08.12.2020 17:00
    Рубрика:

    Генеральный прокурор Игорь Краснов - о новых способах борьбы с коррупцией

    В канун Международного дня борьбы с коррупцией Генеральный прокурор России Игорь Краснов рассказал в интервью "Российской газете" о противодействии этому злу, а также бытовых взятках, откатах во время госконтрактов, вороватых чиновниках и спрятанных биткоинах.
    Пресс-служба Генеральной прокуратуры РФ
    Пресс-служба Генеральной прокуратуры РФ

    Игорь Викторович, вся страна в ноябре увидела Генпрокурора на заседании в Совете Федерации. Ваше появление, похоже, было неожиданным для сенаторов. Тем не менее вы были настолько убедительны, что они проголосовали единогласно, дав согласие на привлечение Михаила Меня в качестве обвиняемого по уголовному делу. То есть прокуратуре хватает полномочий для борьбы с коррупционерами, в том числе в погонах и из высших эшелонов власти?

    Игорь Краснов: Полномочий у прокуратуры вполне достаточно для эффективного решения поставленных задач.

    Если говорить о Мене, то в случае, когда вопрос касается так называемого спецсубъекта, закон предоставляет нам полномочия, к примеру, обратиться в Совет Федерации. Так и произошло 18 ноября, когда по внесенному мною представлению сенаторы единогласно дали согласие на привлечение его в качестве обвиняемого по уголовному делу. Напомню, это дело о хищении 700 млн рублей из бюджета Ивановской области в 2011 году, когда Мень занимал пост губернатора и одновременно председателя правительства этой области.

    Ну а отмечая в целом, скажу, что прокуроры только за 9 месяцев этого года выявили около 190 тысяч нарушений антикоррупционного законодательства. По результатам рассмотрения актов прокурорского реагирования свыше 47 тысяч лиц привлечены к дисциплинарной ответственности, еще порядка 6 тысяч лиц (включая юридических) - к административной. По материалам прокурорских проверок возбуждено почти 2,5 тысячи уголовных дел.

    Отдельно упомяну, что по инициативе прокуроров в связи с выявленными нарушениями более 350 лиц уволены в связи с утратой доверия. Среди них есть и представители правоохранительных органов, и руководители высокого уровня. Например, в связи с утратой доверия уволены по актам реагирования прокуратур Республики Калмыкия и Пензенской области заместитель министра и министр сельского хозяйства этих регионов, а по актам реагирования прокуратуры Саратовской области - заместитель министра транспорта области.

    Надо понимать еще то, что прокуроры являются хотя и центральным, но далеко не единственным субъектом противодействия коррупционным проявлениям.

    Когда вопрос касается так называемого спецсубъекта, закон предоставляет прокуратуре полномочия обратиться, к примеру, в Совет Федерации

    Система противодействия коррупции многогранна. В ней задействовано огромное число участников. В этой сложной иерархии прокуратура выступает и как координатор антикоррупционной деятельности, надзорный орган, следящий за точной реализацией антикоррупционного законодательства, и как орган, непосредственно выявляющий и пресекающий коррупционные проявления. Ну и, конечно, здесь я не могу не указать на свою бескомпромиссную позицию, когда речь заходит о фактах коррупции в прокурорских рядах. Неприкасаемых здесь нет и быть не может. В подобных случаях правовые и кадровые решения принимаются мною оперативно и жестко.

    Заначка в облаках

    Со следующего года госслужащие должны будут декларировать не только свои обычные доходы, но и то, что у них накоплено в биткоинах и других виртуальных валютах. Как прокуроры будут отслеживать спрятанные виртуальные накопления?

    Игорь Краснов: Начать хочу с того, что Россия стоит в ряду первых государств, где законодательно урегулированы вопросы, связанные с выпуском, учетом и обращением финансовых активов и цифровой валюты. И сделано это было при активном участии Генеральной прокуратуры.

