отдал приказ: достигнув Эльбы, остановиться и дальнейшее наступление прекратить, ждать русских здесь.

Маршал Г.К. Жуков 24 апреля направил в войска документ, предписывавший при встрече с американцами или англичанами хранить военную тайну, "никаких сведений о наших планах и боевых задачах никому не сообщать". Что касается возможных дружеских контактов, то они не запрещались, однако приказывалось инициативу в организации таких встреч на себя не брать, все контакты согласовывать с вышестоящим командованием и проводить их в соответствии с требованиями этой директивы.

Кроме того, генеральскому и офицерскому составу предписывалось строго соблюдать форму одежды и иметь опрятный вид. "Этого же потребовать от всех войск, которые могут иметь соприкосновение с американскими или английскими частями".

Последнее - более чем понятно. Солдаты, с тяжелейшими боями прошедшие от Москвы до Эльбы, конечно, не выглядели, как им было положено по уставу. Что там говорить... Потертые, вылинявшие гимнастерки и пилотки, стоптанные сапоги, побитые пулями и осколками шинели. Требовать от бойцов "опрятный вид" было можно, да только выполнить такой приказ было очень трудно.

Что же касается указания держать язык за зубами, то оно вполне вписывалось в контекст того времени. Любой иностранец для советского человека представлялся потенциальным шпионом.

Писатель, а тогда военный корреспондент "Правды" подполковник Борис Полевой вспоминал, как накануне его пригласил в штаб генерал Петров и тоном, не терпящим возражений, велел 25 апреля убыть в район города Торгау, пояснив, что именно там ожидается долгожданная встреча союзников.

С обеих сторон туда же в итоге подтянулись еще полсотни корреспондентов - советских, американских, английских.

Увы, никто из них не сумел запечатлеть на пленку или оставить в своей памяти миг первых контактов.

Сейчас это уже хорошо известная история, ее многократно описывали в своих воспоминаниях и американские, и наши ветераны.

Союзники направили к Эльбе сразу несколько разведгрупп с целью обнаружить авангарды Красной армии. Первыми это сделали солдаты 273-го пехотного полка во главе с лейтенантом Котцебу. 25 апреля в 11.30 в небольшой деревушке Леквитц они увидели всадника, форма которого была явно не немецкой. Входивший в состав разведгруппы американец, знавший русский язык, попытался заговорить с незнакомцем, но тот, видимо, заподозрив неладное, пришпорил коня и умчался прочь. Тогда лейтенант повел своих людей вслед за всадником, к реке Эльбе, до которой оставалось не более двух километров.

Вторая группа, возглавляемая майором Крэйгом, прибыла в ту же деревушку Леквитц ближе к вечеру, и снова американцы встретили там наших кавалеристов. Обменявшись короткими приветствиями, американцы и русские разъехались: наши поскакали в сторону Дрездена, янки пошли к реке и, переправившись, встретились с офицерами 5-й гвардейской стрелковой дивизии, которой командовал генерал-майор Русаков.

Была и третья группа - ею командовал лейтенант Робертсон. Оказавшись близ города Торгау, американцы увидели на другом берегу реки советских солдат и в 16.00 поспешили им навстречу по обломкам полуразрушенного моста.

"Дух Эльбы" ощущался и был искренним на низовом и среднем уровнях армий СССР и США, но дружба народов не сложилась из-за вражды вождей. Фото: Getty Images

На этих обломках посреди Эльбы янки и русские встретились и обменялись рукопожатиями. Никто из вышестоящих начальников не режиссировал этот миг, все получилось спонтанно, а потому - искренне, трогательно и символично.

И река-рубеж, и разрушенный мост, и эти обломки...

Они протянули друг другу руки на руинах поверженного врага. Это был тот редкий случай, когда переводчик не требовался. Иван и Джон, американец и русский, с двух разных сторон шли к одной цели и вот теперь встретились. Воинский и человеческий долг был ими выполнен, цель достигнута. Все ясно без слов...

Нашими командовал лейтенант Александр Сильвашко, американцами - лейтенант Уильям Робертсон. Среди союзников оказался парень с фотоаппаратом, он-то и сделал те кадры, которые затем стали символом того дня. История (она всегда прихотлива) именно группу лейтенанта Робертсона поставила в центр событий, увековеченных названием "Встреча на Эльбе".

Далее, уже на следующий день, контакты продолжились - теперь на уровне старших офицеров, генералов, командиров частей и соединений.

27 апреля в 18.00 союзники официально объявили об исторической встрече на Эльбе.

***

В воспоминаниях, которыми затем щедро делились ветераны, много всяких трогательных деталей. Наши учили американцев пить водку. Американцы гребли на сувениры все диковинно-русское: звездочки с пилоток, пуговицы, пряжки от ремней.

