Новости

11.07.2021 13:19
Рубрика: Культура

Почему Пушкина читают от Сиэтла до Сингапура

Тысячи людей во всем мире прислали ко дню рождения Пушкина видео чтения его стихов. Пять часов онлайн-марафона Pushkin for the Whole World не вместили даже четверти всего присланного. Чем Пушкин важен для всего мира, "РГ" рассказывает поэт и переводчик Пушкина, президент благотворительного фонда "Пушкин - всему миру!" Джулиан Лоуэнфельд.

Идея онлайн-марафона с чтением стихов Пушкина ваша?

Джулиан Лоуэнфельд: Моя. Это переживаемая нами "чума" нас заставила праздновать день рождения поэта в онлайн-формате. Причина ужасная, но случилось чудо. Если обычно мы устраивали концерты, на которых присутствовало от 100 до 500 человек, то в онлайн-марафоне было больше полумиллиона участников.

Идея же у марафона была простая - объединить людей всей планеты чтением стихов великого русского поэта.

Кто читал Пушкина?

Джулиан Лоуэнфельд: Дети, взрослые, школьники, учителя, студенты, профессора литературы, известные актеры, рокеры из Исландии и Калифорнии, джазмен из Рио-де-Жанейро сочинил романс на стихи "Что в имени тебе моем" в стиле босанова. Девушка-монголка читала стихи Пушкина в юрте. Японка в сакуровой рощице прочитала "Если жизнь тебя обманет", сказав, что "очень японское стихотворение". Минут через 10 моя кузина из Гамбурга прочитала то же стихотворение на немецком, добавив: это очень немецкое стихотворение. Это, кстати, было самое популярное стихотворение онлайн-марафона.

Мы приглашали читать Пушкина Рэйфа Файнса, игравшего Евгения Онегина, он пока не смог, но надеемся, что присоединится в следующем году. Сами Пушкины - потомки поэта Александр Александрович и Мария-Мадлен Александровна, живущие в Бельгии, тоже читали его стихи.

Сколько было прислано видео?

Джулиан Лоуэнфельд: Тысячи. Мы транслировали их пять часов, но не смогли показать даже четверти всего присланного. Сейчас думаем, как показать все, что мы получили.

География чтения?

Джулиан Лоуэнфельд: В марафоне участвовали чтецы из Японии, Китая, Аляски, Америки, Израиля, Швейцарии, Танзании, Сингапура, Малайзии, Индонезии, Нигерии, Монголии, Киргизстана, Франции, Германии, Индии, Бразилии, Аргентины, Кипра, Греции, Испании, Мексики, Мальты, Ирландии, Великобритании, Австралии и многих других стран. Стихи великого поэта читали жители Нью-Йорка, Лондона, Дублина, Парижа, Буэнос-Айреса, Рио-де-Жанейро, Рима, Иерусалима (девочка-еврейка и мальчик-палестинец).

Пушкин учит идти туда, куда тебя зовет сердце - это ваши слова. Вы много встречали в жизни людей, готовых пойти, куда зовет сердце?

Джулиан Лоуэнфельд: Ну, например, в США живет Джошуа Ланца, программист, у него классная работа в Майкрософте, просто сбывшаяся "американская мечта". Но ему попала в руки книга моих переводов Пушкина, кто-то подарил. Месяца три пролежала, а потом он ее открыл и начал читать. Взялся учить русский язык. Начал писать стихи и музыку. Съездил в Петербург. Пел там свои потрясающие романсы. Много ли таких? Какая разница. Тут дело не в количестве… "И славен буду я, пока в подлунном мире жив будет хоть один пиит".

Говорят, что Пушкина невероятно трудно переводить, и большинство переводов неудачны. Вы - счастливое исключение.

Джулиан Лоуэнфельд: На самом деле это очень дерзкая вещь, сказать: я переведу Пушкина. Моя наставница Надежда Брагинская сначала сказала : "Что-о-о-о? Я запрещаю!". Шесть месяцев я переводил подпольно. Потом показал ей и услышал: снимаю запрет.

Пушкина надо очень хорошо чувствовать и со-творить ему.

Мировой читатель хорошо усваивает тот прекрасный баланс - духа христианского и духа Просвещения, который, по-вашему, характерен для Пушкина?

Джулиан Лоуэнфельд: Почему бы нет.

Для меня Пушкин - это прежде всего духовное противоядие. Мы живем в эпоху небывалого технологического прогресса, когда технические чудеса стали нормой. Предкам нашим даже не снилось совершенно обыденное изобилие нашего ежедневного быта. В развитом мире практически сбылась так называемая "американская мечта" - в любом магазине изобилие. Но как только "чеканная свобода" утоляет все наши прихоти, вдруг обнаруживается, что у нас все есть, но, самого главного - счастья - нет и в помине. Вместо него разлиты пессимизм, депрессия, зависимость. Я предполагаю, что это происходит от потребительского настроя современной культуры. Особенно в ее самой бесчеловечной - корпоративной - форме.

Подстрекая беспощадной рекламой, нас постепенно превращают из здоровых людей в больных и зависимых потребителей продуктов под пустой восторг всех этих: не тормози - сникерсни, пей пепси-лайт и все будет олрайт, кока-кола - вливайся!

В душе мы все чувствуем, что в этом больше учения от мамоны, чем от Матфея. Матфей нам говорит - не собирайте сокровища на земле… Сокровище ваше там, где сердце ваше. А мы про это забыли. А вот Пушкин как раз то сокровище, что в сердце.