    Новая процедура проверки имущественного состояния должностных лиц будет запущена с началом действия закона о цифровых активах и криптовалюте, положения которого вступают в силу с началом нового года и вводят в российское правовое поле названные объекты прав, создаваемые с использованием цифровых технологий. Соответственно, появляется новый вид денежных требований, которые, хотя и не являются денежной единицей Российской Федерации, представляют (в силу вовлеченности в гражданский оборот) определенную ценность и могут рассматриваться как объект имущественных прав. Следовательно, они должны отражаться в справке о доходах госслужащего. Логично, что в целях противодействия коррупции законодателем в акты, регулирующие подотчетность, внесены корреспондирующие изменения, а обозначенные права признаны имуществом.

    Виртуальная валюта, как и традиционная - денежная - может быть выведена "в тень". В этом смысле разницы в трудностях поиска "серой" наличности и, как вы выразились, спрятанных биткоинов в целом не усматривается - и то, и другое не зарегистрировано через нормативные инструменты, позволяющие отслеживать законность источника средств. В связи с этим поиски ведутся преимущественно с использованием возможностей оперативных служб и органов финансовой разведки.

    Есть и нюанс, который будет иметь важное значение для желающих скрыть доходы в виртуальном мире. Требования обладателей цифровой валюты подлежат судебной защите только при условии информирования о наличии таковой и соответствия совершенных сделок с ней российскому законодательству о налогах и сборах.

    Один из главных моментов - реальное взыскание нетрудовых доходов, которое наиболее эффективно приземляет нерадивых чиновников

    Счет - на миллиарды

    Можно ли оценить общий ущерб от коррупции за год?

    Игорь Краснов: Прежде всего, мне хотелось бы подчеркнуть, что коррупционные деяния отличаются повышенной латентностью, так как обычно они выгодны всем их участникам. Этим во многом обусловлена и относительная сложность их выявления. Поэтому точную сумму установить весьма непросто.

    Для понимания уровня видимого ущерба, попавшего в поле нашего зрения, назову сумму по уголовным делам, которая за 9 месяцев этого года составляет 45,4 млрд рублей. Для сравнения, по итогам 2019 года - эта сумма была в размере около 55,1 млрд рублей, что составило 8,8 процента от суммы ущерба, причиненного всеми видами преступлений в стране.

    При этом надо иметь в виду и то, что не весь ущерб взыскивается в уголовном судопроизводстве. В рамках гражданского и арбитражного судопроизводства прокурорами предъявлено исков на сумму более 6,6 млрд рублей - и это по состоянию только на октябрь 2020 года. К слову, данный показатель значительно вырос по сравнению с прошлым годом, когда за аналогичный период он составлял 2,8 млрд рублей.

    И все-таки, уровень коррупции в стране растет или, наоборот, падает?

    Игорь Краснов: Говоря о выявленных коррупционных преступлениях, отмечу, что на протяжении последних лет их число практически не меняется и колеблется в пределах тридцати тысяч. Вот и на 1 октября текущего года показатель был зафиксирован на отметке 26 311 преступлений, что говорит о примерно сохраняющемся уровне коррупционной преступности. Вместе с тем с учетом высокой латентности названного вида правонарушений приведенные цифры больше свидетельствуют о том, насколько активно органы правоохраны противостоят взяточничеству, злоупотреблениям должностными полномочиями, мошенничеству госслужащих и так далее.

    И вот здесь я бы сказал, что наша задача состоит в том, чтобы не столько ужесточить ответственность, сколько укоренить в сознании коррупционеров мысль о ее неотвратимости.

    Нельзя недооценивать и среду, подпитывающую взяткополучателей, образуемую так называемыми "просящими порешать вопросы"

    Чиновник под колпаком

    Еще одна коррупционноемкая тема - доходы и расходы чиновников, и, судя по всему, прокуроры имеют тут полный карт-бланш, как говорится, "копать по полной".

    Игорь Краснов: Применительно к органам прокуратуры отмечу, что наделение их полномочиями по осуществлению контроля за расходами в отношении должностных лиц является современным трендом развития законодательства о противодействии коррупции, что еще раз подчеркивает нашу координирующую роль в борьбе с этим злом.