Маршал Иван Конев, принимая у себя командующего армией США генерала Брэдли, угостил его зрелищем виртуозно плясавших девушек в военной форме. На вопрос гостя, кто эти красавицы, Конев ответил: "У нас в армии все девчата такие".

Когда же настала очередь Коневу нанести визит в ставку американского визави, тот в долгу не остался, застолье проходило под аккомпанемент скрипача-виртуоза. "Обычный американский солдат", - представил его генерал Брэдли.

Хотя, конечно, в первом случае это были артисты военного ансамбля, а во втором - специально выписанный из Парижа профессиональный музыкант Яша Хейфиц.

Все происходившее тогда хорошо отразил командир 13-го армейского корпуса генерал Гилль: "Там, где трудно договориться дипломатам, легко решить вопрос солдатам, тем более таким солдатам, дружба которых скреплена кровью, пролитой в совместной борьбе против общего врага. А всем известно, что нет более крепкой дружбы, чем дружба, возникшая под огнем пулеметов и пушек".

***

Сам этот инцидент, случившийся на Эльбе, уже никак не мог повлиять на ход Второй мировой войны. До полного разгрома фашизма оставались считаные дни, и победа была предопределена - прежде всего логикой безостановочного наступления Красной армии, начавшегося в конце 41-го от московских окраин. Теперь уже бои шли на окраинах берлинских.

Причисляя это событие к знаковым, мы имеем в виду вот что. У Соединенных Штатов Америки и Советского Союза тогда были разные представления об устройстве жизни. Но оба государства сумели перешагнуть через накопившиеся обиды и комплексы, когда над миром нависла угроза коричневой чумы. Стали союзниками в борьбе против вселенского зла.

Тот короткий исторический миг, когда и рядовые солдаты, и их командиры, возможно, нарушая инструкции и приказы, доверчиво протянули руки навстречу друг другу, стали обмениваться сувенирами, провозглашать взаимные тосты, - он как луч надежды. Как сигнал всем нам из прошлого: здравый смысл есть, а значит, есть и надежда. В финале советского фильма под названием "Встреча на Эльбе, снятого в 1949 году, герои говорят: "Мы встретились как союзники, прощаемся как друзья".

Москва салютовала встрече на Эльбе залпом из артиллерийских орудий.

Возможно, это и был тот редкий момент истины, та точка, от которой история могла пойти по иному направлению. Не пошла...

***

Когда я попытался повторить те маршруты, которыми три четверти века назад двигались навстречу друг другу союзники, то мне повезло меньше, чем им. Ровно на границе Чехии и Германии, в 150 километрах от города Торгау, моя машина уперлась в заграждение. Дальше путь был закрыт. Немецкий полицейский довольно вежливо объяснил, что на всем протяжении границы есть лишь несколько пунктов пропуска, однако мое журналистское удостоверение вряд ли станет основанием для проезда вглубь страны. Пришлось поворачивать обратно.

Моя встреча на Эльбе не состоялась.

Но ведь и в этом тоже есть символ. На смену одной чуме пришла другая. Моя попытка вернуться в прошлое обернулась встречей с тревожным настоящим и, возможно, с еще более непредсказуемым будущим.

Разворачивая машину обратно, я думал о том, что настала пора всем нам снова стать союзниками, отложив, а еще лучше - забыв былые обиды и фобии. Никакие пограничные кордоны и карантины не спасут от большой беды разъединенных людей.

Встреча на Эльбе 25 апреля 1945 г. Документы

Директива командующего войсками 1-го Белорусского фронта командующим армиями фронта о действиях советских войск при встрече с войсками союзников № 00604/оп 24 апреля 1945 г.

"При встрече наших войск с американскими или английскими войсками руководствоваться следующим:

1. Старшему войсковому начальнику, на участке которого произошла встреча, в первую очередь связаться со старшим начальником американских или английских войск и установить повсеместно с ним разграничительную линию согласно указаниям Ставки... Никаких сведений о наших планах и боевых задачах наших войск никому не сообщать.

2. Инициативу в организации дружеских встреч на себя не брать. При встречах с союзными войсками относиться к ним приветливо. При желании американских или английских войск организовать торжественную или дружескую встречу с нашими войсками, от этого не отказываться и высылать своих представителей. О всех такого рода приглашениях немедленно докладывать по команде и посылать своих представителей в каждом случае с разрешения старшего начальника не ниже командира корпуса. После такой встречи нашим войскам приглашать к себе представителей американских или английских войск для ответной встречи. Приглашения представителей американских или английских войск для ответной встречи осуществлять с разрешения старших начальников не ниже командира корпуса. Офицеров и генералов, выделенных в качестве представителей для участия в дружеских встречах с представителями американских или английских войск, а также выделенных для участия в ответных встречах, тщательно инструктировать о поведении и порядке взаимоотношений с представителями американских или английских войск в соответствии с требованиями настоящей директивы, обращая при этом особое внимание на сохранение военной тайны.