Даже интеллигентные люди сегодня часто живут в грехе уныния. В духе Экклезиаста: что было, то и будет, нет ничего нового под солнцем, суета сует, "и жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг…". Конечно, с Лермонтовым особенно не поспоришь, но зачем смотреть "с холодным вниманьем"? Почему не с теплом, как у Пушкина: " Вся комната янтарным блеском/ Озарена. Веселым треском/ Трещит затопленная печь". Глазами Пушкина мы учимся принимать жизнь с благодарностью.

Его строки с простыми вроде бы словами "Но поздно. Тихо спит Одесса;/И бездыханна и тепла/Немая ночь. Луна взошла,/ Прозрачно-легкая завеса/Объемлет небо. Все молчит;/ Лишь море Черное шумит..." я каждый раз перечитываю со слезами на глазах. Что-то случилось там с ним, в Одессе, и это передается. Чувствуется. Это реально волшебство.

Пушкин был свободный человек…

Джулиан Лоуэнфельд: В идеале, в искусстве - да. И это самое главное. В жизни, как мы все. Думаю, очень страдал от пяти - если не ошибаюсь - уровней цензуры, последним из которых был сам царь, которому было слегка не до поэзии. Но свобода это ведь тайная, внутренняя вещь…

Есть такая - французы это называют idée reçue - неверная аксиома, злой миф, и среди нас, русских (я себя тоже считаю русским) он тоже живет: русское значит тяжелое. Россия - это де сплошной "Левиафан", "Нелюбовь", жестокость, лень, пьянство, невежество, коррупция, произвол. Не умаляя таланта Андрея Звягинцева и не забывая иногда безысходных и трагичных картин, нарисованных русской литературой, будем помнить, что от всего этого у нас есть великое духовное противоядие. Способное защитить нас от пошлости, депрессии, цинизма, уныния.

И возвратить к Промыслу.

Это Пушкин.

Прямая речь

Джошуа Ланца, программист из Сиэтла:

- Русский друг подарил мне книгу Джулиана Лоуэнфельда с переводами стихов Пушкина. Я не знал этого поэта, и поначалу отложил книгу. Потом открыл ее, и она поменяла мою жизнь.

Я начал учить русский язык. Стал писать стихи на английском языке.(На русском - тоже, но пока не очень получается).

Съездил в Петербург. И как-то недолго думая решил, что хочу здесь бывать. Мне это стало просто необходимо.

Сейчас у меня в голове стихи Пушкина длиной примерно на час звучания. Я могу вспомнить их, когда угодно. Пушкин каждый день вдохновляет меня. Я буквально, конкретно живу светом и энергией того, что нашел в нем.

Читаю я всегда два текста - на русском и на английском, в переводе Джулиана. Сейчас я понимаю его стихи больше, чем когда начинал, но мне все еще надо заглядывать в словарь. Это Джулиан может легко, почти как Пушкин, играть словами, а для меня это еще пока немалая работа. Но потом эти слова становятся как бы моими. Я не носитель языка, и в силу этого могу что-то лучше чувствовать в русских стихах.

Пушкин - это разнообразие. У него так много идей, он смотрит на человека с самых разных точек зрения. Он понимает нас всех. И у него есть любовь ко всем. Огромная, ты ее чувствуешь. Наверное, я ничего нового не говорю, русским это все известно, но для меня он в этом единственный. Я постоянно нахожу в нем несравненный юмор и загадочность. Читаю одно и то же стихотворение и всегда вижу что-то новое.

Пушкин очень щедрый, понимаете.

После встречи с Пушкиным во мне борются поэт и программист. Мне бы очень хотелось стать полностью гуманитарием.

Хотя я люблю свою работу программиста. Но еще больше люблю, когда мы с Джулианом делаем что-то по Пушкину. Я написал музыку на стихи "Графа Нулина" и "Евгения Онегина", и мы в Сиэтле сделали спектакль, в котором я играю. Все пока на русском языке, я работал с русским режиссером. Но надеюсь, что Джулиан переведет "Графа Нулина", и мы покажем в Сиэтле этот спектакль на английском.

Я получил от спектакля огромные удовольствие и радость. И думаю, что для меня пришла пора, если не поменять работу, то сделать хотя бы перерыв в ней. Осенью собираюсь побольше побыть в России - встретиться с друзьями, попеть.

Для меня стихи Пушкина очень музыкальны. Я читаю и вижу в них мелодию. Люблю писать на них музыку и петь их.

Я знаю много бардов, многие из них айтишники, как и я, или ученые. Может быть, поэтому мы хотим оказаться на другой стороне жизни, где больше чувств, интуиции, эмоций. И на той стороне для меня - Пушкин, и русские песни, и фестивали, и праздники. И это все делает меня счастливым. Это не логично, не научно, но радость и счастье ведь в самом ощущении жизни.

Мы устраиваем онлайн-фестивали. Однажды 5 часов в зуме читали стихи и пели песни на стихи Пушкина. Разговаривали об этом, и я - не очень терпеливый человек, всегда замечающий все проволочки во времени - не заметил, что прошло 5 часов. Потому что это все было в радость. Если человек находит радость в литературе в музыке, это с одной стороны самое дешевое хобби, а с другой - самое большое везение. Мне очень повезло, что у меня в жизни есть Пушкин.

Справка "РГ"

Джулиан Лоуэнфельд, поэт и переводчик Пушкина, является президентом благотворительного фонда "Пушкин - всему миру!". Цель фонда - распространение русской культуры в мире, работа с русским зарубежьем, особое внимание в его работе уделяется детям.

В организации онлайн-марафона Pushkin for the Whole World участвовало Россотрудничество, а также принял участие представитель агентства в Великобритании Антон Чесноков.

Культура Литература Культура Культурный обмен Александр Пушкин