    Работа органов прокуратуры по контролю за доходами и расходами ведется интенсивно и бескомпромиссно. На конец третьего квартала 2020 года в этой сфере выявлено почти 1,4 тысячи нарушений закона, принесено свыше 400 протестов на незаконные правовые акты и примерно столько же представлений, по результатам рассмотрения которых к дисциплинарной ответственности привлечено более 200 должностных лиц.

    И, конечно, один из ключевых для нас моментов - реальное взыскание нетрудовых доходов, которое наиболее эффективно приземляет нерадивых чиновников.

    Это миллионы, десятки миллионов или сотни миллионов рублей?

    Игорь Краснов: Десятки, только не миллионов, а миллиардов рублей. За 9 месяцев этого года нами инициировано 260 процедур контроля за расходами, получено 25 материалов для обращения в суд, по итогам рассмотрения которых в суды направлено 40 исков на сумму почти 39 млрд рублей. К концу отчетного периода судами уже было удовлетворено 21 заявление прокуроров на сумму 3,2 млрд рублей. И суды продолжают удовлетворять требования прокуроров в этой сфере.

    Как пример, 18 ноября судом в полном объеме удовлетворено исковое заявление Генпрокуратуры об обращении в доход государства имущества бывшего главы Республики Марий Эл Леонида Маркелова и подконтрольной ему организации. Речь идет о строящемся в Йошкар-Оле здании игрового развлекательного центра площадью более 17 тысяч кв. м, стоимостью свыше 111 млн рублей. В отношении этого имущества не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы. Ранее решениями судов в полном объеме были также удовлетворены иски Генпрокуратуры к Маркелову и 12 соответчикам о взыскании в государственную казну имущества стоимостью 2,7 млрд рублей, приобретенного в нарушение антикоррупционного законодательства.

    В ноябре вступило в законную силу решение суда, в соответствии с которым удовлетворен иск прокурора Республики Башкортостан об обращении в доход государства имущества бывшего депутата муниципального уровня - дорогостоящего автомобиля и трех квартир в элитных домах Уфы на общую сумму более 18 млн рублей. При этом у представителя власти отсутствовали достаточные для приобретения указанного имущества доходы.

    Я привожу вам отдельные примеры, которых немало, и мы однозначно будем наращивать темпы работы по исполнению требований антикоррупционного законодательства.

    45 млрд рублей - именно в такую сумму оценивается ущерб по уголовным делам о коррупционных преступлениях за 9 месяцев 2020 года

    Все вернуть до копейки

    В этом году суды по искам Генпрокуратуры взыскали рекордные суммы возмещения ущерба с бывших чиновников-коррупционеров. Но все ли эти миллионы и миллиарды реально удается вернуть в казну?

    Игорь Краснов: Вы задаете очень правильный вопрос. Действительно, существует большой разрыв между суммой удовлетворенных судами исков прокуроров и средствами, реально поступающими в казну.

    На это мной было обращено внимание практически с самого начала работы в должности Генерального прокурора.

    Только за последние полтора года прокурорами в целях взыскания ущерба от коррупции в рамках уголовного, гражданского и арбитражного судопроизводства предъявлено более 2,7 тыс. исковых заявлений на общую сумму свыше 35 млрд рублей. Однако лишь треть этой суммы поступила в бюджет - 9,4 млрд рублей.

    За совершение всех административных правонарушений коррупционной направленности в этот же период наложено штрафов на общую сумму 1,2 млрд рублей, из которых взыскана только половина - 639 млн рублей.

    Именно поэтому в июле текущего года на коллегии Генпрокуратуры мною перед прокурорами поставлена четкая задача добиваться своевременного и полного возмещения ущерба, причиненного актами коррупции. Усилия должны быть сосредоточены на максимально действенном надзоре за соблюдением судебными приставами-исполнителями законодательства при исполнении соответствующих судебных решений.