3. Нашим войскам во всех случаях быть образцом дисциплинированности и порядка. Всему генеральскому и офицерскому составу строго соблюдать форму одежды и иметь опрятный вид. Этого же потребовать от всех войск, которые могут иметь соприкосновение с частями американских или английских войск. В случаях посещения наших частей представителями американских или английских войск обратить особое внимание на четкий порядок и организацию их встречи. Прием этих представителей в рабочих помещениях штаба не производить, а иметь для этой цели специально подготовленные помещения.

4. О всех случаях встреч с союзными войсками доносить в штаб фронта с указанием места, времени и нумерации встретившихся частей.

Командующий войсками 1-го Белорусского фронта Маршал Советского Союза Жуков

Фрэнк Кон: "Я знал одно слово "товарищ"

Текст: Дмитрий Злодорев (Вашингтон)
Судьба у американского ветерана Второй мировой войны Фрэнка Кона такая, что по ней впору писать приключенческий роман. Он родился в Германии, в 13 лет с семьей бежал от Гитлера в США. Спустя несколько лет вернулся на родину, чтобы освобождать ее от нацистов. В апреле 1945-го тогда 19-летний старший сержант армии США, а ныне 94-летний полковник в отставке, был среди тех, кто участвовал в знаменитой встрече советских и американских войск на Эльбе.

Господин Кон, вы совсем мальчишкой участвовали в реальной войне. Сейчас у нас тоже мировая война, с эпиденмией. Какой враг страшнее - коронавирус или фашизм?

Фрэнк Кон: Конечно, фашизм. Мы потеряли столько жизней. Особенно это касается Советского Союза - у вас погибло множество людей. Так что Вторая мировая была гораздо страшнее того, что мы переживаем сейчас. Я родился в Германии. В 1938 году, когда мне было 13 лет, нам пришлось бежать от нацистов. Мы евреи, они нас преследовали из-за религии.

Что вы ощущали, воюя против соотечественников?

Фрэнк Кон: Я уже был на 100 процентов американским солдатом и воевал против нацистов, а не против Германии. Мы знали, что победим. Я поступил на военную подготовку в США в сентябре 1943 года, а в Европу меня отправили в августе 1944-го, вскоре после высадки союзников в Нормандии. Самые тяжелые бои к тому времени уже миновали, и у нас там не было больших проблем. Я служил в одной из запасных пехотных частей в Бельгии. Но когда стало известно, что я говорю по-немецки, меня вернули в Париж на курсы разведки.

Наша миссия заключалась в том, чтобы проникать в крупные города. Сразу после того, как их освобождали от нацистов, мы предоставляли досье на людей, которых следовало судить за военные преступления. Так мы передвигались из одного города в другой, пока не вышли на Эльбу в районе Магдебурга и не узнали, что советские войска тоже находятся рядом.

А как вы попали в состав той исторической группы, которая встречалась с советскими солдатами?

Фрэнк Кон: Мой капитан получил задание выйти на берег и вступить в переговоры с русскими, чтобы мы могли координировать действия. Дело в том, что та сторона Эльбы, на которой находились наши части, входила в состав послевоенной советской оккупационной зоны, и генерал Дуйат Эйзенхауэр не хотел, чтобы две армии перемешались друг с другом, поскольку это могло привести к проблемам. Мой капитан должен был сказать русским, что мы отойдем с этих позиций, но на это потребуется несколько месяцев. Капитан искал переводчика, который помог бы ему. У него была секретная карта с обозначением оккупационных зон, и об этом нужно было сообщить русским. Немцы не должны были знать эту информацию. Так или иначе, начальство не нашло никого, кто говорил бы по-русски, и вспомнило обо мне. Капитан сказал: "Ты же переводчик, пойдешь со мной". Я попытался было объяснить, что не говорю по-русски и ничем не смогу помочь. Он был непреклонен: "Бери карту, и пошли!"

Таким был Фрэнк Кон на момент окончания Второй мировой войны. Фото: Фото из личного архива Фрэнк Кона.

Мы сели в лодку и доплыли до середины реки, так чтобы русские увидели нас и поняли, что это американцы. Советские солдаты приняли нас потрясающе: провезли по своей территории, угостили водкой. Мне тогда было 19 лет, и я еще не знал, что такое стакан водки. Лучше бы я не пил столько.

Уже позднее я сообразил, почему нас принимали так хорошо. Увидев, что мы не немцы, русские поняли, что это конец войне. Они праздновали эту победу вместе с нами. Да, битва за Берлин еще продолжалась, и до официальной капитуляции Германии оставалось еще больше двух недель, но все мы понимали, что выиграли войну.

