Новости

25.10.2018 19:44
Рубрика: Культура

Милонофф и тролли

Особый взгляд фэнтези-драмы "На границе миров"
Ровно десять лет назад в Швеции случился настоящий хоррор-хит - леденящая кровь вампирская подростковая драма "Впусти меня" по роману Юна Айвиде Линдквиста. История взросления, приправленная скандинавским холодом, кровью на снегу и замысловатой метафорой взросления, удостоилась американского ремейка с Хлоей Грейс Морец, а постановщик Томас Альфредсон перебрался в Великобританию. Там он экранизировал "Шпион, выйди вон" Ле Карре и "Снеговика" Ю Несбе, но так и не добрался до Голливуда. Про писателя Линдквиста, несмотря на случившуюся моду на нордические нуары, благополучно забыли. Десять лет спустя на Каннском кинофестивале иранский режиссер Али Аббаси представил ленту "На границе миров", основанную на его новелле про троллей среди людей. Лента получила приз программы "Особый взгляд" и пришлась очень по душе фестивальной критике.

Тина (Ева Меландер) - трудится на таможенном посту в Швеции, охраняя родину IKEA от подростков с алкоголем, а также подозрительных мужчин. Помогает ей по-собачьи острый нюх: Тина чует страх, беспокойство и прочие эмоции - как будто читает мысли. Однажды ее природное оборудование дает сбой: демонстративно подозрительный мужчина Воре (Ээро Милонофф) спокойно проходит обыск - правда, напарник Тины шокирован наготой подозреваемого. Затем Воре шокирует и застегнутую на все пуговицы Тину, привыкшую сторониться коллег и жить в подобии уединения с подобием партнера, которого больше интересуют бойцовские собаки и телевизор, чем она. Неприятный проходимец сообщает ей, что она - троллиха. Впрочем, как и он.

Вторая картина иранского хоррормейкера Али Аббаси ("Шелли") российского зрителя в первую очередь веселит фамилией исполнителя главной роли. Если бы артиста Милоноффа не существовало, его стоило выдумать, чтобы он сыграл в одной из самых хитро выдуманных од толерантности, какую только удавалось сочинить кинематографистам. Несмотря на то, что в быту троллей угадываются мифические подробности, в первую очередь Тины и Воре, - это идеальный Другой, который так не похож на рядового обывателя, что ни в сказке сказать, ни пером описать. С точки зрения анатомии, внешнего вида, культурных и поведенческих особенностей тролли напоминают одновременно все кошмары консервативного гражданина - от беженцев и бездомных до бодипозитивистов и гомосексуалов.

Помимо пары физиологических сцен Аббаси устраивает зрителю и прочие испытания на эмпатию: "На границе миров" - кино медленное и тактильное, как бег улитки по лицу, где долго любуются кузнечиками, громко сопят, сосредоточенно смотрят во тьму и мучаются рутиной с удвоенной силой. Любая европейская драма про будни простых работяг по темпу превосходит "Границу" практически в два раза, а также апеллирует к пресловутым проблемам маленького человека. Тогда как Аббаси пересказывает это одиночество изгоев в формате заторможенной сказки с реализмом какого-нибудь Ханеке, который, впрочем, вряд ли так стеснялся тролльей плоти и не подарил бы зрителям утешительного финала.

Вообще, как только дело переходит от созерцания к действию и разговорам о самоопределении, фильм теряет любое ревизионистское обаяние (можно подумать, что это такой же новый взгляд на фильмы про троллей, как "Впусти меня" или "Выживут только любовники" - на каких-нибудь вампиров). Али Аббаси и так брал зрителей измором, а не какой-то режиссерской сноровкой. Когда же после внушительной экспозиции наступило время прийти к каким-то выводам, из него и вовсе лезут свинцовые банальности - правильные и славные, но большинству зрителей понятные еще по постеру или хотя бы синопсису. Дотошной и с претензией на реализм драме про троллий быт очень не хватает убедительности, выходящей за пределы банального представления о созданиях не совсем человеческих.

Начинаясь с предложения взглянуть на созданий из мифов и легенд под новым углом, как на угнетаемую славным европейским обывателем группу, "Граница" в итоге сама приходит к стереотипам о вымышленных существах. Ближе к финалу на экране и вовсе начинают поспешно бубнить, что "человек" - это звучит гордо, да и вообще это синоним порядочности, что понимают, конечно же, все, даже тролли. Несмотря на эту публицистическую неизящность, Али Аббаси и Юн Айвиде Линдквист, на мой взгляд, работают со сложносочиненными объектами нетерпимости умнее, чем Гильермо Дель Торо в "Форме воды", хотя мексиканского задора их царству занудства все-таки недостает.

Культура Кино и ТВ Мировое кино