    Да и вообще - в целом - достижение существенных результатов видится в комплексном подходе, в планомерной слаженной работе различных органов.

    В этой связи моим распоряжением в Генеральной прокуратуре создана рабочая группа по обеспечению исполнения судебных решений о денежных и имущественных взысканиях, связанных с актами коррупции.

    Помимо этого, вопросы возмещения ущерба от коррупционных преступлений, обеспечения реального поступления в бюджет присуждаемых судом сумм по искам, штрафов по административным правонарушениям и преступлениям - вынесены на обсуждение на Координационном совещании руководителей правоохранительных органов, в том числе в рамках выполнения Национального плана противодействия коррупции на 2018-2020 годы. Итоговые документы совещания ориентируют не только прокуроров, но и оперативно-следственные подразделения правоохранительных органов на достижение конкретных результатов в этой сфере. Спрос за реализацию этих поручений начнется уже в следующем году.

    А как обстоят дела с возвращением преступных коррупционных доходов из-за границы?

    Игорь Краснов: К настоящему моменту по российским запросам наложены ограничительные меры на денежные средства, находящиеся на счетах в иностранных кредитных организациях, на сумму более 350 млн долларов США. Арестовано 18 объектов недвижимости. Работа по обнаружению и блокировке такого имущества проводится достаточно интенсивно. Только в первом полугодии в иностранные государства направлено 65 соответствующих запросов о правовой помощи.

    Но наша основная цель, безусловно, добиваться реального возврата похищенных активов в Россию. Именно поэтому в текущем году этой работе придан дополнительный импульс. В августе мною подписано указание, в котором детально регламентирован алгоритм действий органов прокуратуры по возврату в страну имущества преступного происхождения. Кроме того, создана профильная межведомственная рабочая группа. Она займется координацией работы федеральных государственных органов в этой сфере, формированием единой позиции по конкретным делам, сбором аналитики, включая изучение иностранного опыта.

    Однако трудности для взыскания выведенных активов не могут быть преодолены исключительно нашими внутригосударственными усилиями. Именно поэтому огромная работа ведется на уровне международных организаций, поскольку проблема противодействия преступным капиталам давно приобрела транснациональный характер.

    Не останавливается и работа по уголовным делам о хищениях и отмывании преступных доходов. В частности, в настоящее время Генпрокуратура осуществляет взаимодействие с компетентными органами Швейцарии, Франции и других государств в целях исполнения запросов о конфискации активов, ранее арестованных на их территории по нашим запросам.

    Кто дал, тот и попался

    Если вернуться к нашим сугубо внутренним делам, то вот, например, взятки у нас сейчас больше стали брать или, наоборот, давать? И насколько они выросли?

    Игорь Краснов: Фактов получения взяток в этом - как, собственно, и в прошлом году - регистрируется больше, чем случаев, когда к ответственности привлекается взяткодатель. За прошедшие 9 месяцев этого года выявлено почти 3,5 тысячи преступлений о получении взяток и около 3 тысяч - о даче взяток.

    Иная ситуация складывается по мелкому взяточничеству. Количество выявленных фактов дачи таких взяток в этом году незначительно увеличилось, составив почти 2,8 тысячи. Эта цифра в два раза превышает число фактов получения мелких взяток, которые сократились до 1,4 тысячи.

    Мы пытаемся поддерживать баланс в распределении работы по выявлению этих преступлений, чтобы в фокусе внимания правоохранителей находились в первую очередь получатели взяток, особенно когда их посягательства сопряжены с вымогательством и нарушением прав граждан. Вместе с тем нельзя недооценивать и среду, подпитывающую взяткополучателей, образуемую так называемыми "просящими порешать вопросы".

    Как вы считаете, насколько возможно уйти от так называемого бытового взяточничества или это уже у народа в крови?

    Игорь Краснов: Начну с того, что я бы ни в коем случае не вешал подобные ярлыки на россиян.