До этой встречи вы знали только одно слово по-русски...

Фрэнк Кон: "Товарищ", но это не слишком-то помогло мне тогда (смеется). Когда стало ясно, что я не смогу ничем помочь своему капитану, а среди русских никто не говорит по-английски, они отвезли его вглубь своих позиций и там нашли переводчика. Я же оставался на берегу, и мы как-то пытались объясниться с одним из советских солдат. Он говорил мне "Москва", я отвечал ему "Нью-Йорк", и так мы "разговаривали". Мы угощали друг друга. Я его сигаретами, он меня водкой.

А откуда вы узнали слово "товарищ"?

Фрэнк Кон: В Нью-Йорке. У нас был русский друг, с которым мы были очень близки. Он играл на аккордеоне в русском ресторане. Этот человек всегда называл меня "товарищ".

Что вы думаете о той встрече на Эльбе?

Фрэнк Кон: Тогда я не задумывался. Все шло само собой. С годами стал понимать, насколько важна была эта встреча с русскими. Мы были союзниками, и это работало. К сожалению, так продолжалось недолго. Но оглядываясь назад, ты всегда стараешься остановиться и сказать: "Эй, ребята, мы когда-то были друзьями - почему бы нам не попробовать еще раз?"

С женой Паулой в 1952 году. Фото: Из личного архива Фрэнка Кона

Вы каждый год участвуете в церемонии у мемориальной доски "Дух Эльбы" на Арлингтонском кладбище близ Вашингтона. Это для вас важно?

Фрэнк Кон: Очень. Я не знаю, кто установил этот небольшой знак, но российское посольство в США проводит там церемонии каждый год. Каким-то образом организаторам удалось проведать, что я участвовал во встрече, и они пригласили меня. Мне показалось неправильным, что американцев на нее приходит не так много, в отличие от стран бывшего СССР. В общем, я написал письмо тогдашнему сенатору от моего штата Вирджиния Джону Уорнеру. Он организовал американскую делегацию на следующую церемонию, пришли люди из министерства обороны, но никто не догадался возложить венок. Тогда я решил сам принести венок, и русские поставили его на самое почетное место. Так я понял, что для них это важно.

Вам не кажется, что русские и американцы недооценивают роль друг друга в победе?

Фрэнк Кон: К сожалению, наши власти до сих пор слишком по-разному смотрят друг на друга. Каждый считает, что он главный, а все остальные должны следовать за ним. К сожалению, это соперничество слегка вышло из-под контроля. В принципе конкуренция - это нормально, но не когда она приводит к хаосу.

Что скажете президенту Дональду Трампу, если он попросит совета, как наладить отношения с Россией?

Фрэнк Кон: Пандемия коронавируса показывает нам точки соприкосновения. Мы вместе оказались в этой ситуации и ищем пути выхода из нее. Нам нужно объединиться и стать чуточку ближе друг к другу. Решения проблем можно найти только в сотрудничестве, а не в конфронтации.

Может быть, нам нужна "новая Эльба"?

Фрэнк Кон. 2020 год. Так он выгля-дит сейчас. Фото: Из личного архива Фрэнка Кона

Фрэнк Кон: Есть много вариантов сотрудничества. Борьбу с вирусом я привел как пример. Но есть много других направлений для совместной работы - в частности, медицина, торговля. Да, мы можем производить похожие товары, но это не значит, что нам нужно воевать. Конкуренция - да, вражда - нет.

Вы несколько раз были в Москве. Что вам запомнилось?

Фрэнк Кон: Когда мы братались с советскими солдатами на Эльбе в 45-м, то приглашали друг друга: "Приезжай ко мне в Москву", "Приезжай ко мне в Нью-Йорк". Через 60 лет, на церемонии на Арлингтонском кладбище, я получил приглашение в Москву. Я поражен Парадом Победы на Красной площади, в особенности тем, как проходили 25 военных оркестров. Потрясающе!

Вы говорили, что в Москве вас принимали по-царски. Как?

Фрэнк Кон: Пригласили в Кремль на торжественный обед. Мы были вместе с военными, произносили тосты, и я опять пил водку. Это было замечательно. В 2020 году меня снова пригласили в Москву. Но мне уже 94 года. Я вежливо отказался, но приду на церемонию на Арлингтонском кладбище. Правда, сейчас все идет к тому, что ее отменят из-за коронавируса. Надеюсь, церемония будет позднее. Такие встречи важны - прежде всего для детей, чтобы они знали, что мы были союзниками. Да и нам следует задуматься: когда-то мы были вместе, так почему бы не попробовать еще раз?

Общество История Русское оружие История Вторая мировая война 75 лет Великой Победы