    Ну и, говоря предметно, подчеркну: необходимо продолжать реализацию комплекса мер по ликвидации причин и условий, способствующих бытовой коррупции. Это, прежде всего, повышение уровня жизни населения, на чем и сосредоточено сейчас государство. Кроме того, речь идет и об активном внедрении современных технологий при общении граждан и государства - например, электронные госуслуги, которые максимально сокращают необходимость личного общения и соответственно уменьшают наличие коррупциогенных факторов.

    Свою лепту в этот процесс вносят и прокуроры, которые осуществляют антикоррупционную экспертизу нормативных правовых актов и их проектов.

    Казалось бы, причем тут антикоррупционная экспертиза и обычные граждане, которые о ней даже представления не имеют?

    Игорь Краснов: На самом деле работа эта очень важна. Она позволяет выявлять в правовой базе коррупциогенные факторы, способствующие воспроизводству коррупционных проявлений. Подобные факторы могут выражаться в отсутствии сроков рассмотрения соответствующих вопросов, четких исчерпывающих критериев для принятия решений, недостаточной регламентации процедуры их принятия, определения компетенции чиновников с использованием формулировок "может", "вправе" и так далее.

    Чтобы представить объемы этой деятельности, приведу некоторые цифры. За неполный 2020 год прокурорами изучено более 1,3 млн нормативных правовых актов и их проектов, в которых выявлено свыше 70 тысяч коррупциогенных факторов.

    Требуются ли сегодня еще какие-то изменения в законодательстве для усиления борьбы с коррупцией?

    Игорь Краснов: Антикоррупционное законодательство очень подвижно и постоянно подстраивается под современный контекст. Как известно, каждое действие рождает противодействие, и мы не должны отставать в реагировании на новые вызовы. С момента принятия закона "О противодействии коррупции" в конце 2008 года его нормы увеличились в три раза, внесено более 50 различных правок, появились новые федеральные законы, сформировавшие целые правовые институты, направленные на борьбу с коррупцией.

    Подчеркну, что нуждаются в доработке такие направления, как отношения представителей органов власти с третьими лицами, защита заявителей от коррупции.

    Но в целом необходимые инструменты имеются. Достаточно их обточить. И, конечно, многое зависит не только от законов, но и от того, насколько добросовестно они исполняются.

    Секреты госзакупок

    Как бороться с откатами во время заключения госконтрактов? Ведь, как правило, об этом не сообщают ни те, кто их берет, ни те, кто дает.

    Игорь Краснов: Как показывает мировой опыт, сфера государственных и муниципальных закупок во всех странах подвержена коррупционным проявлениям.

    В России реализуется целый комплекс мер, направленных на противодействие так называемым откатам, да и вообще на профилактику и борьбу с коррупцией в этой сфере.

    Начнем с того, что расширяется область проведения электронных торгов, сводящая к минимуму возможности для коррупционных проявлений, повышается прозрачность процесса заключения и исполнения контрактов. Активизирована работа правоохранительных и контролирующих органов в этой сфере.

    Только в первом полугодии 2020 года правоохранительными органами выявлено более 350 преступлений коррупционной направленности, связанных с подкупом должностных лиц при осуществлении ими полномочий в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. Из них около 240 фактов взяточничества. Заметную долю преступлений составляют факты коммерческого подкупа (статьи 204, 204.1, 204.2 УК РФ), выявлено почти 100 таких деяний.

    За 9 месяцев 2020 года прокурорами в ходе осуществления проверок в сфере закупок товаров, работ и услуг для государственных и муниципальных нужд выявлено свыше 6 тысяч нарушений законодательства о противодействии коррупции. По результатам рассмотрения актов прокурорского реагирования к дисциплинарной ответственности привлечено почти 1 тысяча лиц, к административной ответственности - около 340 лиц. В суды направлено свыше 100 исков и заявлений на общую сумму более 200 млн рублей. По материалам прокурорских проверок возбуждено более 200 уголовных дел.

    Схемы, которые используют коррупционеры, у всех примерно одинаковые?

    Игорь Краснов: Наиболее часто встречающимися нарушениями являются аффилированность участников закупки, принятие заказчиками фактически невыполненных или ненадлежащим образом выполненных работ, случаи завышения стоимости контрактов либо занижения стоимости продукции.

    Например, нашими проверками, проведенными совместно с ФСБ России и МВД России при содействии Минобороны России, выявлена преступная группа, в которую входили должностные лица оборонного ведомства и некоторых подведомственных организаций, организовавшие в корыстных целях с 2013 по 2019 год незаконные рубки леса и продажу полученной древесины по значительно заниженной стоимости.

    Чтобы придать видимость законности противоправным действиям, были подготовлены фиктивные акты лесопатологических обследований о якобы массовом повреждении и гибели лесных насаждений и необходимости в этой связи проведения сплошной санитарной вырубки леса. В результате неправомерно осуществлены рубки с нанесением ущерба в размере около 3 млрд рублей. Полученная древесина продана по заниженной цене ряду аффилированных между собой коммерческих организаций.

    По материалам проверок возбуждены уголовные дела по части 3 статьи 285 УК РФ. 19 ноября этого года по данному делу арестован заместитель председателя правительства Московской области - министр экологии и природопользования области Дмитрий Куракин, который в период совершения преступлений занимал должность директора Департамента имущественных отношений Минобороны России.

    Фактов получения взяток регистрируется больше, чем случаев привлечения к ответу взяткодателей. Фото: Сергей Михеев/ РГ

    Ключевой вопрос

    Как разорвать порочный круг, когда правоохранители и всевозможные контролеры приходят к бизнесменам и предлагают "решение проблем", которые сами же и создают бизнесу? В итоге предприниматель либо банкротится, либо садится в тюрьму, либо сам становится субъектом коррупционных отношений.

    Игорь Краснов: Для решения этой проблемы необходим комплексный подход. И, прежде всего, важен конструктивный диалог с предпринимательским сообществом, чтобы отслеживать проблемы его взаимодействия с контрольно-надзорными и правоохранительными органами.

    С этой целью Генеральной прокуратурой осуществляется мониторинг нарушений прав предпринимателей со стороны упомянутых ведомств, вырабатываются предложения по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики. Делается это непосредственно во взаимодействии с контрольно-надзорными и правоохранительными органами, а также с использованием возможностей автономной некоммерческой организации "Платформа для работы с обращениями предпринимателей".

    Кроме того, нуждается в совершенствовании уголовно-процессуальное и уголовное законодательство Российской Федерации.

    Относительно недавно в уголовно-процессуальное законодательство внедрены и действуют гарантии защиты прав предпринимателей при осуществлении уголовного преследования. Речь идет о запрете необоснованного применения мер, которые могут привести к приостановлению законной деятельности юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, в том числе - о запрете на необоснованное изъятие электронных носителей информации.

    Нуждается, на наш взгляд, в совершенствовании и уголовная ответственность за препятствование законной предпринимательской или иной деятельности, установленная статьей 169 Уголовного кодекса РФ. В настоящее время преступления, предусмотренные этой нормой, относятся к категории небольшой тяжести, и за их совершение предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет.

    Это явно не соответствует степени общественной опасности преступлений, связанных с посягательствами контрольно-надзорных и правоохранительных органов на конституционные гарантии осуществления предпринимательской деятельности.

    Указанную статью необходимо привести в соответствие с современными тенденциями, отразить в ней специфику деяний, связанных с характерными злоупотреблениями в отношении предпринимателей, - необоснованным изъятием, уничтожением или повреждением имущества. Максимальный срок лишения свободы необходимо повысить и отнести соответствующие преступления к категории тяжких.

    Соответствующие предложения были подготовлены Генеральной прокуратурой по согласованию с заинтересованными органами в рамках выполнения мероприятий, предусмотренных Национальным планом противодействия коррупции на 2018-2020 годы. Работа над их дальнейшим продвижением продолжается.